Глава 1. Молодец против овец

Как ни странно, Аполлон так и не нашёл себе друзей. Его чрезвычайная идеальность (или стремление к ней) просто отпугивали окружающих. Консервативный прикид, каждый день одинаковый, идеально проглаженный, чистенький, в купе с чуть ли не вылизанными светлыми волосами и холодными голубыми глазами делали его весьма схожим с классическим образом прекрасного принца из какой-нибудь глупой детской сказки, даже слишком схожим. Таким образом, одноклассники считали, что новенький ставит себя выше других, но если девушки просто не обращали на него своего внимания и тусовались с более крутыми парнями, то эти самые парни спали и видели, как почесать о золотого мальчика свои кулаки.
Вот тут и появился Билли Булл. Мощный, крупный, с лихвой оправдывающий своё имя. Этот парень сначала из толпы не очень-то выделялся. Носил такую же одежду, как и все остальные, так же ходил, сложив руки в корманы, смотрел волком. Его нельзя было назвать красивым: у него была большая нижняя челюсть, как у орка, и низкий лоб, над которым торчали светлые грязно-серые патлы - результат неудачной покраски? Из под свешивающихся на лицо волос глядели магенькие яростные глазки. Впрочем, не смотря на все вышеперечисленные характеристики, у Билли почти не было прыщей, зато имелся целый гарем фанаток. Девчонки считали его крутым, потому что он считал себя крутым. Он мог нахамить учителю, он мог размазать по стене жвачку или разбить на перемене окно чужой головой. Очень многие побаивались его, но исключить не могли, потому что он был сыном серьёзной шишки, и все его проказы списывались на ребячество. Впрочем, он сильно никому не вредил, только угрожал. До тех самых пор, пока не появился Аполлон.
Аполлон стал идеальной мишенью для поливания грязью и, конечно, для битья. А золотому мальчику оставалось только терпеть, ведь он не привык что-то решать. Благодаря родителям он привык смиряться и ожидать, пока другие определяют его судьбу, а поэтому о побоях даже никому не сказал. Слабак.

Этот день вовсе не был особенным. Алгебра. Французский. Большая перемена. Химия. Снова химия. Информатика. В перерывах между уроками происходят драки, если их, конечно можно так назвать, ведь машет руками только один, второй же валяется на полу, сжавшись в комочек. А Билли, знаете ли, жертв не особо жалел.

- паршивое зрелище. - заявила Трисс, длинная девушка со смуглой кожей и угольно-чёрной копной волос. Она сидела на полоконнике, и в руках у неё был ланчбокс, доверху наполненный бутербродами. Слева стоял, прислонившись к стене, Джейком и потягивал сок из картонной коробочки. Он долго не отвечал, наблюдая за избиением, но потом изволил подать голос:
- ага, и не говори.
- вот же тряпка этот новенький. - фыркнула Трисс, болтая ногами. - позволяет Билли себя бить и даже не сопротивляется!
- хотя может... - заявил вдруг задумчиво Джейкоб. - его нужно только раскочегарить.
Сок уже закончился, но парень продолжал пожёвывать смятую в хлам трубочку. На другом конце коридора вскрикнул Аполлон, когда удар пришёлся по животу.
- пожалуйста, не надо!
- и как ты собираешься это сделать? - Трисс сунула в рот бутерброд с сыром и принялась его жевать, что, однако, не помешало ей говорить. - проведёшь милую воспитательную беседу, и тряпка в миг превратится в бейсбольную биту?
- увидишь. - коротко ответил Джейк.

Долго Трисс ждать не пришлось. На следующей перемене, ещё до того, как Билли начал развлекаться, Джейкоб подошёл к Аполлону и тронул его за плечо. Золотой мальчик вздрогнул, отпрянул и резко обернулся. Ясное дело, ожидал увидеть своего мучителя.
- пойдём, дело есть. - сказал крашеный парень таким тоном, который не позволил бы Аполлону сомневаться или отказываться. Он кивнул.
Джейкоб привёл его к заднему выходу из школы. Двери тут всегда были открыты, потому что некоторым ученикам было удобнее выходить здесь, чем обходить всё здание по периметру.
Тут было спокойно. Ветер еле заметно качал растущую у крыльца липу, и она довольно шелестела своими молодыми зелёными листьями, будто что-то шептала. Свежо. "Надо было взять куртку", - щёлкнуло в голове Аполлона. И всё.
Джейкоб молчал уже около минуты. Вернее, он даже не двигался, только куртка шевелилась под действием потоков воздуха. Это заставило Аполлона заволноваться, и он шагнул с однокласснику, заглядывая ему в лицо. Стоило ему это сделать, парень вдруг ожил, схватил золотого мальчика за грудки и впечатал в стену. Между его ног поместилось чужое колено, насильно раздигая бёдра, а шею опалило чужое дыхание. Горячее, жаркое...
Что-то дополнительно объяснять Аполлону не пришлось. Хороший мальчик, всё сам прекрасно понял.
- Остпусти! - закричал он. - пожалуйста!
Но Джейкоб не услышал просьбы. Его широкие ладони прошлись по груди, а затем по бокам мальчика, спустились на ягодицы и сжали их, после чего одна из рук нехотя оторвалась и поползла под одежду.
- с какой это радости я должен отпустить тебя? С такой куколкой стоит сначала поиграть...
Он поцеловал своего пленника в шею и продолжил:
- маленькая беззащитная куколка... Такая глупая. Рука не понимается ударить, да? - он в открытую насмехался над Аполлоном. - знаешь, это нисколько не признак доброты или ещё там чего. Это признак слабости. Ты - слабак! Самый настоящий. Я заметил это ещё тогда, когда ты только перешагнул порог класса. От тебя буквально пахло трусостью. Ты - трус! Такие, как ты, до самой смерти будут шлюхами таких, как я. Понял? А смерть у тебя наступит довольно скоро - уж Билли постарается! - так что давай и мы поспешим.
- нет! - визгнул Аполлон, упираясь в чужую грудь ладонями. - я не согласен! Не хочу быть ничьей шлюхой!
- да? - недоверчиво переспросил Джейкоб. - а твоего согласия никто и не спрашивал. И никогда не будут спрашивать, потому что ты - тряпка. Разве нет? Ты никогда не сможешь за тебя постоять, не сможешь дать сдачи. Если я захочу, я оттрахаю тебя так, что месяц сидеть не сможешь! И ты ничего с этим не сделаешь, потому что ты - слабак! Слабак, слышишь? Слабак!
Он напирал и напирал, кричал и поливал Аполлона ругательствами, а руки его так нахально ползали там, где нельзя, забирались под рубашку и даже под брюки. И Аполлон действительно ничего не мог сделать.

Ты - тряпка! Ты - слабак! Ты всегда будешь прижат чьей-то подошвой. Ты всегда будешь шлюхой без права голоса. До самой смерти.

Чужие слова вертелись в голове золотого мальчика, настойчиво стучались в виски, кричали - кричали! - повторялись и шли по кругу...
- нет! - закричал Аполлон. - нет! Я не хочу! Не трогай меня! Отстань!
И только Джейкоб хотел усмехнуться и испустить очередную партию брани... Бац! Точный удар в нос заставил его со слабым стоном отстраниться, закрывая лицо ладонью. Когда он убрал руку, Аполлон заметил две струйки крови и ахнул от ужаса. Ну всё... Сейчас Джейк разозлится, и тогда золотой мальчик умрёт ещё раньше, чем пророчил насильник несколькими минутами ранее.
- отлично! - усмехнулся вдруг Джейкоб. - сможешь Билли так же заехать?
Аполлон не понял, что произошло, его глаза округлились, а челюсть отвисла в изумлении. Его одноклассник не разозлился и даже не прижал его обратно. Он улыбался, будто... Будто...
- я знал, что ты можешь дать сдачи. - смеялся Джейк. - просто надо было тебя немного раскочегарить! Ты извини, а я пойду. Кажется, ты сломал мне нос.
И он улетел обратно в школу, оставив одноклассника в одиночестве. Больной ублюдок...

На следующем уроке его не было. Задержался в медкабинете, но потом всё же пришёл, не смотря на то, что медработник настойчиво просил его отправляться домой. И первым, что он услышал, вернувшись, были слова Трисс:
- ты сотворил чудо. Мы надолго запомним этот день, как первый раз, когда Аполлон ударил Билли.

Когда Джейк расспросил о том, что же всё-таки случилось, девушка рассказала ему. Оказалось, что, когда задира в очередной раз полез к Голденгаю, тот заехал ему по скуле. Билли Булл этого не ожидал и даже как-то расстерялся. Не любил он драться с теми, кто может дать сдачи. Поэтому больше и не лез.

Что тут скажешь, молодец против овец, а против молодца сам овца.