Глава 18

Лёгкий шум разбудил Зейна, и он  проснулся, чувствуя, что не один. Определенно кто-то лежит рядом и дышит в его затылок.

"Лиам... Мы что, уснули вместе, и он не ушел, что за черт?" — пронеслось у него в голове.

Брюнет был уверен, что мужчина, воспользовавшись им наконец, попросту уйдет, но нет. Божественный секс, нужно сказать. Но непонятно, почему мужчина как-то любовно обвил его тело, прижался таким образом, что трудно было даже пошевелиться.

Неужели он так низко пал. Тут же закралось в голову, и Зейн ежесекундно запаниковал.
Не думая ни о чем он, как последняя шлюшка, с таким рвением отдавался отцу  собственного бойфренда. И мало того, они ещё и уснули вместе. Трудно представить, что бы о нем подумал Роман, если бы узнал, насколько грязным и грешным стал его некогда порядочный милый мальчик.
Мысленно Зейн ругал себя на чем свет стоит, стыд и страх атаковывали со всех сторон так, что парень невольно поежился.

"Молодец, Зейн, трахнулся с отцом своего парня, да ещё как. Будто наступил конец света и эта ваша последняя ночь", — сознание брюнета кричало один факт за другим, и от этого не становилось легче.

С пробуждением одновременно пришло чувство отчаяния. Все, что они совершили, не иначе как ошибка, этого не должно было произойти, не с ними и не сейчас. В комнате настолько тихо и прохладно, что Зейн вновь задрожал, будто бы замёрз, но вовсе не холод был виновником этого состояния.
Очевидно, что лежать так больше нельзя, пора все прояснить и окончить свои мучения. Оставаться с Романом после обманов и измен брюнет не собирался, но и стать куклой-игрушкой в руках взрослого мужчины не намерен. Несмотря на страсть, и то, что они оба испытали небывалый экстаз друг от друга, была и другая сторона медали. Менее радужная, и, можно сказать, не настолько веселая.

Достаточно понимать натуру Лиама Пейна, он как раз из тех, кто подчинит, но не подарит и капли собственных чувств в ответ. Это не вечно улыбающийся Роман, нежный и заботливый романтик.
Пейн как темный лорд подземелья.
В его устоявшейся жизни все иначе. Желания и власть правит в его мире, поэтому он настолько наглый - хочет берет, захочет бросит, и так будет со всеми. А так как Зейн ничем не отличается от других, его постигнет та же участь, что и всех. Не зря некоторые рассказы Романа о собственном отце пугали.

Кому как не Зейну знать, что такой жестокосердный человек ни под каким предлогом не подарит свою любовь такому мягкотелому, ничего из себя не представляющему существу, как Зейн Малик.

К слову сказать, Лиам ещё в первую их встречу ясно дал понять, что все, что его волнует, так это, достойна ли задница Зейна его великолепного сына Романа. До сих пор эти его жёсткие слова резали сознание в глубине души.

И тем не менее, несмотря на разбитые мысли, отчего-то Малик чувствовал, насколько сильно теперь очарован и, возможно, влюбленн в этого мужчину. Только какой от его чувств толк? Кому они нужны? Пейн вряд ли примет их или же вовсе рассмеётся в лицо малолетнему романтику Зейну.

Набравшись сил Зейн попытался вылезти из-под тяжёлых рук старшего, которые будто бы по иронии судьбы кольцом огибали его верхнюю часть тела. Как только у него выдалось повернуться, то он тут же увидел, что Пейн лежит с закрытыми глазами, но мягко улыбается.

"Черт! Он уже не спит. И лежит молчит каков наглец!" — мысленно возмутился брюнет.

— Тише, Зейни, перестань так сопеть и ёрзать, ты возбуждаешь меня снова, — хрипловато почти пропел Лиам, открывая свои большие глаза.

Темные озера шоколада с примесью ореха. Иногда они были почти черные, но сегодня, удивительно мягко коричневые.

— Почему вы до сих пор еще здесь? — сразу же напал Зейн с одной единственной целью - выгнать Лиама и как можно скорее, не оставляя попыток выбраться.

— По-твоему, почему я должен был уйти? — приподняв одну бровь спросил Лиам.

— Ну, это было бы правильнее, — отозвался тихо брюнет и снова отвернулся, чтобы омут глаз Лиама не свёл его окончательно с ума.

Мужчина двинулся на постели и убрал свои руки передвигаясь повыше на подушках, но Малик постарался быть безучастным.

К тому же, если сейчас мистер Пейн наконец-то свалит, можно избежать разговора и отодвинуть все произошедшее куда подальше.

— Я тебе настолько противен, что ты после всего, что между нами было, не хочешь даже взглянуть на меня? — снова подал голос Пейн.

— Не в этом дело, — бросил Зейн не оборачиваясь. — Перестаньте так говорить, вы прекрасно осознаете, насколько все было прекрасно.

— Зейни, скажи, у тебя какая-то схема стоит по выбешиванию меня? — громоподобно проговорил Лиам, начиная заводится. — Я не понимаю, что с тобой творится? Снова официальный тон? Какого черта ты ведёшь себя как обиженная принцесса?

С каждым вопросом, голос старшего набирал обороты и звучал громче, отскакивая от стен небольшой спальни.
Угрожающий тон пугал, и Малик вздрогнул. Парень не любил любого рода разборки с повышением голоса. Но в их случае, избежать подобного было бы невозможно.

— Другого тона, и более близкого общения между нами больше не должно быть, мистер Пейн, — спокойно продолжил Зейн.

Лёгкий холодок прошёлся по спине в миг, когда старший подскачил на постели и сел, наговаривая слова проклятия.  В свою очередь и Зейн резко сел в постели с надеждой отправится в душ, а заодно и дождаться там момента, пока Пейн покинет его квартиру. Но его планам не суждено было сбыться.
Адская боль пронзила задницу и заставила брюнета громко застонать. Нижняя часть спины зудела так, будто бы в него воткнули кол. Будто бы его не трахнули, а жестоко избивали.
Обернувшись брюнет уловил, что
Лиам даже не отреагировал, а встал, натягивая на себя собственные вещи.

Приподнимаясь и еле как двигаясь парень все же встал. Но вот дела, тут же его ноги подкосились, а спину вновь пронзила саднящая боль. Зейн сделав всего пару шагов снова простонал, опираясь на спинку стула.

— Не так быстро, не торопись, — тут же заметил и подскачил к нему мужчина. — Твоя очаровательная задница, наверное, саднит? Прости, но ты сам активничал, не думал, что ты не сможешь меня вместить.

Из злого чудовища Лиам в миг превратился в мягкого и заботливого мужчину, который подхватил и притянул к себе.
Что с ним не так? Для чего он старается - непонятно. Но брюнет сейчас прибывал в таком замешательстве, что не хотелось снова думать об этом.

Сильные мужские руки вмиг обвили тело Зейна, и парень почувствовал некое облегчение, когда мужчина поднял его, как ребенка, на ручки, прижимая к себе и слегка успокаивая.

— Не понимаю, что со мной такое, — тихо выдохнул Зейн куда-то в грудь старшего.

— Твое маленькое и хрупкое тело не было готово ко мне, мы слишком поторопились, — ответил Лиам. — У тебя не было мужчины с большим членом?

— Нет, — честно ответил Зейн, все ещё пряча взгляд от пытливых глаз.

— Давай ты не будешь сейчас так спешить избавиться от меня, в свою очередь, я приготовлю для нас  расслабляющую ванну, — зашептал прямо в маленькое ушко Пейн. — Ты не сможешь в таком состоянии о себе позаботиться.

— Хорошо, — тихо согласился Зейн.

Медленно и аккуратно Пейн уложил на край постели парня и, чмокнув того в носик, быстро покинул спальню, направляясь в ванную комнату.

Прошло менее десяти минут, как Лиам вернулся, уже без футболки и слегка влажноватый, а Зейн все так же лежал, виновато потупив взор.

— Иди ко мне, Зи, отнесу тебя, — протянул руки Пейн и снова подхватил парня, который уже и сам тянулся к заботливым рукам.

Тут же, маленький бесёнок обвил руками его шею, отчаянно прижимаясь, но все ещё удивительно тихий. В этот момент Лиаму так хотелось понять, что не так он сделал и где допустил ошибку. Всего несколько минут назад он рычал и брыкался, а сейчас затих и поддаётся сам. Главное то, что он все же идёт на контакт, остальное можно будет сгладить. Все-таки после такой ночи упустить из собственных рук такого пленительного крошку никак нельзя. Мало кто заставлял кровь Лиама Джеймса Пейна бурлить с такой неимоверной силой. Очевидно, что такого желания как к Зейну, он с лёгкостью мог сказать, что не испытал ни к кому.

Белоснежная ванна наполовину наполнена, от чуть колышашейся воды исходили приятные ароматы масел и пены для ванн. Прямо перед тем, как опуститься в воду, Лиам поставил на ноги парня, а сам стянул с себя последние вещи и вошёл в воду, увлекая налечь на себя и хрупкого молодого человека. Мужчина сидел, а брюнета уложил себе на грудь спинкой, дабы хоть немного расслабить натруженное тело младшего. Как хорошо, что ванная была огромных размеров, и они оба с лёгкостью умещались в ней.
Горячая вода приятно обволокла тела обоих, и Зейн звучно то ли промычал, то ли выстонал что-то нечленораздельное. А его тело уже отдалось лёгким и приятным поглаживаниям Лиама.

Опытные ладони раз за разом проходились практически по всем частям, от чего брюнет тихо  наслаждался, чувствуя, как боль потихоньку начала отступать, а тело расслаблено вздрагивает.
Лиам пощипывал, массировал и разогревал в нем каждую клеточку.

— Вот так, милый, сейчас тебе станет намного легче, — тихо говорил Пейн.

— Боже, это просто верх блаженства, — прошептал в ответ Зейн.

— Я добавил соли для ванн и масло, тебе станет легче. Все ещё сильно болит? — тут же спросил Лиам.

— Немного, — отозвался брюнет.

Купание продолжилось, но в полной тишине и больше никто никому не сказал ни слова.

* * *

Почти час спустя, оба, одетые и приведенные в порядок, лежали на убранной постели, только уже не вместе. Все просто, как Лиам, так и Зейн думали, что будет дальше. И как разойтись сейчас так, чтобы с наименьшими жертвами. Брюнет, ещё как только они вернулись из ванны, больше не удостоил Лиама ни словом, ни взглядом. А Пейн не наседал, но и не уходил, хотя уехать прямо сейчас было бы замечательным решением. Это можно было сделать без лишних слов, но что-то неведомое тянуло цепкими пальцами к юному чуду.

— Лиам, скажи, что этого больше никогда не повторится, — тихо проговорил Зейн, созерцая потолок.

— Ты о том, что я приготовил тебе ванну? — иронично бросил Пейн, поворачиваясь к парню.

Сейчас он снова выглядел так, будто он является сосредоточением секса и любви в одном флаконе. И мысленно Малик уговаривал себя не смотреть, не выражать чувств, и все же его голова крутанулась, и он продолжил говорить, уже глядя в наглые глаза Пейну.

— Нет. Я о том, что мы больше не можем заниматься сексом. Ты же понимаешь?

— Почему? — напал Пейн, а его губы сжались в тонкую линию.

— Господи, боже, я должен объяснять настолько простые вещи? — возмутился брюнет. — Я сказал, что больше не хочу с тобой ничего, этого мало?

— Роман, значит, — ядовито усмехнулся Лиам. — Ну и? Когда он последний раз трахал тебя? Или то, что он имеет тебя как кролик каждый час, тебе нравилось больше?

— Давно, ещё как только вернулся ко мне, — открыто и честно сказал Зейн. — И то, сколько раз мы занимались с ним сексом, не имеет никакого значения. У меня есть другие причины не желать близости именно с тобой.

— Плевать, что хочешь ты, у меня предложение, — начал Лиам. — Хочу, чтобы ты трахался только со мной.
Ты расстанешься окончательно с моим сыном и будешь доступен тогда, когда мне этого захочется. Я не обещаю тебе любви и свиданий, только секс, и не рассчитывай на большее. В свою очередь, ты живёшь своей обычно жизнью, но бережешь свою прекрасную попку только для меня. Можешь не отвечать прямо сейчас, а взять время на подумать. Хотя, должен признать, я еще не делал никому такого щедрого и выгодного предложения, ты первый.

Вот сейчас и рухнул весь мир в глазах и голове Зейна. Он смотрел в глаза мужчины и не понимал ровным счетом ничегошеньки.
Жёсткие, режущие изнутри слова Лиама дали последнее подтверждение всем догадкам парня. Для Лиама он всего лишь игрушка, личная шлюха, детка сахарного папочки, раб, можно было назвать ещё множество слов, подходящих под описание того, кем он выглядит в глазах Лиама. Но какой толк в том, что предлагает мужчина, если Зейн хоть и гей, но романтик в душе. Определенно, секс с Лиамом отличается от того, что было с Романом, но это не значит, что теперь он станет ради траха стелиться, приклоняться, и ждать своей очереди среди множества любовниц. Ведь вполне очевидно, что Пейн будет жить как и жил, имея кого и где хочет, а Зейн будет лишь одним из.

Со дня знакомства с Лиамом, все в жизни  Зейна перевернулось с ног на голову. Если раньше он считал Ро́мана судьбой и хотел быть только с ним, то теперь он буквально не хочет жить без его наглого и греховного папочки, которому откровенно все равно на него.

— Я могу прямо сейчас ответить. Мой ответ нет. Не будет никаких встреч, секса, и всего остального. У меня есть свои планы, желания и сидеть в золотой клетке, ожидая вас, я не намерен, — нагло заявил Зейн.

Прекрасное лицо мужчины исказилось - он явно не ожидал такого ответа, более того, он уже был уверен в том, что Зейн кинется ему в ноги и поблагодарит, а тут все пошло не по плану.

— Итак, вредная сучка, — рыкнул Лиам, а его рука обхватила и дернула предплечье младшего с такой силой к себе, что Малик охнул от боли. — Повторю ещё раз, ты будешь трахаться либо со мной, либо ни с кем. Будь готов к следующим выходным, я разрушу все твои планы и любого, кто посмеет быть с тобой рядом. Уясни это.

Держа оборону Зейн лишь сжал свои губы, только бы не выпалить сейчас на этого наглеца то, о чем он после пожалеет.

— Отпустите и проваливайте, мистер Пейн. Я дико устал и не желаю больше вас лицезреть, — отчеканил Зейн.

Ни слова не говоря мужчина встал, спешно оделся и покинул квартирку Малика с такой быстротой, что брюнет понял это, лишь когда услышал громкий грохот захлопнувщейся двери, которая едва не треснула напополам.

По-видимому, война началась...