19

На какое-то мгновение благородный правитель Хэ Юань пришел в оцепенение. Его брови слегка нахмурились, и он сказал старику тихое: «Минуточку».

Голос, казалось, исходил из бесконечного пространства, отдаваясь эхом по всей комнате, а духовная энергия вокруг него угрожающе клубилась, казалось, способная охватить весь мир.

В мгновение ока секундная стрелка настенных часов перестала двигаться, согнутое тело мастера Чжана поднялось наполовину, а папка, которую мистер Ван держал в руке, замерла в руке, изгибаясь.

Мир был безмолвен.

Ему потребовалось всего две секунды, чтобы считать последние воспоминания старика Чжана.

И тогда его духовная сила отхлынула, словно морская волна, и он сказал медленным голосом: «Старик, отправляйся домой, я сам поговорю с учителем».

Едва магические слова прозвучали...

Секундная стрелка настенных часов начала идти дальше, а тело мастера Чжана слегка покачнулось и выпрямилось.

Он озадаченно почесал голову, оглянулся вокруг, словно во сне: «Что? О, тогда я иду домой».

А затем уверенно повернулся и ушел.

Учитель Ван тоже был ошеломлен, когда увидел Хэ Юаня. Даже его голос бессознательно стал почтительным: «Вы, вы - отец ученика Сан Бая?»

Хэ Юань терпеливо ответил: «Я его опекун, в школьном журнале есть мои данные».

«Ах, да».

Лао Ван открыл ему дверь: «Тогда, пожалуйста, входите».

Сан Бай развлекался игрой с несколькими мальчиками, когда услышал, что в классе стало неспокойно.

«Святое дерьмо! Чей старший брат сидит сейчас в приемной?»

«Я тоже его видел, его тело и лицо выглядят как у модели, нет-нет, даже мужчины-знаменитости не так красивы, как он».

«Красавец - словно сошедший с небес бессмертный».

«Серьезно, кого из наших это родственник? Чей-то брат? Отец?»

«Правда, он родитель одного из наших одноклассников?»

«Перед кабинетом Лао Вана точно родственник нашего одноклассника, ах! Это же чей-то старший брат? Я влюблена, я действительно влюблена!»

......

Шумные голоса достигли ушей Сан Бая: Красивый? Молодой? Бог спустился на землю?

Внезапно его охватило смутное беспокойство, и на мгновение ему показалось, что он почувствовал намек на духовную энергию Хэ Юаня. Он замешкался на секунду, нахмурился, отложил видеоигру и сказал своим одноклассникам, что ему нужно в туалет.

Выйдя из класса, он посмотрел в сторону офисного здания.

Здание школы находилось в 20 метрах от офисного здания, но взгляд Сан Бая бессознательно упал на стеклянные окна в коридоре офисного здания.

Окно офиса отражало слепящий свет послеполуденного солнца, поэтому обычные люди не могли видеть, что происходит внутри, но Сан Бай почувствовал знакомый запах чистой духовной энергии.

Это совершенно точно был Хэ Юань!

В то же время он почувствовал холодную линию взгляда из комнаты по ту сторону огромного окна.

Конечно, он ничего не мог видеть, но он мог чувствовать нервное биение сердца, когда Хэ Юань не сводил с него взгляд.

Интуиция подсказывала ему, что Хэ Юань смотрит на него.

На мгновение ноги Сан Бая ослабли.

Он чуть не упал на землю.

[Гэ Жун!! Гэ Жун!]

Сан Бай срочно звал на помощь.

Гэ Жун был разбужен зовом Сан Бая. Он испугался и спросил:

[Что случилось? Что с тобой?]

Сан Бай спросил: [Хэ Юань в школе?]

Восприятие Гэ Жуна было острее, чем у Сан Бая, он слегка проверил местность и ответил: [Бессмертный монарх... кажется, находится в офисе Лао Вана, почему он здесь?]

Сан Бай был ошеломлен и готов был заплакать: [...Мне конец, Гэ Жун, я, наверное, умру молодым.]

Гэ Жун сдержал смех: [Что случилось?]

Вот, что произошло - его попросили позвонить родителям из-за плохой успеваемости на ежемесячном экзамене, а он заплатил старому дедушке, чтобы тот сходил для него на родительское собрание.

Гэ Жун: ......

[Я давно говорил тебе, чтобы ты слушал лекции и учился, но ты не слушал. Теперь ты знатно опозорился и тебе не сбежать из рук бессмертного.]

Мир рушится: [Тебе бесполезно ругать меня сейчас, что мне делать?]

Гэ Жун подумал о всегда строгом и серьезном отношении Лао Вана, а затем представил, как чистый, благородный и могущественный бессмертный монарх выслушивает морали от учителя.

Его голос пылал: [...Сяо Бай, жди наказания].

Сан Бай был полностью опустошен.

Гэ Жун добавил:

[Насколько я помню, Бессмертный Государь Хэ Юань наказывает демонов, нарушивших закон молнией, либо огнем очищения, либо кнутом.]

[Бессмертному монарху не к лицу сжигать своего брачного партнера. Но молния или кнут, вероятно, понадобятся. Пойду, принесу тебе лечебные травы для ран, ладно?]

Гэ Жун просто намеренно пугал Сяо Бая.

Он предвидел, что с мягкими манерами Лао Вана, он максимум несколько раз сделает Сяо Баю замечание.

Он подумал, что может использовать это как возможность преподать Сяо Баю урок, чтобы в будущем исправить его отношение к учебе.

[Я не боюсь, что он меня накажет].

Голос Сан Бая понизился, а выражение его лица поникло:

[Я просто... боюсь, что он разочаруется во мне.]

Родительское собрание закончилось, и Сан Бай отправился домой вместе с Хэ Юанем.

Атмосфера была необычной, когда эти двое появились дома.

В руке бессмертный держал папку, а его лицо было таким же мрачным и холодным, как всегда.

Сан Бай шел за ним, повесив голову, как будто он сделал что-то не так, его руки беспомощно лежали на лямке рюкзака.

Дядя Кан убирал комнату вместе с маленькими духами, и когда он увидел их двоих, то сразу же удалился и бесследно исчез.

Поджав хвост, Элли пронеслась по гостиной, ее круглые глаза смотрели на выражения лиц двух мужчин.

На лице Сан Бая читалось выражение полного самоуничижения, словно избитый пес с поджатым хвостом, стелящийся по земле.

Хэ Юань оглянулся на Сан Бая, пролистал его табель и приказал тихим голосом: «Поднимайся наверх, нужно поговорить».

«Да».

Сан Бай тихо кивнул, послушно следуя за тяжелыми шагами мужчины, который поднимался наверх.

Вместо того чтобы отвести его в спальню, Хэ Юань отправился в кабинет Сан Бая.

Кабинет был большим, со множеством книжных полок, которые сейчас были пустыми. Учебники и материалы Сан Бая занимали очень мало места. От этого комната казалась еще более пустой и нежилой.

Стол также был чистым и на первый взгляд не использовался.

Правда, Сан Бай еще не занимался в этом кабинете, вернее, у него не было желания заниматься после переезда в дом Хэ Юаня.

Хэ Юань положила папку на стол, и внимательно посмотрел на сравнение оценок Сан Бая за последние несколько месяцев.

Воздух застыл, и в пустой комнате необычайно отчетливо слышался шелест перелистываемых бумаг.

Сан Бай не выдержал атмосферы высокого давления и сказал чрезвычайно тихим голосом:

«Я... сожалею».

Извинения были вполне искренними.

Хэ Юань беспомощно улыбнулся: «Как это я не знал, что у тебя есть человеческий дедушка?»

Сан Бай честно признался: «...Это было оплачено».

Хэ Юань: «Почему ты не позвонил мне, когда учитель сказал тебе позвонить родителям, а вместо этого тебе пришлось платить за человеческого дедушку?»

Сан Бай еще ниже опустил голову и долго не отвечал.

Хэ Юань спросил низким голосом: «Это потому... что ты не хочешь полагаться на меня?»

«Нет».

Сан Бай заглянул ему в глаза и прошептал: «Я боюсь... Я боюсь тебя...»

«Боишься меня?»

Хэ Юань опустил глаза, и в его обычном взгляде промелькнул намек на нежность.

Он подошел к Сан Баю, протянул руку, снял с его спины рюкзак, который нес подросток, положил его на стол, и снова взял Сан Бая за руки. Сделав два шага назад, он сел на стул.

Сан Бай все еще стоял, но теперь почти на одном уровне с глазами высокого от природы Хэ Юаня.

Хэ Юань тоже пристально смотрел на подростка.

Так он увидел, что мальчик прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать рыдания. Его тонкая нижняя губа была прокушена с глубокими красными следами от зубов, уже слегка припухшими. Уголки его вытянутых глаз были невинно опущены, а веки вокруг них давно покраснели.

«Не кусайся» - он гладил покрасневшие губы кончиками пальцев.

Он медленно сказал: «Я не буду груб с тобой, не говоря уже о том, чтобы наказывать тебя».

«Ты все еще боишься меня?»

Голос Хэ Юаня был мягким, уверенность его руки была теплой, а слегка прохладная духовная энергия, которую приносили кончики пальцев, ласкающие его губы, немного рассеивала припухлость и боль, даря комфорт.

Незапятнанный бессмертный монарх теперь, кажется, стал воплощением нежности.

«Я...»

Как только Сан Бай открыл рот, в уголках его глаз защипало, а затем полились слезы.

Хэ Юань был ошеломлен, поспешно поднял руку, чтобы успокоить его, мягко сказал:

«Почему ты плачешь? Я ничего не сказал, не так ли? Не плачь».

«Тогда ты, ты будешь...»

Как только Сан Бай открыл рот, слезы потекли еще быстрее, и он сказал: «...ненавидеть меня?»

«Как я могу?»

Хэ Юань промолвил, держа лицо одной рукой, чтобы вытереть слезы: «Как я могу ненавидеть тебя, я...»

На полуслове он вдруг сделал паузу и повернулся, чтобы сказать: «Не плачь, я куплю тебе мороженое, хорошо? А?»

Сан Бай плакал, но когда он услышал слова бессмертного, он внезапно затих.

Тон голоса Хэ Юаня был похож на голос взрослого, утешающего ребенка.

Это напомнило ему кое-что: когда некоторые маленькие демоны в Цинди были ранены и плакали, их обнимали и успокаивали родители, говоря: «Будь умницей, не плачь, я приготовлю для тебя сегодня что-нибудь вкусненькое».

Он смотрел на них с большим презрением: это была всего лишь небольшая травма, к чему вся эта суета?

Теперь, когда он подумал об этом, это была болезненная ревность. Зависть к тому, что подобных ему малышей, утешали и любили, в то время как он вырос, сам зализывая собственные раны.

Теперь его было кому утешить.

Пока он думал об этом, рука Хэ Юаня, притягивавшая его, ослабла и снова обвилась вокруг его талии, рука слегка сжалась, и он попал в широкие, теплые объятия мужчины.

Сан Бай: .....

Он достал салфетку и осторожно вытер слезы и сопли с лица Сан Бая, словно уговаривая ребенка:

«Не плачь. И не бойся, я точно не буду тебя ненавидеть, и теперь и в будущем, что бы ты ни сделал».

Сан Бай был ошеломлен.

«Это просто...»

Хэ Юань добавил: «Ложь - все равно наказуема, так что веди себя хорошо».

Сан Бай послушно кивнул: «Да».

Мягкие, чистые черные волосы стали нежно-белыми, когда Хэ Юань провел по ним ладонью, и пара лисьих ушей выпрыгнула между мягкими белыми волосами.

Он спросил: «Ты не боишься моей личности, ты боишься, что я возненавижу тебя, не так ли?»

Край лисьего уха был самой чувствительной частью. Тело Сан Бая напряглось, и покалывание, похожее на электрический ток, заставило его тело слегка дрожать, но он зарылся в объятия Хэ Юаня и не смел пошевелить ни единым мускулом, чтобы вытерпеть это.

Он также честно и серьезно ответил на вопрос Хэ Юаня : «...да».

Хэ Юань придвинулся, скользнул по другому лисьему уху и продолжил тереть его:

«Если дело только в этом, то тебе совершенно не стоит меня бояться. Потому что независимо от твоих поступков, я не стал бы тебя презирать или ненавидеть».

«Не бойся меня, не прячься от меня. И не лги мне, хорошо?»

Голос был низким и медленным, но он смог убедить человек довериться и повиноваться.

Голос Сан Бая дрожал: «...да».

«Хорошо».

Хэ Юань отпустил его ухо, погладил рукой по голове и сказал: «Наказание окончено».

Сан Бай: ...Что это за наказание?

Хэ Юань: «Всё ещё боишься меня?»

Сан Бай осторожно покачал головой.

Голос Хэ Юаня был мягким до крайности: «Тогда в будущем, когда все повторится, ты готов положиться на меня как на самого дорогого человека?»

...словно на близкого человека.

Внезапно Сан Баю снова захотелось плакать, но не от агрессии или чувства вины.

Не говоря ни слова, он шагнул вперед и бросился в объятия Хэ Юаня. Он зарылся головой в широкое плечо Хэ Юаня и не мог перестать плакать, выпуская на волю эмоции, которые долгое, долгое время сдерживались в его сердце.

Получил объятья этого мужчины, казалось, больше не нужно было сидеть целыми днями на ветке дерева, как раньше, смотреть на восход и закат, бесцельно проводя день за днем одинокой жизни.

Пока он не увидел плечо Хэ Юаня в тонком черном костюме, мокрое от его собственных слез и соплей.

Он поспешно отпрянул на шаг назад и прошептал: «Ой, мне жаль. Я испачкал твою одежду».

Он не возражал и поднял руку, чтобы погладить голову Сан Бая, спросив: «Тебе лучше?»

Сан Бай вытер слезы и серьезно посмотрел на Хэ Юаня:

«Я хотел бы относиться к тебе как к самому близкому человеку. Я не буду лгать и скажу тебе первому, что бы ни происходило».

«Это хорошо».

Хэ Юань в знак поощрения погладил подростка по голове. Встав, он взял папку, лежащую на столе, и разложил на ней табели успеваемости и экзаменационные работы страница за страницей.

Он сказал медленным голосом: «Садись. Давайте теперь начнем разговор о твоих оценках».

Сан Бай: !!!

****

Автору есть что сказать:

Сан Бай: Разве мы уже не закончили T_T