Часть 1. Глава 21. Седьмой курс

После рождественских каникул случилось весьма неприятное для меня событие: во время матча против Когтеврана их загонщик случайно, как он потом клялся, сильно ударил битой Драко. Тот едва удержался на метле и не выбыл из игры лишь на чистом упрямстве, свойственном скорее гриффиндорцам.

Бросив поиски снитча, я ринулся к нему и, перекрикивая вой ветра, спросил:

— Как ты? Может, попросить тайм-аут?

— Ничего, я в порядке, — ответил Малфой сквозь стиснутые зубы. — Продолжаем. Он почти меня не задел.

Было очевидно, что ему очень больно. Насколько я мог заметить, бита прошлась по ребрам и, возможно, сломала парочку.

Видя его состояние, мне пришлось срочно ловить снитч: за минувшие шесть лет наша команда не проиграла ни единого матча, и мне эгоистично хотелось завершить свой последний год еще одной блестящей победой. Пока я охотился за юрким крылатым мячиком, наверху Драко стало совсем плохо, и на поле он уже спустился в сопровождении Крэбба и Гойла, поддерживавших его с двух сторон.

Мы с трудом дотащили стонущего Драко до раздевалки, где от боли он и потерял сознание. Вызванный на подмогу Снейп диагностировал у него трещину в ребрах. Северус трансфигурировал из метлы Малфоя носилки, и мы, так и не сняв спортивную форму, отправились в больничное крыло, откуда нас с воплями выставила помешанная на чистоте мадам Помфри.

Драко буквально через день уже встал на ноги. Ударившего его когтевранца временно отстранили от игры. В общем, все должно было вернуться на круги своя. Но тут внезапно вмешался Малфой-старший. В субботу после обеда Драко неожиданно пригласили в кабинет к Снейпу. Он пробыл там довольно долго и возвратился ужасно злой и расстроенный.

— Что-нибудь случилось? — осторожно спросил я его.

— Случилось! — Драко практически упал в кресло. — Отец запретил мне играть в квиддич до окончания школы. Он, видите ли, боится за меня! Мерлин! — Малфой с силой стукнул кулаком по подлокотнику. — Когда же он перестанет распоряжаться моей жизнью?!

— И что, декан не смог его убедить? — растерянно произнес я, не представляя, как сумею найти и подготовить Драко достойную замену, ведь до конца учебного года остались считаные месяцы.

— Убедишь его, как же! — в голосе Драко явственно послышались слезы. — Совсем помешался на «долге перед родом». Точно я — артефакт какой-то, а не живой человек! И вот что теперь будем делать?

— Ничего. Попробуем доиграть сезон с двумя охотниками. Ты только не расстраивайся, — попытался утешить его я.

— С двумя охотниками шансы на победу у команды намного ниже, — расстроенно проговорил Драко.

— Тогда возьмите меня, — неожиданно встрял Забини. — Передать мяч другому охотнику или забросить в кольцо противника — с этим, пожалуй, я как-нибудь справлюсь.

* * *

Не понимаю, как меня угораздило согласиться на эту авантюру?! Наверное, я был слишком выбит из колеи сообщением Драко о том, что он вынужден покинуть команду, подчиняясь самодурству отца, и не очень адекватно соображал в тот момент.

Наши с Забини так называемые тренировки шли из ряда вон плохо. И не потому, что он скверно летал или неуклюже двигался. Нет, с координацией у него все было в полном порядке, а вот с соблюдением субординации по отношению к собственному капитану — наоборот. За несколько дней, предшествовавших началу тренировок, Блейз, казалось, прочитал всю имевшуюся в библиотеке Хогвартса литературу по квиддичу — а я еще удивлялся, почему он засиживался за полночь в гостиной! — и теперь придирался к каждому моему слову, утверждая, что тот или иной маневр выполняется совсем по-другому.

— Блейз, в команде привыкли делать это именно так! — едва не рычал я. — Ты спутаешь мне всю тактику игры, и в конечном итоге мы просто продуем!

— Не продуем, — надменно улыбался он, — если будем следовать четким указаниям, а не импровизировать.

Последняя тренировка выдалась особенно тяжелой. На всем ее протяжении Блейз только тем и занимался, что препирался и спорил со мной, и спустя полтора часа я окончательно убедился: мы с ним не сработаемся. Даже обладай я поистине ангельским терпением, игрока, постоянно поучающего капитана, не вынесет команда.

Пока мы мылись в душе и вытирались насухо (все-таки на улице стоял январь, и, хотя Согревающие чары никто не отменял, можно было враз простудиться), я ломал голову, как помягче отказать Блейзу. Погрузившись в свои мысли, я и не заметил, что он рассматривает, даже откровенно пялится на меня. Кроме того, я с ощущением гнетущего беспокойства обнаружил пропажу личных вещей, очков и волшебной палочки, а так как, кроме нас с Блейзом, в раздевалке никого не осталось, он, очевидно, и являлся виновником этой пропажи.

— Забини, хватит меня рассматривать, точно я — картина в музее, и верни немедленно мои вещи! — тихо, но требовательно произнес я, замотавшись в полотенце.

Стоять перед ним абсолютно голым было не просто неприятно, но и отчего-то немного страшно. Невзирая на то, что из-за отсутствия очков и густого пара, клубившегося в раздевалке, я не слишком отчетливо видел Забини, трудно было не заметить, как он ритмично двигал правой рукой под опоясывавшим его бедра полотенцем, не сводя с меня при этом голодного взгляда.

— А зачем? — Блейз небрежно махнул палочкой, и мое полотенце исчезло. — Ты такой красивый... без всех этих тряпок. Я тебя хочу, Поттер. Уже давно! Надеюсь, твой столь опытный любовник научил тебя хотя бы делать минет... Но даже если нет — я сам всему тебя научу. Поверь, тебе понравится...

Он аккуратно повесил собственное полотенце на крюк, предоставив мне «любоваться» своим внушительным и до предела возбужденным мужским достоинством, и кинул в дверь Заглушающим и Запирающим.

— Сделаешь хотя бы шаг по направлению ко мне — горько об этом пожалеешь, — хрипло произнес я, приготовившись драться с ним и вместе с тем осознавая, что волшебная палочка давала ему все преимущества передо мной.

— Вот, я сделал шаг, — Забини развратно облизнул губы, приближаясь ко мне, — и второй. А после третьего, Поттер, я тебя поцелую и заставлю забыть, что на свете существуют другие мужчины.

Внезапно на моем безымянном пальце едва заметно обозначился контур обручального кольца, а Блейза отбросило от меня, точно ему в грудь попали несколько Экспеллиармусов. В то же самое время дверь раздевалки распахнулась, и в проеме в облаке снега и пара появился Северус.

При одном взгляде на него Блейз побледнел как полотно и отполз в дальний угол.

— Что здесь происходит? — по лицу Снейпа было совершенно ясно: он все и так прекрасно знает.

— Я, — отважно подал голос Забини, — в шутку спрятал одежду и палочку Поттера. Он разозлился и напал на меня.

— Голыми руками? Без палочки? — зло усмехнулся Снейп. — Ну что же, мистер Забини, верните мистеру Поттеру его вещи.

Блейз неловко поднялся на ноги, прикрываясь полотенцем, попытался снять с моего имущества Дезиллюминационные чары, но от ужаса у него так дрожали руки, что ничего не получалось.

— Фините! — Снейп взмахнул палочкой, и я увидел свою форму там же, где и оставил ее перед тем, как идти в душ.

— Одевайтесь и следуйте за мной, Забини! — в голосе Снейпа звучал металл. Он посмотрел на меня поверх плеча путавшегося в штанинах Блейза, словно спрашивая: «С тобой все в порядке?»

Я безмолвно кивнул.

Когда Северус и конвоируемый им Забини покинули раздевалку, я взглянул на свою левую руку. Очертания золотого обручального кольца исчезли.

* * *

— Ну как? — встретил меня Драко, когда я на негнущихся от усталости и волнения ногах вошел в факультетскую гостиную. — Забини сможет меня заменить? В прошлый раз ты мне так и не ответил.

— Нет, — бросил я, снимая зимнюю мантию и вешая ее на спинку кресла, — не сможет.

— Что, так погано летает?

— Да нет, летает он вполне прилично.

— А в чем тогда причина?

— Дисциплина у него хромает, — я опустился в кресло напротив и почувствовал, как меня начинает слегка потряхивать. Злость на Забини и нервное перенапряжение все-таки дали о себе знать.

— А почему он не с тобой? — продолжал допрос Драко, вероятно, вознаграждая себя за два с лишним часа без моего общества.

— Без понятия! — немного резче, чем следовало, произнес я. — Мы расстались у раздевалок. Я объявил ему, что не возьму его в команду. Может, он пошел прогуляться, а заодно и успокоиться после такого неприятного сообщения.

— Почему мне кажется, что ты чего-то не договариваешь? — прищурился проницательный Малфой. — Забини не тот человек, чтобы покорно снести отказ. Признайся, вы поссорились.

— Драко, я очень устал. Блейз хотел непременно доказать мне свою исключительность и загонял меня до седьмого пота. Давай просто помолчим. Мне еще завтра ломать голову над кандидатурой нового охотника. С двумя не видать нам Кубка школы как собственных ушей.

— Я вообще поражаюсь, чего ты так вцепился в этого Забини! Он, конечно, красавчик и все такое, но свет на нем клином точно не сошелся, — Драко хлопнул себя по лбу, словно ему на ум внезапно пришла потрясающая мысль. — Возьми Асторию Гринграсс. На уроке полетов на метлах она развивала потрясающую скорость. Насчет меткости — не уверен, но, несомненно, будет играть не хуже Блейза, да и характер у нее, насколько я слышал, не склочный.

— Ах ты, хитрец! — наконец улыбнулся я. — Ты, похоже, не терял времени даром и наводил о ней справки?

— А ты думал, что я со спокойной душой стану смотреть, как ты берешь в команду человека, который слюни по тебе пускает? — неожиданно сердито сказал Драко. — Ты, Поттер, совсем расслабился со своей любовью и не замечаешь очевидного. А я, между прочим, предостерегал тебя от Забини.

— Драко, я очень признателен тебе за заботу, но уже говорил, что сумею разобраться с Блейзом. Иди спать. Я еще чуть-чуть погреюсь у камина и тоже приду.

* * *

Минут через пятнадцать после того, как Драко поднялся в спальню седьмого курса, а гостиная совершенно опустела, я придвинул кресло поближе к огню, протягивая к нему холодные как ледышки руки. Противная дрожь во всем теле не унималась, а, казалось, наоборот усиливалась. Там, в раздевалке, я не осознал в полной мере, как далеко мог зайти ослепленный желанием Забини. Разумеется, в рукопашной схватке, равно как и в дуэли на палочках, я с легкостью одолел бы его, но в том-то и загвоздка, что я был безоружен, и лишь вмешательство Магии помешало Блейзу осуществить задуманное.

Только сейчас я начинал понимать, какие мощные узы связывали Снейпа со мной. Кольцо, проявившееся на моем пальце, и сила, отбросившая от меня Забини, служили ярким тому примером. Ничем не стесняя и не ограничивая мою жизнь, Северус незримо постоянно охранял меня от опасностей.

Я закрыл глаза и невольно улыбнулся, вспоминая, как он признался однажды, что любит меня всем своим существом. В отличие от него, я не обладал никакими сверхъестественными способностями. Моим единственным талантом была, пожалуй, исключительная любовь к нему. И тем не менее, невзирая на всю мою заурядность, я не сомневался, что сумею сделать его счастливым.

Шум, раздавшийся за спиной, вырвал меня из приятных размышлений. Я резко вскочил с кресла и тут же оказался лицом к лицу с Забини.

— Поттер, прости, — без всякого предупреждения зачастил он, — я не представляю, что на меня нашло. Там, в раздевалке, я повел себя мерзко.

— Ты рассказал профессору Снейпу, что произошло? — мне было противно находиться рядом с ним, но жажда выяснить правду перевешивала отвращение, которое я питал к Забини.

— Нет, — едва слышно произнес Блейз, — он сам узнал. Я пытался скрыть от него, но он потребовал посмотреть ему в глаза и применил ко мне легилименцию. Я и сопротивляться не пробовал, хотя мать занималась со мной ментальными практиками. Когда декан увидел то, что я сделал, и даже то, что собирался сделать, он пришел в бешенство и пригрозил немедленно ходатайствовать о моем отчислении из Хогвартса за грубое нарушение правил школы. Признаться, я думал — он меня убьет, — Блейз обхватил себя руками. Он весь дрожал, и на какое-то мгновение мне стало его жаль. При желании Северус умел выглядеть по-настоящему страшным. — Потом он немного остыл и сказал, что позволит мне доучиться при двух условиях: во-первых, я отныне не подойду к тебе близко, а во-вторых, дам ему Клятву о неразглашении, — Забини говорил все быстрее, должно быть, подгоняемый ужасом, пережитым в кабинете Снейпа. — Разумеется, я пообещал исполнить все, что он потребует. Мать откажет мне в наследстве, если я не закончу Хогвартс! Я принес Обет, а он сообщил, что вы с ним помолвлены и, если я только помыслю причинить тебе вред, он... меня убьет. Но я никогда больше ничего подобного не сделаю! — воскликнул Забини чуть ли не со слезами в голосе. — Клянусь своей жизнью!

— Прекрати истерику, Блейз, — меня тошнило от этого трясущегося как осиновый лист парня, а руки так и чесались залепить ему пощечину. — Там, в раздевалке, ты действовал куда смелее. Впрочем, я забыл, тогда ведь у меня не было волшебной палочки, а за моей спиной не стоял партнер-вампир! Я хочу, чтобы ты знал: если бы ты дотронулся до меня — я бы оторвал твои грязные лапы. Может, ты и получил бы сиюминутное удовольствие, но затем жалел бы об этом до самой смерти. А теперь подвинься. Я устал и собираюсь идти спать, чего и тебе желаю.

— Так ты простишь меня? — робко спросил Забини.

— Разве это что-то изменит? — горько усмехнулся я. — Очень надеюсь, что, когда тебе в следующий раз понравится парень, ты не станешь начинать отношения с насилия. Это, знаешь ли, далеко не всем по вкусу. И не подходи ко мне больше, понял? Иначе вылетишь из Хогвартса и лишишься мамочкиного наследства.

* * *

Той ночью я битый час ворочался в постели. Все ребята давно спали. Даже насмерть перепуганный Забини уже мирно посапывал, лишь я один никак не мог сомкнуть глаз. Разумеется, Северус видел в сознании Блейза все, что произошло в раздевалке, но меня все равно мучил липкий страх: а вдруг я стану противен ему после случившегося? Вдруг он решит, что я каким-то образом спровоцировал нападение Забини? Я порывался немедленно бежать к нему и все объяснить, но боялся наткнуться на стену ледяного безразличия или, и того хуже, презрения.

В какой-то момент я нафантазировал себе, что между нами все кончено: ведь Северус даже не заглянул на минутку проведать меня! От этих мыслей из глаз градом покатились слезы. Я вовремя махнул палочкой в сторону полога, чтобы соседи по комнате не услышали моих сдавленных рыданий, но в ту же самую секунду тяжелую ткань отдернула чья-то рука, и я очутился в спасительных объятиях Снейпа.

— Сев-в-верус! — я уткнулся лицом ему в грудь, заливая слезами мантию. — Я думал... мне казалось... — меня начало трясти, а вместо слов с губ срывались лишь жалкие всхлипы.

— Успокойся, родной мой, — Снейп прижал меня к себе и баюкал, точно маленького ребенка, — все хорошо.

— Ты же... не считаешь, что я сам виноват в том, что случилось? — наконец удалось выговорить мне.

— Глупости какие! — он взял мое мокрое от слез лицо в ладони и бережно поцеловал. — Прекрати накручивать себя! Ты абсолютно ни в чем не виноват, и если бы я мог наказать этого подонка, как хотел, то одним исключением из Хогвартса он бы не отделался!

— Нет! — внезапно испугался я. — Ты же не собирался убивать его?!

— Признаться, пару минут, после того как применил к нему легилименцию, я рассматривал и такой вариант, но затем все же решил, что это слишком радикальная мера, — усмехнулся Северус и снова поцеловал меня. — Я люблю тебя больше самой жизни и никому не позволю причинить тебе вред. А теперь спи!

* * *

Первую неделю мне все еще было ужасно неприятно находиться с Забини в одной спальне. Я даже подумывал — в обход всех школьных правил — попросить Северуса разрешить мне ночевать на диване в факультетской гостиной, но проходили дни, Блейз вел себя тише воды, ниже травы, и я постепенно успокоился.

Идея Драко взять вместо него Асторию оказалась поистине блестящей. Эта красивая, но невероятно скромная девушка идеально влилась в команду. Естественно, до мастерства и ловкости Драко ей было далеко, но зато она изо всех сил старалась проявить себя и в итоге закинула в кольца противника немало мячей. Внешность Астории тоже играла нам на руку: вратари нередко засматривались на нее и в результате пропускали квоффл за квоффлом.

Сформировав окончательный состав команды, я полностью погрузился в учебу. Как и предупреждал Северус, нас буквально завалили домашними заданиями. Порой, забежав к нему после многих часов, проведенных в библиотеке, чтобы хотя бы несколько минут побыть наедине с любимым человеком, я самым банальным образом засыпал, привалившись головой к его плечу.

Разумеется, с приближением экзаменов я уже не мог приходить к Снейпу так часто, как хотелось бы. Вот здесь мне и пригодился его бесценный подарок — сквозное зеркало. Поздними вечерами, возвратившись из библиотеки, я задергивал полог вокруг своей кровати и просто смотрел на его лицо, порой не говоря ни слова.

За интенсивной подготовкой к экзаменам я и не заметил, как пробежали пасхальные каникулы, а уже в мае в Хогвартс пожаловала комиссия, призванная проверить уровень знаний выпускников. Незадолго до ее приезда мне пришлось разжиться у Северуса Умиротворяющим бальзамом и чуть ли не пинтами вливать его в находившуюся на грани истерики Гермиону.

— По-моему, никакие экзамены, пусть и такие важные, не стоят твоих нервов, — уговаривал я подругу, обнимая ее за плечи одной рукой, а другой судорожно шаря по карманам в поисках чистого носового платка. — Виктор женится на тебе, даже если по ЖАБА ты получишь парочку «Выше Ожидаемого» вместо «Превосходно». Ему самому, небось, подобные оценки вообще не снились!

— Ну так ему и не надо! — всхлипывала будущая миссис Крам. — Сборные многих стран мира стоят в очередь, чтобы подписать с ним контракт, и предлагают баснословные гонорары. Кроме того, он чистокровный волшебник, перед ним открыты все двери, тогда как я...

— Что это за магглоуничижительные речи, Герми?! — возмутился Драко. — И самое главное — от кого я их слышу?! Складывается впечатление, что в тебя вселился мой помешанный на чистоте крови родитель! Да ты только посмотри на себя! С твоим уровнем знаний ты почти всех отпрысков из знаменитого списка «Священных двадцати восьми» за пояс заткнешь. Крэбб и Гойл вон тоже чистокровные, а ничего выше «Удовлетворительно» им не светит, как бы они ни готовились.

* * *

Не хочу хвастаться, но экзамены мы втроем сдали лучше всех на потоке, получив «Превосходно» по всем предметам. Правда, результаты блестящей аттестации стали известны лишь в середине августа, когда меня занимали совершенно иные вещи, а пока...

— Ты больше не мой учитель. Наконец-то! — я буквально пинком открыл дверь в личные апартаменты декана Снейпа. Моего любимого декана Снейпа. А с этого дня и навсегда — моего Северуса. Любого другого студента (пусть даже формально уже и бывшего) за подобную дерзость ожидало бы суровое наказание. Но только не меня.

— Неужели я был таким скверным преподавателем? — усмехнулся Снейп, отодвигаясь от меня на безопасное расстояние, вероятно, опасаясь, что моей выдержке, которую я стоически проявлял все последние полтора года, пришел конец.

— Да я разве об этом говорю? — я обогнул стол и собственническим жестом положил руки ему на плечи. — Если бы не твои резкость и язвительность, студенты души бы в тебе не чаяли. Впрочем, многие старшекурсники и старшекурсницы с тебя и так глаз не сводят.

— Да вы никак ревнуете, мистер Поттер? — поддавшись минутной слабости, Снейп потерся щекой о мою руку, лежавшую на его плече. Наверное, ему не стоило этого делать. Воздух в комнате словно сгустился от нараставшего возбуждения нас обоих.

— Ты и без своей легилименции превосходно знаешь, что я чувствую к тебе, Северус, — вздохнул я.

— Да. Знаю. И именно поэтому ты сейчас отправишься домой. Потому что, если ты задержишься здесь еще хотя бы на миг, я нарушу все мыслимые и немыслимые запреты и растопчу в прах свои личные принципы.

— Вот же угораздило меня влюбиться в такого принципиального... — жалобно застонал я, но руки все же послушно убрал. — Ты хотя бы придешь тридцать первого? Я хочу праздновать только с тобой.

— Я тоже хочу быть с тобой и в этот день рождения, и во все последующие. Но у меня есть идея получше... — Снейп положил передо мной небольшой золотой медальон на цепочке. — Спокойно отпразднуй с близкими свое совершеннолетие, а когда все закончится, просто порви цепочку и окажешься... Впрочем, это сюрприз. Должен же я подарить тебе достойный подарок!

— Ты и так в курсе, какого подарка я от тебя жду, — сказал я, ощущая, что от желания становится почти больно дышать.

— И ты его непременно получишь, обещаю. Я ждал тебя триста лет, и мое терпение на исходе...