8

- Глупый ты. – ответил на мои слова Раям.

Прозвучал трехкратный писк, и лампочка над умывальником загорелась красным.

Я подошел к нему и налил в графин воды. Раям уставился на это, высоко подняв брови, но ничего не сказал. Наверняка знал обо всём.

- Так откуда ты? – спросил я, налив себе и ему воды. Через час подадут воду в ванную, нужно успеть помыться, так как завтра на работу, да и талоны нужно обналичить.

Смог на небе немного рассеялся, и Мизодена, готовясь ко сну, разлила по всем поверхностях ещё более кровавые лучи.

Теперь я могу мыться не пять минут, а десять.

- Из Санквизии. – ответил Раям, отпивая несколько глотков воды.

- Шахтерского городка? – удивился я.

Раям не был похож на жителей Санквизии. Они, как я наслышан, жили ещё хуже нас, столичных. В принципе все жили хуже нас, не считая, конечно, Шаашбан – округ, где проживала элита. Много разговоров ходят об этом месте, но никакому «смертному» туда не попасть, сьемки там тоже запрещены и полеты над территорией округа, и все прекрасно знали почему. Это делалось для того, чтобы люди не видели, что даже в такие времена на Сифире вполне возможно комфортно существовать, мало того, наслаждаться жизнью и благополучием не только материальным, но и во внешнем мире.

Ходят слухи, что там поставили купол вроде того, который сейчас собираются поставить в Риорде. Только в Шаашбане купол намного лучше спроектирован и в разы дороже обошелся, наверняка там и с температурой все в порядке, и с воздухом, и с количеством лучевого излучения, которое мы получаем каждый день.

Но Раям был другим. Во-первых – его кожа была невероятно бледна, честно, такой кожи ниже шестидесятого этажа ты ни у кого не найдешь. Никаких лучевых ожогов на крыльях носа и подбородке, никаких обветренных скул и лба.

Хотя это объясняло то, откуда у парня клейчатка. Шахтеры вполне могут её получить.

Но его руки....это не руки работника шахты. Может, у отца взял?

Все равно у меня не слаживался пазл.

Не смотря на столько возникших вопросов, я не стал их озвучивать. Если он солгал, то вряд ли за ложью последует правда. В порядке вещей за ней всегда следует вторая, третья, и так далее. А если сказал правду....тогда я мало чего знаю об округе Санквизия.

- Угу. – кивнул Раям и улыбнулся, наконец-то. – А что, не похож?

Я пожал плечами.

- Не знаю, я там никогда не был, откуда мне знать. – почему-то соврал я. Хотелось уравнять счёт, порция лжи на порцию.

- А что ты делаешь в столице?

- Приехал с отцом, его пригласил бирсам* обсудить расширение шахты и изменения маршрута поставок в Думшат. Ребелы подорвали железнодорожные пути, которые соединяли округа.

Бирсам* - что-то в роде премьер-министра, но с некоторыми отличиями.

- Прям все? – удивился я и даже дернулся к нему, ведь сейчас мало где услышишь новости, и мне хотелось чуть ли не схватить его за руку и не отпускать, пока тот не расскажет мне всё, о чем знает.

- Да их думаешь много было. – фыркнул Раям, подходя к стене и медленно примагничиваясь к ней.

Ему что, всегда надо топать по всем четырем?

- А что ты вообще знаешь о делах в регионах? Постой...- перебил его я, - в смысле твоего отца пригласил бирсам, он что, политик?

Раям замялся, словно не хотел говорить на эту тему, но всё же ответил:

- Да, министр промышленности и торговли в округе.

Теперь картинка полностью сложилась. Всё-таки Раям, как я и думал, не был простым сыном шахтера, а имел влиятельное происхождение и был одним из благородных.

- Мы тут на пару дней, может дольше, я не знаю точно. Отец не посвящает меня в подробности, сейчас, как понимаешь, любой светский разговор двоих политических фигур считается государственной тайной, и даже то, что я тебе сказал....меня бы скинули в ущелье, если бы узнали. – парень издал смешок и пошатал люстрой, а увидев, что она открутилась возле основания, закрутил её, сделав работу, которую мы с мамой постоянно отлаживали, рискуя получить разбитую голову.

- Да мне и болтать об этом некому. – вздохнул я.

Начиналась смена звезд.