Глава 1

Сиэтл - красивый город штата Вашингтон с разношёрстным населением, огромными высотными новостройками и большими возможностями. В этот город стекались разнообразные люди, и именно здесь уже более пяти лет осел Мин Юнги, кореец по происхождению. На внешность простой, но достаточно миловидный молодой человек: тёмные волосы, красивый овал лица, по-лисьи очаровательно раскосые глаза и аккуратные губы. С юных лет парень пользовался вниманием, вот только замкнутость и не желание влюбляться заставляли его быть излишне грубым к окружающим и совершенно не желающим заводить отношения. Мин не переносил чужих прикосновений, объятий, это сложно объяснить, но по какой-то причине это было неприятно. Любой человек, казалось бы, обожал тепло чужого тела, но не Мин. Такова его природа.

Ну и, собственно, как парень попал в США: сразу по окончании обучения по профессии в родной Корее его заприметил достаточно известный рэпер, он то и притащил корейца в местечко для, так сказать, рождения всех песен - студию. После их совместно написанных треков жизнь закрутилась, парней пригласили шагнуть выше по карьерной лестнице. Всё изменилось кардинально, и родители, а точнее отец, со скрипом зубов всё же отпустил сына в эту индустрию.

К переезду в другую страну и желанию обосноваться здесь привели Юнги любимое дело и директор лейбла. Стабильная высокооплачиваемая работа мечты, друзья, парень занимался продюсированием известной группы. Все дела шли в гору, и на это у него уходила большая часть времени. Свои свободные часы он с радостью делил с друзьями, а спустя четыре долгих года в его жизнь вошла Барбара.

Эта миловидная блондинка поразила его сразу же. Влюблённый до умопомрачения и совершенно слепой от чувств парень был готов на всё. Собственно, он и выполнял все прихоти девушки: подарки, покупки, деньги... Мин ни разу не поскупился. Всё было так идеально, что иногда парень даже щипал себя, чтобы поверить, что это не сон. Вот она, его девушка, такая яркая, будто бы сошла с глянцевой обложки. В тайне от неё Юнги уже мечтал, как она станет его женой. Целый год красивой любви и огненной страсти, безудержного счастья пронеслись как один день. На радостях мужчина уже строил планы, как сделает предложение любимой и женится на ней. Хотелось проводить все ночи вместе, а не довольствоваться рваными встречами на выходных. Но всё не вечно. Эта приятная история закончилась слишком больно для парня, и потому он принял единственное верное решение.

* * *

Рейс, на котором прилетел брюнет, прибыл на два часа позже назначенного времени. Сонный и хмурый он передвигался по аэропорту родного города медленно, будто из него выкачали все силы. Не спеша преодолевая толпу таких же прилетевших, он думал о родных. Дом. Наконец-то. На самом деле, явиться домой было очень поспешным решением, но чертовски правильным. Собираясь, в попыхах он прихватил с собой немного личных вещей, телефон и ноутбук для связи по работе. Небольшая сумка всё это с радостью уместила в себе.

Корея. Страна, где он родился, его корни. Здесь более тёплый климат, что кардинально отличался от погоды в Сиэтле. Даже воздух чувствовался вкуснее, что ли.
Светлый день закончился и уступил место тёмной, но не менее прекрасной ночи. Большие стеклянные двери аэропорта разъехались и Мин вышел, наконец, наружу. Мягкий ветерок подхватил и невесомо потрепал тёмные волосы, будто бы приветствуя и приводя их тем самым в полный беспорядок. Ну и пусть. Собственно, сейчас на внешний вид наплевать. Он не айдол какой-то, чтобы заботиться об этом прямо сейчас.

Со всех сторон в глаза бросались и слепили яркие огни и зазывающие сиянием вывески. Молодой человек повёл носом, чувствуя разнообразные ароматы. Здесь до сих пор всё пахнет и ощущается так же, как будто всех этих лет вне дома и не было. Накатило странное ощущение, что он уезжал не на пять лет, а на каких-то пару месяцев.

Окинув всё взглядом ещё раз, он даже улыбнулся одним уголком губ. Ведь на самом деле многое изменилось, даже он сам теперь довольно взрослый человек.
Всё ещё находясь глубоко в себе, парень взмахом руки словил такси. Машина, визжа колёсами, затормозила. Юнги опустился в тёплый салон, притянув скудный багаж на собственные колени, и пожилой мужчина сходу поприветствовал приезжего и дружелюбно улыбнулся.

— Куда едем, сэр?

Мин быстро проговорил адрес. Он уже и забыл, насколько здесь люди отличаются от американского населения. Устало поводив глазами, Юнги мягко откинулся на подушку заднего сидения, смотря в окно. Мысли, мысли, мысли... Их столько много было в последнее время в голове, что парень удивлялся, как он ещё не свихнулся.
Есть, возможно, целительные практики в мире. Как люди вообще выживают, когда сердце растерзанно? А душа? Как собрать все эти осколочки и начать жить заново? Вопросы, на которые не находилось сейчас ответа. Никогда в своей жизни он не был настолько подавлен и разбит, раскрошенный в муку. Люди жестокие.

Не замечая ни дороги, ни улиц, пролетающих мимо, парень ушёл глубоко в себя снова. Даже сейчас он раз за разом прокручивал всё то, что произошло больше недели назад. Теперь от былого счастья ничего нет. Всё тело кричало и требовало какой-то волшебный бальзам, дабы навсегда заглушить боль. Размеренная жизнь почти тридцатилетнего Мин Юнги в один миг разбилась. Да, он заслуженный  продюсер, у него есть всё и даже больше, но какой в этом всём толк теперь? Нужно было оставаться одному и не пытаться вползти в шаткий мир под названием любовь. Причём, опыта у него ноль, кой чёрт его дёрнул вот так влюбиться.
Была бы кнопка такая, например, чудодейственная "отмотать назад". Включил бы, даже не раздумывая, вначале стёр бы Барбару, а после и всё, что осталось внутри.

Поскольку сейчас он уже не в Сиэтле, девушка не сможет достать его и снова всё попытаться вернуть. Юнги очень громко выдохнул и, разблокировав телефон, набрал знакомый номер.

— Привет, пап, я прилетел домой.

— Юнги, сынок, какая приятная новость, но почему не сказал раньше?

— Так вышло.

— Я бы всё подготовил, встретил. У тебя всё хорошо? Мне показалось или твой голос довольно усталый? - в тембре присутствовали нотки тревоги, и Юнги уловил это.

— Па, я в норме, просто захотелось провести отпуск с родными.

— Сынок, тут такое дело, я на сделке в Японии. Сам знаешь, никто кроме меня это не сделает идеально. Большой контракт, домой вернусь только через пару недель. Если бы ты сообщил раньше, может, мог бы что-то переиграть, перенести...
— Дела превыше всего, пап. В любом случае, мы увидимся, я дома месяца на два. А кто дома? Мадам Соён? Джебом? - перевёл тему Юнги, чтобы отец не расстраивался лишний раз и не начал волноваться.

Именно потому что отец слишком мнительный Мин умолчал о том, что произошло. Никто не знал, кроме Джебома. И то, ему он мог доверять. В последнее время старший Мин жаловался на сердце, и лишний раз давать ему нервничать нельзя было ни в коем случае. Оба это понимали.

— Соён тоже уехала, её пожилая матушка приболела, за ней нужно приглядеть. Джебом дома, он, сорванец, ничего не сказал мне. Наверняка знал, что ты приедешь.

— Нет, мой приезд спонтанный. Выдалось свободное время, пока группа в туре. А я собирался сделать вам сюрприз.

— Такой скромный стал... Доберёшься сам? Или мне всё же позвонить, прислать за тобой? - в голосе отца звенело беспокойство и что-то ещё, но Юнги не мог уловить.

— Не нужно, пап, я уже еду на такси. К тому же я помню адрес родного дома, заблудиться не должен.

— Ну хорошо, увидимся, сынок, люблю тебя.

— До встречи, паа, и я люблю тебя.

На этих простых словах Юнги сбросил, он совершенно не любил расстраивать родителя. В жизни мужчины и так хватило перемен. Вначале смерть матери Юнги подкосила его, а потом болезнь второй жены, матери Джебома. Лишь в третьем браке мужчина обрёл спокойствие и счастье, но детей совместных бог им не дал. Собственно говоря, мадам Соён любила мужа и его сыновей по-своему и довольствовалась тем, что у неё есть. Хотя часто с бунтарем Джебомом было нелегко. Но она как-то удержалась.

Телефон завибрировал и на экране всплыло уведомление о новом смс. Юнги поспешно кинул его в карман, не желая даже взглянуть на содержимое. Пусть всё подождёт. В салоне играла тихая музыка, а удобная машина почти что плыла по улицам, унося его поближе к родным стенам. По обеим сторонам спешно мелькали другие машины, мотоциклисты, такси. Жизнь кипит и развивается даже в вечернее время. Этот район города можно было считать местом обитания состоятельных людей. Множество торговых  и развлекательных центров, многие из которых работали даже ночью. Этот факт и заставлял средства передвижения сновать туда-сюда, будто бы начался рабочий день и люди так же спешат кто куда. В отличие от всех них Юнги впервые в жизни никуда не спешил.
Паршивое чувство одиночества и ненужности царапало изнутри, но Мин его откинул. Впервые за несколько дней он услышал, как его желудок противоречиво возмущается. Урчание хоть и тихое, но ощутимое дало о себе знать, напоминая, что было бы не плохо подкрепиться. Только сейчас тёмноволосый вспомнил, что кроме кофе и выпивки за несколько дней так и ничего не съел. Ему было не до еды, да и аппетит пропал. Хорошо, что дело близится к ночи и дома его не пригласят ужинать. Возможно, к завтраку придётся спуститься. Поговорить с братом, ведь они не виделись столько лет. Конечно, как истинный старший брат, Юнги наблюдал за Джебомом, не влезая в его жизнь.

Инстаграм, Вейбо пестрели фото из клуба, различными новостями. Даже в некоторых случаях он успевал посмотреть короткие видео, выложенные братом. Он скучал, но вслух не признавался в этом. Джебом всегда был в отдельном местечке его чёрствого сердца. В детстве они даже дрались пару раз, потому как совершенно разные.

Малец вырос, теперь Джебом обожал вечеринки, клубы, выступал в качестве ведущего в некоторых передачах, увлекался ездой на мотоцикле, скейтборд и всё подобное. А вот Юнги наоборот - любил посидеть в своей комнате с книгой или же писать что-то, к чему потом можно будет приложить музыку и будет шедевр. Мыслительная работа и тишина - его конёк . Эта в некотором роде отречённость и разделила братьев. Когда Юнги уезжал, Джебом, казалось, даже рад был этому. В последствие братья общались по телефону и поздравляли друг друга с праздниками, но всё это было слишком скудно и не многословно. Кто знает, что могло произойти не так, возможно, просто оба выросли и их жизни пошли каждая в своём направлении. Пока Юнги вспоминал детство и все годы, проведённые в родной стране, такси уже выехало по нужной дороге. Впереди, всего в нескольких метрах показалась усадьба семейства Мин и родной двухэтажный особняк. Расплатившись он набрал код на красивой кованой калитке и вошёл. У дверей его встретил здоровенный охранник. Мужчина поприветствовал и поклонился, на что Мин лишь слегка кивнул и продолжил неспеша идти по двору.

Цветники и деревья так и остались на своих местах, лишь только дорожка к дому теперь вымощена какими-то разноформенными камнями. Дверь в дом не была заперта, так как охрана на воротах скорее всего оповестила прислугу, что младший хозяин вернулся.

Как только Юнги перешагнул порог и скинул обувь, к нему вышла женщина, кланяясь.

— Сэр, доброй ночи, хотите что-нибудь перекусить?

Юнги наотрез отказался и двинулся по широкой разветвлённой лестнице на второй этаж. Их с братом спальни расположились в левом крыле. Здесь же была специальная спортивная комната Джебома, где он когда-то занимался на тренажёрах.

Тишина в доме звенящая, практически идеальная. Мин сразу же нашел тёмную дверь собственной спальни и, открыв, вошёл внутрь. Выключатель щёлкнул, и комната тут же наполнилась светом. Бегло парень окинул всё здесь взглядом: всё так и стоит на своих местах, даже вещи лежали на стуле у окна, будто бы молодой человек вышел отсюда вчера, а не долгих пять лет назад.

Скинув сумку и телефон на низенький столик, Юнги разделся и, уже будучи в одних трусах, прошёл в душ. Живительное успокоение требовалось не только душе, но и телу. Душ согрел и расслабил натруженные мышцы, и хотя обычно он бодрил, на сей раз этого не произошло. Он слишком устал, как морально, так и физически, и всё, на что хватило сил, это откинуть покрывало и завалиться на постель, а уже после бог сна утащил его в свои владения.