Глава 3.

2 года спустя.

Я сидел за своим рабочим столом и разбирал документы. Миссис Элизабет Алексис – неизвестный вирус. Алиса Алексис – неизвестный вирус. Джим Алексис - неизвестный вирус. Вильям Брук - неизвестный вирус. Анастасия Брук - неизвестный вирус. Виктория Бостон - неизвестный вирус. Мария Клон - неизвестный вирус. Евгений Романов - неизвестный вирус.

Болезнь стала распространяться по миру, теперь даже ближайшие страны стали искать лекарство от нее. Я нашел схожесть у всех трупов. Как определить, что человек болен неизвестным вирусом?

1. Его руки покрываются прыщами, которое через некоторое время увеличиваются в размерах.

2. Поведение зараженного человека становится агрессивным. Они часто выделяются из толпы, потому люди избегают таких активных людей.

3. В более упущенном виде, лопаются капилляры из-за давления. Зрачки расширяются.

Их можно перечислять еще долго, просто таких людей легко замечают им подобные. А вот, когда вампир невероятно голоден, он ест все подряд – так делают низшие, которые не уважают себя. Как можно питаться крысами? Ладно остальные животные, но это просто ужасно.

Мои мысли прервал стук в дверь. После моего разрешения, я увидел, как из за двери стал выглядывать Адам. Увидев, что я, собственно, непонимающе смотрю на него, он все-таки соизволил войти в кабинет и подойди к моему рабочему столу. Он нервно поглядывал своими голубыми глазами то налево, то направо, соединив руки на спине. Я чувствовал, как тот переживает, от него так и веет страхом. Натворил чего? Я тяжело выдыхаю, потерев свои виски.

—Что на этот раз? — нахмурившись, спрашиваю я, но он так и не ответил мне. — Мне сразу наказание говорить или ты предпочтешь рассказать мне, что ты натворил? — он выпучил на меня свои глаза и нервно помахал головой в знак согласия, а нет уже протеста, снова согласия?

—Я разбил Вашу любимую вазу, — Неужели ту самую, старинную с опаловым стеклом, которую я приобрел в 19 веке? Это не ангел, а сам Сатана! Я зол, но стараюсь не подавать вида.

—Что еще?

—Миссис Виктория приготовила сладкие пирожки, я не выдержал и съел парочку, а она накричала на меня, — он снова отводит взгляд то налево, то направо, а я схватился за виски еще раз. Так вот, что это был за шум.

Да к черту эти пирожки и вазу! Тут столько еще работы, я до сих пор не разузнал, что же это за вирус. Как придумать лекарство? Точнее, из чего.

—Сэр? — голос юноши снова вырывает меня из своих мыслей, и я перевожу задумчивый, чуть хмурый взгляд на него, а у него снова вспыхивают алым цветом щеки. Вроде бы уже 18 лет, а смущается, как ребенок. Ну, он все равно для меня ребенок, я же воспитал его и прокормил. Адам не выглядит на 16 лет, он как был мелким, так и остался.

—Не переживай, все в порядке, - потерев шею с закрытыми глазами, сказал я.

Рассказал ли я ему о своей сущности? Да, он был очень удивлен, даже не разговаривал со мной неделю. Это очень странно, обычно люди убегают и пытаются спастись, когда узнают такое. Адам вышел тогда из своей комнаты и сказал, что ему неважно какой монстр внутри меня. Главное – что я стал его новым отцом и принял, несмотря на вирус. Сейчас все пытаются не общаться друг с другом, а брать ребенка с детдома – вообще большая редкость, люди не хотят брать такую ответственность на себя. За эти два года я успел обучить его всему, что нужно знать в его возрасте. Он не посещал школу, как остальные ребята, потому что была высока вероятность того, что он может заразиться. На улицах, людей виднеется все меньше, охотиться тяжелее, поэтому...

—Вы, наверное, устали, — как он так быстро оказался сзади меня? Ах, наверное, пока я думал, мой Адам оказался сзади.

—Пустяки.

—Можно мне сделать Вам массаж? — не дождавшись моего ответа, он коснулся своими длинными, тонкими пальцами моих плеч и стал легонько мять их, отчего я прикрыл глаза. — Вы голодны? Ваша кожа бледнее, чем обычно. Последний раз Вы пили мою кровь неделю назад, — его пальцы перешли на мою шею.

—Все нормально.

Мне нравится каждое его касание, я чувствую, как по моему телу пробегают мурашки. Такие нежные касания, ласкают мои уши, шею и мнут плечи, отчего становится легче. Напряжение спадает, а я ощущаю его белые пряди волос на своей голове.

—Ладно, я ужасно голоден, — наклонив голову вниз, говорю я, резко распахиваю глаза и встречаю с его удивленными. Его пальцы обводят мой кадык, наклоняя голову еще ниже.

—Мне стоит коснуться до Вас, и Вы сразу же хотите мою кровь.

—Нет. Просто твой запах манит меня, из-за чего я схожу с ума, — он снова смутился и отстранился. — Садись, — холодно сказал я, посмотрев на него.

Я чувствую, как по его телу пробегают мурашки, но он повинуется и присаживается мне на колени, как и в детстве. Адам зачесывает короткие пряди волос себе на бок, открывая мне свою шею. Наклонившись, я вдыхаю его сладкий аромат и уже вижу его пульсирующую венку. Открыв свой рот, я оголил клыки, но не хочу спешить с укусом. Мне нравится, когда человек трепыхается вот так передо мной, испытывает страх. Правильно, ведь я монстр и не заслуживаю доброты. Моя левая рука ложиться на его бедро, чуть сжимая, чтобы не мог двигаться, а правая наклоняет к себе, удерживая за спину. Я слышу его сбившееся дыхание, он так часто дышит, чувствую легкое возбуждение, как и тогда, во время операции.

—Прошу, — тяжело дыша, говорит он, косо взглянув на меня, встречаясь с моими кровавыми глазами.

Я не собираюсь больше дразнить его. Я чувствую его сладкую кровь в своем рту, как она медленно стекает внутрь меня, как мои органы начинают работать в миллион раз быстрее. Кожа восстанавливает более яркий оттенок, а под глазами исчезают камки. Чувствую, как его рука касается моей спины, чуть сжимая, мне так нравится, когда ты вот так стонешь. Проси меня остановиться, Адам, может быть, я выполню твою просьбу. Я сильнее впиваюсь в его шею, из-за чего кровь полилась в два раза быстрее.

Нет, это не мои мысли. Мне нужно остановиться.

Подожди еще немного, совсем чуть-чуть, тогда я смогу насытиться полностью. Мой шершавый язык проходит вдоль укуса, слизывая оставшуюся кровь. Я чуть посасываю измученную шею, кровь до сих пор горит в моем рту.

«Ты будешь проклят всеми высшими силами...»

«Я и есть Бог, выше меня никого нет. Я буду следовать своим чувствам, следовать за своим телом и понимать, чего я хочу, а чего нет»

Я перевожу взгляд темных глаз на него. Его кожа стала бледнее, из-за чего я почувствовал странное колющее чувство в области груди. В любви остается лишь один победитель. Один отдает свои силы, счастье и чувства другому, а другой принимает это, лишая первого всего. Ненавижу это чувство. Никогда не позволю...

Его рука припадает к моей щеке и нежно ласкает ее, но даже через нее, я ощущаю, что у него совсем не осталось сил. Когда я коснулся его, тогда он был у меня дома впервые, то понял насколько он слабый. Его организм поддается любым заболеваниям, потому почти все детство он провел в своей опочивальне. Мне приходилось часто находиться рядом с ним. Я резко укладываю его на стол и нависаю над ним. В его глазах я видел легкое удивление и полное повиновение. Я провожу своими длинными пальцами по его щеке. Правильно, ты должен уважать меня и всегда слушать, чтобы выжить в этом сером мире.

Я знаю, что у тебя на уме, ты как открытая книга, поэтому я никогда не допущу, чтобы твои планы стали действительными. Ты не должен делать меня счастливым, потому что мой путь к солнцу оборван навсегда.

Мои губы медленно проходят по твоим ключицам и оставляют пару поцелуев между ними, Адам. Ты сегодня чересчур сладкий, мне мало одного раза. Я расстегиваю его белую рубашку, пуговица за пуговицей, а ты продолжаешь повиноваться, отдаваясь ощущениям. Я нахожу следующее место и, дразня, провожу язык вдоль груди. Аккуратно взяв твой розовый, чуть набухший сосок в рот, я начинаю сосать его. Ты резко вскрикиваешь, от нахлынувших чувств, а я продолжаю начатое, вбирая его в свой окровавленный рот. Маленькая бусинка становится невероятно чувствительной, но я не собираюсь кусать именно ее. Твое сердце мне намного интересней. Я резко впиваюсь своими клыками в грудь Адаму, а он громко вскрикивает, впившись своими руками мне в пиджак. Кровь, сладкая, дурманящая падает на мой стол, пачкает твой сосок, который хочется ласкать бесконечно долго. Громко и хрипло, но ты дышишь, что не может не радовать. Я снова соприкасаюсь своими кровавыми губами с твоим телом, медленно скольжу вверх, к сбившемуся дыханию. Достигнув новой точки, я вынимаю свой язык, заползая в твои нежный рот. Я знаю, что ты примешь меня любого. Ты не в силах сопротивляться, хотя этому все равно не суждено сбыться. Поцелуй такой глубокий и чувственный, что ты из последних сил стонешь мне прямо в рот. Мой любимый...привкус. Дети такие вкусные, особенно, когда влюблены.

Совершенно невинное создание. Я провожу своей рукой по его бесцветным волосам, наблюдая, как во сне он тяжело дышит. Нужно обработать рану, обвязать его и перенести.

***

Сейчас мы лежим с ним в одной кровати, и я все так же перебираю пряди его волос, а он спокойно спит. Обожаю слушать его сопение – наверное, я бы назвал это фетишом, он так прекрасен. Но у меня нет времени, нужно решить парочку вопросов, и потом я вернусь к тебе, невинное существо. Я снимаю свой золотой перстень и надеваю на его палец. Перстень немного спадает, но не до такой степени, что его можно потерять. Хотя, от этого ребенка можно ожидать все, что угодно.

Аккуратно встаю с кровати и сразу же оказываюсь около двери. Ночное время – лучшее время для меня. Людей вообще не будет. Кстати насчет вампиров. На нас совершенно не действует этот вирус, главное, чтобы он не попадал в нашу кровь, иначе происходит парализация тела, от которой мы отходим очень долго. А также помутнее в глазах и горечь внутри.

Я выхожу на улицу где была ужасная темень. Человек бы вряд ли что-либо увидел. Но не я. Маркус, я давно искал тебя, неужели ты сам решил навестить меня? Чертов предатель.

***

Добраться до нужного здания не составило труда. Всего лишь пару быстрых движений, и я был на месте. Стоя перед огромным зданием, я, недолго думая, вошел в него, охрана даже не подошла ко мне. Громкая музыка слегка оглушила меня, но можно ли назвать это оглушением? Нет, скорей она раздражает меня. Роберт, успокойся, всего лишь нужно потерпеть немного. Хотя, это не в твоем стиле, да?

— Вы поглядите-ка кого занесло в обитель дьяволов?