Глава 2

Шорох и хлюпающие чмоки поцелуев разбудили Мина новым утром. В один миг накрыло противное и липкое ощущение, дрожью пронявшее тело. Неужели галлюцинации или хуже того, он стал слышать голоса в пустой комнате. Юнги думал, что это всё ему попросту приснилось, мало ли что может померещится со сна? И только после того, как отчётливая корейская речь в чужом шепоте выдала что-то типо "это было волшебно", тёмноволосый понял, что всё - явь. Взгляд лисьих глаз пробежался по спальне, но никого кроме него здесь нет. Теперь стало слишком интересно, откуда же всё-таки звук. Последние омуты сна быстро сошли на нет, как только до ушей дошёл второй голос, и он абсолютно точно принадлежит младшему брату. По всей видимости, он и человек, с кем тот негромко говорил, стоят в общем коридоре. Осознание, наконец, сработало и Мин вспомнил, что вчера он не закрыл собственную дверь, оставив её на половину приоткрытой. Хорошо хоть шторы задёрнуты плотно и в его комнате темно, таким образом он хотя бы не выдаст себя и не опозорится. Пошевелиться нельзя, чтобы не создать шум, и парень лишь повернул голову на парочку. Теперь чёрные пытливые глаза созерцали как широкая спина Джебома закрывает от него кого-то низкого и маленького. Жмущаяся парочка стоит у стены аккурат напротив его двери и хорошо просматривается в лёгком утреннем отсвете, что маячил в коридоре.

Какие-то странные ощущения шевельнулись внутри тела. В глаза первым делом бросились короткие розово-персиковые прядки волос, лица, к сожалению, не рассмотреть с такого расстояния. Гостья брата обладала поистине приятным мелодичным смехом и медовым голосом. Даже шёпот звучал подобно тому как тихо зазвенели бы мелкие колокольчики. По профессии своей Мин слышал различные голоса и не мог не заметить, насколько этот особо нежный и приятный.

Пара говорила негромко и всё же совершенно не разобрать о чём . Какое-то непонятное любопытство играло в Юнги. Ранее Мин никогда не попадал в подобные ситуации, поэтому кровь интересным образом забурлила. Взгляд старшего спустился ниже: там между ног Джебома виднелись красивые стройные ножки на его бедрах. Тихий протяжный стон девушки наполнил коридор и уши Мин Юнги, от чего по телу прокатило чем-то горячим. Странно так, что за, мать его, эмоции? Мысленно мужчина чертыхнулся. Впервые в жизни он реагирует на чью-то близость так остро. Как назло, парочка продолжала миловаться, облапывая друг друга совершенно неприличным образом. Звуки так раззадоривали, что старший был уверен - ещё минута и они прямо здесь продолжат ночь, даже не предполагая, что за ними могут наблюдать. Само собой, кроме домашней прислуги никто не знал о приезде Юнги. Вроде бы не хотелось мешать им, но нужно перестать наблюдать за взрослыми людьми, это глупо, неправильно и аморально. Злясь на себя, Мин поморщился и прикрыл глаза, натягивая покрывало на голову. Вот только душераздирающих сексуальных сцен ему не хватало. Неужели этим двоим ночи не хватило? Девушка брата такая ненасытная... Хотя какая разница? Подглядывание за кем-либо не есть правильно, и впредь Юнги мысленно дал себе зарок, что нужно закрывать дверь плотнее. Братишка вырос.

* * *

Пару часов спустя братья поприветствовали друг друга и позавтракали вместе. Незнакомка, видимо, уехала домой. Как только они переместились в большую гостиную на первом этаже их особняка, Джебом напал с вопросами. В давние времена семейство принимало гостей именно здесь, сейчас же, пока отца нет дома, эта комната будто замерла во времени. Юнги ответил на всё, включая мелочи о работе. Теперь уже Джебом звенел, рассказывая старшему брату чуть ли не всё, что с ним произошло за эти пять лет. Но Юнги слушал, а мысленно ностальгировал, водил взглядом по мебели, стенам и полке с камином у стены - всё в родном доме напоминало события из прошлого. Мин улыбнулся сам себе, вспоминая как Джебом, будучи совсем малышом, чуть не сжёг очень важные документы отца. Одним из вечеров он принёс их в эту комнату, и малец быстренько сгрёб и потащил кинуть бумаги в огонь, дабы родитель был почаще дома. В тот день Юнги успел и предотвратил большую потерю, а отец отчитал обоих, так и не разобравшись, кто именно взял папку. Прошлое всегда оставляет отпечатки, а дом, мебель, люди позволяют всё это вспомнить ещё разочек.

Речь брата утихла, и он вопросительно воззрился на Мина. Джебом как будто заметил отречённость старшего, махнул перед глазами, якобы проверяя, на этой ли планете он. Юнги улыбнулся, а в голове снова всплыла мысль, кто же та, что была с братом в злосчастном коридоре. За весь рассказ брат ни словом не обмолвился о любимой. Настроение, вроде как вернувшееся, снова ухнуло на ноль. К душевным ранам, похоже, подкрадывалась старая добрая депрессия. И в его случае "домашние стены лечат раны" не работает.

"Что за чёрт, зачем я думаю об этом? Какое мне дело..." - мелькнуло в голове Мина.

- Хён? Что с тобой такое? Ты же совершенно меня не слушаешь, - проговорил с обидой младший.

- Нет-нет, я слушаю, просто немного задумался. Не уловил, прости. Так о чём ты? - тихо отозвался Юнги.

- Ты изменился. Понимаю, что твоё сердце разбито, но нужно жить дальше. Твоя бывшая не единственная на планете, и перестань ради этой...

- Джебом! - тут же остановил его Юнги, заранее предостерегая дальнейшие размышления, и более спокойно добавил, - Мы не станем говорить о Барбаре, уважай, пожалуйста, моё желание.

- Понял, - поднял обе руки младший в поражении. - Хочешь развеимся? Сходим куда-нибудь, выпьем.

- Нет, не сегодня, я устал. Слишком сложный перелёт и хотелось бы поспать ещё, рано проснулся, - резко затормозил слова Мин, дабы не выдать причину, по которой он проснулся. Хотя выпить почему-то в этот миг очень захотелось, но Мин не терпел в последнее время алкоголь. Этот напиток странным образом превращал его в другого человека, более улыбчивого, раскованного, болтливого и чуточку романтика. Голова раскалывалась от кучи информации, нужно было абстрагироваться от всего, но каким-нибудь другим способом. Сон - вот это будет лучшее лекарство. Проспать бы денёк-другой и глядишь жизнь заиграет другими красками.

- Джексон устраивает вечеринку в конце недели в честь своего двадцатилетия, пойдешь? Заодно отвлечёшься. Ты же сказал, что приехал отдохнуть, - давай оторвёмся. Поверь мне, Ван не поскупится. Вечеринки в его честь самые дорогие в Корее. Как сейчас вижу: толпы девушек, тонны выпивки, найдешь, с кем забыться на вечер, хён. К тому же после расставания необходимо подлечить твою творческую душу.

- Даже не знаю, - по-доброму усмехнулся старший. Сделав на этом паузу, он опустил взгляд, как будто на несколько секунд ушёл в себя. - Мне не до девушек. Просто отдохну, поговорю со старыми знакомыми.

- Там будут и красивые парни, - уверенно добавил младший.

- Джебом!

- Ладно, я попытался, - сдерживая смех, добавил Им.

В следующую секунду они оба залились громким смехом, и Юнги окинул брата взглядом. Джебом, не замечая, продолжил изречения о Джексоне. Его мягкий голос звучал приятно, знакомо, такой родной и согревающий. Но наперекор ярким рассказам унылые воспоминания всплывали тут и там.

Как сейчас Юнги видел и помнил улыбающуюся Барбару. По выходным они часто ходили в клуб, где девушка отрывалась, танцевала и пила коктейли. Мин же был лишь её сопровождением и никогда не принимал участие. Что, если она просто устала от его безучастности? Какому бы человеку хотелось иметь пару, но веселиться в одиночку? И только господь бог знал, что творилось в голове этой девушки. Говорить сейчас о том, что повлекло их расставание, искать причины, оправдание не имело смысла. Всё кончено и точка.

Жизнь брата весела и полна разных желанностей. В память тут же ворвалось утреннее происшествие. Чёрт знает что заставляет молодого человека снова и снова вспоминать жаркие объятия и тихий шёпот незнакомки в крепких руках брата. Странно до одури. Какая разница, кто она такая, и какое ему самому дело до неё?

- У тебя есть девушка? - перебил брата Юнги, задавая прямой вопрос и не ожидая сам от себя такой горячности.

Застигнутый в расплох младший тут же нахмурился и прикусил нижнюю губу, а его глаза забегали.

- Нет, конечно, с чего такие вопросы? - искусственно растянул губы в улыбке младший, прищурив и без того лисьи глаза.

- Мой брат уже не ребёнок, хотел знать.

Джебом промолчал, однако расслабленная поза, в которой младший сидел на большом диване, в миг изменилась, и он подтянул под себя ноги. Так он делал в детстве, когда что-то натворил. Юнги помнил даже это и потому решил, что брат не договаривает или же та незнакомка утром ничего не значит. И Им по-простому не хочет посвящать старшего в свои дела.

- Да ладно тебе, что ты так зажался-то, - улыбнулся Юнги. - Я же не отец, живи на полную катушку. Молодость на то и существует, - на этих словах старший встал и, похлопав по плечу брата, покинул гостиную.

- Говоришь так, будто сам старик, - крикнул в след ему младший.

Юнги снова рассмеялся, но не остановился. Внутри Джебома что-то сжалось в тугую пружину. Мозг очень быстро работал, подкидывая ему картинки сегодняшнего утра. Он не готов делиться со старшим братом своими секретами, во всяком случае не прямо сейчас. К тому же Мин стал другим, он улыбается, смеётся, но это всё как будто игра в фильме. Нет в его взгляде тепла. Неужто эта американская дрянь так хороша, что он теперь не видит жизни без неё? А ведь Джебом говорил отцу не отпускать Юнги в штаты. Но, видимо, так должно было быть. Теперь Мин дома и его сердце отогреется рядом с семьёй, а уж сам Джебом явно приложит руку к этому и постарается раскрасить жизнь любимого старшего брата новыми красками.

Да, он любит своего хёна, уважает, ценит и слишком скучал по нему. Множество мыслей наводнили голову парня, и он быстро поднялся к себе. То, что старший вернулся, это очень здорово, но не дай бог он заглянет к нему в комнату. Вчера они так хорошо повеселились, что на сегодня вся спальня кричала о том, что тут безудержно занимались сексом. Поэтому необходимо как можно скорее разобраться со всем этим.

В комнате напротив Юнги задвигал тяжёлые тёмные шторы на окнах. Закинул пару таблеток успокоительного и запил водой, сразу после чего лёг в мягкую постель. Тело и душа за эти дни действительно настрадались, как никогда парень был усталый и растерзанный. Таблетка наконец-то произвела хорошее действие, и Мин провалился в глубокий спокойный сон.