9

Большие тени повисли над нами, опускаясь все ниже с каждой секундой, протягиваясь вглубь комнаты, они пытались, словно в агонии заполнить собою все, чего касался перед этим кровавый свет.

Я закрыл окно, так как к улице подлетало песчаное месиво, которое стучалось от окна к окну, чтобы проникнуть в квартиры вместе за тенями.

Полумрак озарил город, зажужжали, забряскали рольставни и захлопали оконные рамы. Привычный шум сменился тихим свистом ветра и треском, который издавался от столкновения песчинок с тонким, незакаленным стеклом.

- А ты когда возвращаться собрался? – нарушил тишину я, потирая живот рукой.

Голод вернулся не задержавшись ни на секунду. Я так и не успел принести домой еды.

Словно внутри появился большой, бурчащий червь, он крутился, кусал стенки, требовал пищи. Но у меня её не было.

Гость, пришедший из ниоткуда, не особо спешил уходить. Если перед этим я хотел, чтобы Раям ушел, чтобы я смог пойти в пункт выдачи продуктов, то сейчас мне в принципе было всё равно, хотя я так и не мог привыкнуть к тому, что мы ведем себя как старые друзья, проведя вместе от силы два часа.

- Куда? – он отвлекся от работы, и заговорив, уронил болтик.

- Ну, твой отец не будет беспокоиться?

Закрутив лампу, Раям принялся выравнивать антенну радио, после – вставил в форточку новое стекло, ведь прежнее разбилось от удара, не знаю, то ли от ветра, то ли от рук мамы, когда та отталкивалась перед прыжком.

Сейчас же парень маялся с сифоном, который и чинить то было незачем, ведь ни одна капля питьевой воды в него не уходит, но Раям, проигнорировав моё замечание, решил починить и его.

В принципе, я был и не против, пусть чинит. У меня руки к этому если бы и дошли, то порядочно дело бы я не сделал. Не умею.

- А он занят всегда, едва заметил меня в капатте*, даже удивился, что я собрался с ним, хотя я говорил об этом ранее. – закручивал болтик Раям кухонным ножиком, тем самым, которым я порезался.

Примечание: капатта – из официального государственного языка Глуй-Коф, распространенного в западных и центральных округах Сифиры, переводится как что-то «держащееся в воздухе», «невесомое».

- Так ты остаешься?

- Нет. – кинул Раям в ответ, и в знак завершения починки сифона хлопнул в ладоши. – И ты тоже не остаешься. – добавил он.

- В каком смысле? – удивился я, думая о том, что уже пора идти спать, в голове уже туманилось, пенилось. День был тяжелым, слишком много всего произошло. Мне хотелось отдохнуть, только не просто физически, а и от мыслей, давивших на меня с невероятной тяжестью, даже в ящик такие не засунуть, одно только спасёт – овзаль*.

Примечание: овзаль – один из разновидностей психотропных препаратов группы С, применяемые для угнетения активности мозга, болевых, механических рецепторов, а также фото и термо рецепторов.

- В таком, что мы идём хоронить твою маму. Ты ведь согласился, правда?

Я почему-то улыбнулся.

Знаю, почему.

Потому что Раям, приняв решение, хотел приступить к его исполнению сразу же, даже не обдумав, обговорив хотя бы какие-то пути к достижению цели, её реализации. Так поступали только едва научившиеся ходить дети, кидаясь навстречу миру, не боясь споткнуться.

- Но как мы это сделаем? Она ведь там, внизу. Туда не спустишься, да и только за попытку сделать это нас арестуют прямо в лифте. – объяснил я, зевая. Всё это уже начинало подобать на забавный сон.

- А кто говорит, что мы будем спускаться лифтом?