Глава 24

- Альма просила, чтобы я пришла одна, - уже в который раз настаивала Бетани.

Дилан, оперевшись на стену и скрестив руки на груди, уверенным взглядом прожигал стоящую перед ним девушку.

- Меня это нисколько не волнует. Мало ли, что может случиться...

- Например? Одиннадцатилетняя девочка кинется на меня с ножом?

- Проверять бы не хотелось

Бет замолчала, осознав бессмысленность их спора и, отвернувшись от друга, подошла к окну.

Она ведь уже давно решила для себя, что забудет обо всём, выкинет всё произошедшее из головы и начнёт жить заново. Почему тогда её не отпускает эта история? Зачем она пойдёт сегодня к младшей сестре Молли? Что она хочет от неё узнать? Да и разве может Альма знать что-то важное?

И пусть эти вопросы мучали Бетани, были и другие, не отпускавшие сейчас её мысли.

- Расскажешь, что у тебя с Лилиан?

- А это банальный интерес или что-то большее? - спросил Дилан с самодовольной ухмылкой.

Со стороны парень казался максимально спокойным и уверенным, но внутри у него бушевали щенячий восторг и тревога.

Сейчас было бы достаточно одного её слова, одного жеста, знака, и он бы кинулся ей навстречу. Навстречу не просто обычной девушке, а объекту своего помешательства всех последних лет.

Дилан чувствовал не просто увлечение или банальный интерес, скорее, это была жажда, настолько сильная привязанность к человеку, какую ему самому было сложно описать. Любовь? Слишком громкое и, к сожалению, почти лишённое смысла слово. Страсть? Желание? Бет ведь не похожа на всех. Эти чувства можно испытывать к Роксане, к Лилиан, в конце концов, к любой другой девушке, но не к Бетани Харрис. Для неё это было бы даже оскорбительно.

Для всех окружающих она была самым обычным, скромным, пугливым, нерешительным подростком с кучей комплексов и недостатков. Для Дилана - тем, что придавало его существованию смысл.

И пусть они никогда прежде не были так близки. Раньше всё их общение заканчивалось обсуждением домашних работ, а её взгляды в его сторону были такими безмятежными и спокойными...

А сейчас она стояла буквально в нескольких метрах от него и расчесывала свои непослушные волосы. Кудри спадали на обнаженные плечи, и Дилан был уверен, что не имеет права видеть её в таком виде. Нет, на ней не было вызывающей одежды - топ закрывал всё, что должен закрывать, Бет ни на что не провоцировала и даже не пыталась понравиться. Но Дилан знал, что девушка вроде Бетани Харрис не может выглядеть так просто и по-домашнему, задавать такие наивные вопросы, быть настолько близко и так подавлено и беспомощно смотреть на его отражение в зеркале своими огромными жёлтыми глазами. Оказывается, может.

- Банальный интерес, - ответила Бет, попытавшись повторить интонацию друга и поджав губы.

Дилан опустил смущённый взгляд, в котором ещё пару секунд назад сверкали искорки надежды, и подошёл к подруге.

В отражении огромного зеркала сидел нежный, тонкий женский силуэт, очень сильно напоминавший Дилану его подругу. Но это будто была не она.

Придя домой, Бет словно сняла с себя маску, превратившись в ту маленькую девочку, которую Дилан помнил одиноко сидящей за партой первого сентября несколько лет назад. Тогда он прочёл в её взгляде всё то, чего никогда не видел в людях. Тогда он увидел в ней искренность и неподдельную тревогу, и именно это видел сейчас у отражения в зеркале.

- Назови мне хоть одну причину, почему я не должен сегодня с тобой идти, - чуть слышно сказал Дилан после минутного молчания.

Бет подняла взгляд и, посмотрев на отражение парня в зеркале, улыбнулась в ответ его серьёзному выражению.

- А если я скажу, что мне это важно? Достаточная причина? - спросила девушка у зеркала.

Дилан на секунду задумался, нахмурив брови, и тихо, почти шёпотом ответил:

- Вполне.

***

Бет стояла на пороге дома семьи Уокер и никак не могла решиться постучать. Чего она ждёт от этой встречи с Альмой? На что надеется? В любом случае тревога её переполняла, и Бет наконец пожалела, что запретила Дилану пойти с ней.

Дилан в любой ситуации находил выход и никогда не терял самообладание. Его упорство и спокойствие - вот чего всегда не хватало Бетани.

Наконец, собравшись с силами, Бет постучала. Дверь открыли так быстро, будто маленькая хозяйка дома всё это время также нерешительно стояла с другой стороны двери.

Альма жестом пригласила девушку войти и медленно, слегка пошатываясь, поднялась на второй этаж. Бет закрыла дверь, в последний момент заметив за ней движение, но тут же постаралась выкинуть это из головы и последовала за девочкой.

Едва Альма зашла в комнату, села на широкий диван и показала Бет на свободное кресло, она тут же начала разговор.

- Что ты знаешь и что хочешь со мной обсудить?

Подрагивающий голос девочки ничуть не мешал Бетани ощущать себя так, будто она на допросе, а не в уютном семейном доме.

- В тот день на кладбище ты отдала мне, - начала Бет, но не успела продолжить.

- Вырванные из дневника моей сестры страницы, - закончила за неё Альма.

- Да, и я бы хотела узнать, почему ты отдала их именно мне и именно сейчас... спустя год после случившегося.

- Полиция не стала бы воспринимать всерьёз какие-то бумажки, - ответила девочка непривычно взрослым голосом, - а тебе раньше отдать не могла... по определённым причинам.

Бет вопросительно подняла бровь, но ответа не дождалась. Холодный тон Альмы казался ей настолько странным и неправдоподобным, даже будто сводил с ума.

- Хорошо, но почему ты запретила приходить остальным? Почему только я?

Количество вопросов в голове пугало Бет, но она не знала, какие будет правильнее задать, стоит ли вообще что-то спрашивать. В такие моменты очень не хватает Дилана, который почему-то всегда всё знает наперёд.

- В них я не могу быть уверена, а тебе Молли доверяла, - всё также холодно отвечала Альма.

Бет наконец собралась с мыслями и почувствовала в себе силу спросить у девочки всё напрямую:

- Те записи из дневника Молли... ты думаешь, что её решили убить?

- В данной ситуации я не думаю, а знаю.