{13} преступление и молчание

Я убила его.
Я убила грёбаного Луку Метто.
Заслужил ли он это? Наверное, да. Он изнасиловал меня. Он забрал у меня первый раз силой. И после этого внутри меня что-то треснуло. Будто кусок меня выпал и рассыпался в пыль.

Я хотела, чтобы это случилось с Луми. С человеком, которого я люблю. Который, возможно, любит меня в ответ. Я была бы готова ждать — сколько угодно. Хоть вечность. Могла бы стоять на коленях, умолять, просить нежно — лишь бы это было по любви, а не через насилие.

Я зашла в комнату. Там были все девочки: Кейли, Оливия и Аля.
На лице Али что-то мелькнуло, когда она посмотрела на меня. Что это? Жалость? Мне хотелось заорать. Нахрена им эта жалость? Она обжигает больнее, чем ненависть.
Аля подошла ко мне и заглянула в глаза. А мне было плевать. Хотелось просто исчезнуть. С этого чёртова мира.
Зачем тут вообще быть? Ради Луми?
А если она меня не любит? А если она рядом просто потому, что жалеет?
Мне хотелось умереть.

— Лия, Боже, что с тобой?.. — Аля явно испугалась.
— Всё нормально. Просто упала, — холодно ответила я и направилась к кровати. Я не хотела ни с кем говорить. Стоит только заикнуться про Луку — мне конец.
— Не похоже, что ты просто упала, — отозвалась Кейли. — У тебя лицо, будто тебя избили.
— Отъебись, — буркнула я.
— Почему такая грубая, Лия? Мы же за тебя волнуемся, — возмутилась Оливия.

Во мне всё закипело. Я вскинулась.

— Я понимаю, что вы волнуетесь. Но мне не нужны ваши «ой-ой, бедняжка»! Мне плохо! Вы не знаете, что произошло, так что заткните свои пасти и молчите!
— Грубиянка… — прошептала Оливия.
— Пошла ты.
— Но ты ведь сама сказала, что мы не знаем, что с тобой случилось. Значит — ты соврала? — Аля расхаживала по комнате.

Чёрт.
— Нет, — пробормотала я, снова легла и уткнулась лицом в подушку. Всё болело — от осколков, от его прикосновений, от самой памяти.

Кто-то сел рядом. Матрас просел.
— Лия, я понимаю… но почему ты всё от нас скрываешь? Мы же твои друзья. Мы хотим помочь. Просто скажи, что случилось...
— Ты не понимаешь?! Оставь. Меня. В покое. Я не хочу ни с кем говорить! — закричала я в подушку.
— Послушай…
— Я не хочу слушать! Отстань!

Тишина. Потом — шаги. Она ушла. Куда — не знаю. Передо мной была только тьма. Как и внутри. Я тонула в ней — в чёрной, вязкой, которая засасывает навсегда.

Не знаю, сколько я так лежала. Но когда подняла голову — в комнате никого. Все ушли. Наверное, жаловаться. Вот же предательницы.

Я встала, ноги коснулись холодного пола, и подошла к зеркалу. Мои короткие голубые волосы торчали в разные стороны, лицо — в царапинах и грязи. А внутри — ещё больше грязи. Я грязная. Меня такой сделал Лука Метто.
Ненавижу. Даже мёртвого. Особенно — мёртвого.

Отражение приближалось, потому что я подошла ближе, смотрела на себя. И разве так выглядит человек? Нет. Так выглядит ничтожество. Я ничтожество. И останусь им. Даже рядом с Луми.

Через пару дней, а точнее — через три, будет выступление. День рождения Олены Анатольевны. Я не смогу так быстро оправиться от того, что сделал со мной Лука. И от того, что сделала я. Я не смогу нормально петь. Почему в жизни всё идёт не так, как я хочу?
Вселенная забрала у меня маму. Лука забрал мой первый поцелуй и девственность. А я сбила его машиной. И не жалею. Ни капли. Да, я была на эмоциях. Мне было плохо — ведь он только что меня трахал. Вот поэтому я это сделала.

Скрип двери прорезал тишину. Кто-то вошёл. Я взглянула в зеркало и увидела девушку с короткими каштановыми волосами. Луми.
— Девочки сказали, тебе плохо… — она подошла сзади и обняла меня. По телу пробежали мурашки. Я люблю её прикосновения. Я люблю, в первую очередь, её.
— Всё нормально... — прошептала я, глядя в пол. Не знаю почему, но не могла смотреть на наше отражение в зеркале.
— Я же вижу, что что-то случилось. Расскажи мне всё. Ты же знаешь, я тебя очень люблю и не осужу, даже если ты с кем-то подралась...
— Осудишь… Потому что я не дралась…

Я чувствовала, как близко мы стоим друг к другу.

— Тем более! Ничего ужасного. Рассказывай!

Я смотрела в пол несколько секунд, думая над ответом.
— Я убила человека.

Да. Я это сказала. Я призналась ей. Я больше не могла молчать, потому что это больно — тащить всё в себе. А Луми я доверяю. Я её люблю. Она — лучшее, что только может быть... Она — воплощение моей мечты.
Её глаза округлились от шока. Объятия ослабли.
— Ты... шутишь? — прошептала она.
— Нет.
— Кто это?

Моё сердце сжалось. Было трудно говорить. Трудно дышать. Трудно жить.

— Лука Метто...

Она отошла на пару шагов. Я развернулась к ней лицом.
— Я знаю, ты можешь меня осудить. Я знаю, что поступила плохо — потому что убила человека. Но он это заслужил! Обещай, что никому не скажешь, и я расскажу всё. От начала до конца, — глаза наполнились слезами.

— Я не собираюсь никому рассказывать… Просто я… в шоке.

Я виновато уставилась в пол и села на кровать. Хлопнула ладонью рядом, приглашая её сесть.
Она села. И я всё ей рассказала. Как мы шли под дождём к машине. Как я призналась ему в чувствах к Луми. Как он меня изнасиловал. И как я убила его за это.

После всего услышанного она смогла сказать только:
— А где сейчас тело и машина?..
— Тело я закопала. Машину утопила в озере.
— Здесь? В этом лагере?
Я вздохнула.
— Да. У меня не было выбора.

Она отвела взгляд.
— Ладно… Я тебя понимаю. Я понимаю, почему ты так поступила. Но он мог бы жить... Я не знаю, Лия. Убийство — это страшно. Но я не осуждаю тебя. Я люблю тебя. И никогда не осужу. Даже в таких ситуациях.

Моё сердце наполнилось теплом. Так стало приятно от её слов, что хотелось прыгать по комнате как бешеная.
— Спасибо, что ты рядом... — прошептала я, а уголки губ поползли вверх.
Она улыбнулась.
— Ложись спать, уже поздно. Девочки тоже хотят спать.

Пока я укладывалась, накрываясь приятным пледом, я спросила:
— А где они сейчас?

Луми встала и посмотрела на меня.
— У парней. Я сказала им быть там, пока не позову обратно.
Я кивнула и положила голову на подушку, закрывая глаза. И когда услышала, как скрипнула дверь — значит, Луми уходила — я громко прошептала:

— Поцелуй меня...

Я ничего не видела, глаза были закрыты, но через пару секунд почувствовала её губы на своих. Это длилось не больше трёх секунд. Но этого хватило, чтобы я оказалась на седьмом небе от счастья. Я открыла глаза и увидела её у двери.

— Спокойной ночи. Сладких снов, — тишина. А потом она добавила:
— Любимая...

Моё сердце сделало сальто от её «любимая».
— И тебе... любимая.
Она улыбнулась, и дверь за ней закрылась, оставляя меня наедине со своими мыслями.