22

Прикосновение его губ заставило Сан Бая осознать, что происходит.

Хэ Юань поцеловал его!

Его лицо стало красным, как помидор, он замер и сделал два «мммммм» в ответ на вопрос Хэ Юаня.

Ошеломленный, невинный и немой, он как будто покорно принимал все, что с ним делали.

Он некоторое время смотрел на него, но, в конце концов, просто потрепал мягкие белые волосы юноши и сказал строгим голосом: «Сначала выполни задания».

У Сан Бая не хватило духу спорить, и он, наконец, вернулся в свою спальню в одиннадцать часов, грызя карандаш.

Он увидел Хэ Юаня, полулежащего на диване и смотрящего на яркую луну. Он все еще был в свободном костюме, наброшенном на красивое тело и с безразличным взглядом.

Как будто и не было того поцелуя в кабинете, и только он один краснел и слепо возбуждался.

Сан Бай набрался храбрости и сел один на кровать с вопросом: «Может, поспим?»

Хэ повернул голову, чтобы посмотреть на него, и спросил тихим, медленным голосом: «Больше никаких наград?»

Сан Бай поперхнулся, и его сердце забилось немного быстрее.

Хэ Юань: «Иди сюда».

В спокойном, низком голосе была скрыта магия, из-за которой было невозможно ответить отказом.

Сан Бай подошел на дрожащих ногах.

Это был первый раз, когда он сидел на диване Хэ Юаня. Он был просторным, и на нем могли поместиться два человека. Подушка была средней мягкости, на ней было удобно сидеть и опираться.

От всего места исходила слабая духовная энергия Бессмертного Хэ Юаня, которая была свежей, чистой и приятной для сердца.

За окном напротив - темный пейзаж ночных гор, с густым лесом деревьев в темных тенях.

Хэ Юань выключил свет в комнате, оставив только маленький темно-оранжевый ночник у изножья кровати.

Затемненная комната, казалось, была соединена с пейзажем за окном, а глубокая тишина темной ночи позволяла ясно видеть друг друга при серебристом лунном свете.

Атмосфера стала более напряженной и двусмысленной, настолько тихой, что Сан Бай мог слышать собственное дыхание и сердцебиение.

Хэ Юань положил руки ему на плечи и мягко сказал: «Если тебе это не нравится, ты можешь отказаться».

Сан Бай поспешно покачал головой, и ему тут же стало стыдно.

Это действие казалось слишком стремительным и активным.

Юань слегка улыбнулся, приподняв указательным пальцем подбородок молодого человека, а большим пальцем провел по тонким губам.

Его глаза были равнодушными и темными, а опущенный взгляд остановился на губах Сан Бая.

Дыхание Сан Бая почти остановилось. Его смущенное и застывшее выражение лица предстало перед глазами Хэ Юаня.

Не было места, чтобы увернуться

Все его лицо горело.

Он увидел, как Хэ Юань поднял руку и погладил его по ресницам, его зрение тут же потемнело, слух и нервы стали более чувствительными, он даже мог слышать звуки насекомых и шум ночного ветра, доносящегося из-за окна.

Сразу же после этого его челюсть слегка приподнялась, и он был поцелован Хэ Юанем.

Мягкое, горячее прикосновение осталось на его собственных губах.

Оно было очень нежным, как будто прикосновение было исключительно ритуальным.

Только его губы были плотно сомкнуты от чрезмерного напряжения, пока он не услышал слова Хэ Юаня:

«Открой рот».

На «ах» Сан Бай открыл рот, затаив дыхание, и у него перехватило дыхание.

Он услышал тихий смех Хэ Юаня и последовал за ним, поцеловав его.

Прохладная, шелковистая духовная энергия проникла в его рот, и Сан Бай инстинктивно сглотнул.

Хэ Юань буквально питал его своей аурой, его теплые мягкие губы изредка касались кончика его языка, его зубов, делая все нежно.

Вскоре Сан Бай опьянел от чистой духовной энергии, и он проглотил всю духовную энергию, данную ему Хэ Юанем, как мягкое вино с бесконечным послевкусием.

И постепенно захмелел.

Его дыхание, которое было учащенным из-за напряжения, постепенно стало ровным и глубоким, так как он не отставал от ритма Хэ Юаня.

Изначально он сидел. Затем его тело немного размякло, и он немного прилег, пока Хэ Юань не прижался к нему.

Он не знал, сколько времени это заняло.

Тело Сан Бая было настолько переполнено сильной духовной энергией, что он не смог сразу переварить ее, и погрузился в сон, вспомнив лишь, что позже Хэ Юань посасывал его губы.

Время от времени он нежно покусывал их.

Как будто он ел один из фруктов, которые ему нравились в Цинди, откусывая по кусочку, чтобы втянуть свежий сок.

В оцепенении он вспомнил, как Хэ Юань отнес его в постель, а потом ушел.

Потом он уснул.

На следующее утро, когда Сан Бай посмотрел в зеркало, он увидел, что у него по-прежнему тонкие, бледно-розовые губы.

Перед тем, как он заснул, они были немного припухшие, но теперь не было похоже, что их как-то трогали.

Он спустился вниз, чтобы позавтракать, но не увидел Хэ Юаня. Он огляделся и принюхался, но никого не нашел.

Дядя Кан принес ему чашку теплого молока и с улыбкой объяснил: «У Бессмертного Монарха были дела, и он вышел рано утром. Он также поручил нам позаботиться о молодом господине».

Сначала дядя Кан и маленькие духи дома не знали, как называть Сан Бая, и, в конце концов, решили признать Сан Бая как Маленького Молодого Господина.

Неужели так много дел? Хэ Юань уехал рано утром.

Сан Бай поднес руку к губам, в его сердце было тоскливо.

В классе.

Сан Бай хотел с кем-то обсудить свои приключения и позвал Гэ Жуна, прямо сказав:

[Хэ Юань поцеловал меня прошлой ночью].

Гэ Жун: [...Я не хочу это слышать, ребята, можете и дальше отключать меня, чтобы я ничего не видел].

С тех пор как Хэ Юань узнал, что Сан Бая преследует лист баньянового дерева, всякий раз, когда они проводили время вместе, они гасили духовную силу Гэ Жуна и отправляли его обратно к баньяновому дереву Цинди.

[Когда я тебе не нужен, я просто дерево, которое растет из земли. У меня нет человеческой формы, чтобы передвигаться.]

Сан Бай открыл рот, подумал некоторое время и сказал: [...прости].

Гэ Жун вздохнул и сказал ему прямо: [Только не надо тут лишней жалости. Я беспокоился о твоей жизни на земле, поэтому последовал за тобой. Теперь у тебя есть бессмертный монарх, чтобы позаботиться о тебе, и я могу, наконец, отдохнуть и восстановить силы в Цинди.]

Воздух свеж и не загрязнен, источники чисты, а дожди обильны. Здесь намного лучше, чем на земле.

Сан Бай издал «хммм», желая найти способ как можно скорее позволить Гэ Жуну принимать человеческую форму.

Гэ Жун дунул ему в ухо и спросил: [Ладно, что у тебя на уме, говори. Я весь внимание.]

Сан Бай: [О, это все еще Бессмертный Монарх Хэ Юань, просто... он поцеловал меня прошлой ночью].

Гэ Жун посмотрел на небо: [Понял, не нужно повторять дважды].

Сан Бай: [Но...Бессмертный Монарх Хэ Юань, похоже, что он просто кормил меня духовной энергией. Я не знаю, о чем он думал в своем сердце.]

Гэ Жун: [О чем еще он мог думать, пользуясь тобой. Я никогда не видел такого простого, глупого лиса, как ты.]

Сан Бай: [...Мне кажется, что это я пользуюсь им. Ты чувствуешь мою духовную силу?]

Бушующая и разгорающаяся мощная духовная энергия текла по телу без малейшего замешательства, и понемногу поглощалась духовным источником и становилась его собственной.

Гэ Жун вздохнул: [...Что это за беззаветная преданность с его стороны?]

Лицо Сан Бая было нерешительным:

[Бессмертный монарх был так добр ко мне, если я расскажу ему о той ночи сейчас, он не должен рассердиться, верно?]

Гэ Жун спросил: [Тогда я верну ему его воспоминания?]

[Не надо!]

Сан Бай сразу же остановился: [Потому что той ночью... он посчитает меня слишком легкомысленным.]

Он был в жару, нашел мужчину в ночном клубе и умолял о сексе.

После этого он подло стер его память.

Став супружеской парой, она даже намеренно избегал его, лгал ему и делала вид, что встречается с ним впервые. Это было слишком легкомысленно, слишком лицемерно, слишком плохо.

Чем больше Хэ Юань был с ним любезен, тем больше его волновал этот вопрос.

Сан Бай наконец-то понял истину: если ты лжешь о чем-то одном, ты должен прикрыть это еще большей ложью, чтобы загладить свою вину.

Он протянул руку, провел ладонью по губам и спросил низким голосом.

[Я ему не понравлюсь, когда он узнает... не так ли?]

Поколебавшись, он предупредил Гэ Жуна: [Не говори ничего об этом, просто сделай вид, что ничего не произошло].

Гэ Жун: [...Хорошо, я сделаю, как ты сказал].

Сан Бай подпер лицо рукой и посмотрел в окно, чувствуя себя виноватым:

«Прости, что снова обманул тебя».