Вместо предисловия

Молчи, скрывайся и таи все чувства и мечты свои. Не изводи ими окружающих, так ты утомишь их. Слушай других, проси их рассказать о себе - они это любят. Ты хочешь, чтобы тебя любили, милый мальчик?
Ты должен быть гордостью семьи. Только высший балл - ты достоин большего! Одежда с иголочки, разжёванная и принесённая на блюдечке идеалогия, созданный до тебя план твоей жизни. Ты будешь учиться в этой школе - это лучшая школа, ты женишься на этой девочке - это будет выгодно, ты продолжишь дело отца - так надо. Золотой мальчик! Золотой мальчик! И все поблагодарят нас за золотого мальчика.

Аполлон лежит в кровати и, уставившись в потолок, думает. Не то, чтобы он думает о чём-то конкретном, но в пять часов утра единственным, для чего есть желание, остаётся только такое вот горизонтальное положение и мысли. О чём ты думаешь, милый мальчик? Что встаёт перед тобой, когда ты закрываешь глаза? Богатство ли, счастье, дом на берегу шумного моря и жаркое южное солнце? Или чьи-то волосы, руки, глаза, ласковые фразы и тёплые взгляды?...
Золотой мальчик, забудь свои грёзы. Для них не найдётся места в твоей голове. За тебя решена твоя судьба, и беспокоиться тебе нечего.
Мальчик садится на кровати, слегка ссутулив плечи. Солнце только оторвало свой слепящий бок от горизонта, и теперь медленно плыло вверх. Пора вставать.
Школьная форма приготовлена ещё с вечера и лежит теперь на стуле аккуратной стопочкой. Белоснежная рубашка, тёмно-синий пуловер, чёрные брюки, галстук. Всё, как обычно. Одевшись, он отправляется к зеркалу, где усмиряет свои непослушные, сбившиеся во сне волосы. Тоже золотые.
Из глубины зеркала выглядывает грустная мордашка... нет - подёрнутое благородной печалью гордое лицо аристократа. Бледная кожа, идеальная, без единого прыща, гладкая и приятная на ощупь, а на ней - глаза. Готова поклясться, что вы никогда не видели таких глаз. Светлые, цвета весеннего льда, холодные...

Он встречает Джейкоба, когда родители отвозят его в школу. Все другие дети добирались туда пешком, на велосипедах или на автобусе, но Аполлон был особенным - он был золотым, и к нему относились с особенным трепетом. Он должен приносить семье хорошую репутацию, а значит, не должен отираться с незнакомцами в тесном и душном автобусе. Ни за что.
Утром, как обычно, пробка. Машины движутся медленно, как улитки. В таких случаях оказываются крайне необходимы волосипеды или скейтборды. Но они у Аполлона тоже под запретом, поэтому приходится просто смотреть в окно и ждать.
В это самое время на чудесной доске о четырёх колёсах мимо проезжает странный человек. Он высок и крепок - о таких обычно говорят "косая сажень в плечах", на нём широкие джинсы, заправленные в прикрывающие лодыжки кеды. Косуха. Обычная, чёрная, потрёпанная. Под ней оранжевая футболка с чёрной оторочкой.
И чего, казалось бы, странного? Обычный парень, многие так одеваются. Аполлона привлекли не шмотки: у незнакомца были волосы цвета воронова крыла, но из-за чёрных прядей выглядывали крашеные. Бледные, почти белые: розовые, зелёные, голубые...
- ещё и SMSки на ходу пишет, придурок. - язвительно шипит мама.
- совсем мозгов нет у парня. - отвечает отец.
- не дай Бог он будет учиться в одной школе с нашим Аполлончиком.
Голос матери визгливый, как у свинки, очень неприятный для слуха. Сама же она тощая, как спичка: придерживается всевозможных диет, лишь бы сохранить свою воображаемую красоту. Отец покрепче, но жена и для него придумала особый рацион.
Аполлон хотел бы вставить что-то о том, что парень показался ему симпатичным и даже милым, но знал, что родители со стопроцентной вероятностью поймут его не так, ужаснутся, ахнут и прочитают очередную лекцию. Их золотой мальчик должен быть их гордостью, а гомосексуалист им не нужен. Не так они его воспитывали... Лучше промолчать.

- Дети, сегодня к нам присоединяется новый ученик. - говорит приятной внешности молоденькая учительница. - его зовут Аполлон Голденгай.
Рядом с ней стоит золотой мальчик. Над ним посмеиваются: считают его имя странным, - а он не реагирует, на его лице не движется ни мышцы. Аполлон - это звучит гордо.
Его сажают за первую парту, благо, там никого нет: все ученики будто стеклись к концу кабинета. Место рядом пустовало. На столе аккуратной стопкой лежали учебник и две тетради, а рядом - ручки. Урок французского языка.
- Джейкоб Паркер! - прикрикивает учительница. - ты опять разговариваешь? Хочешь, чтобы я тебя перед собой посадила?
- да пожалуйста! - отвечают ей из конца зала, и Аполлон слышит звук отодвигающегося стула. Он оборачивается и видит ЕГО. Парень с крашеными волосами подхватывает с пола сумку, со стола - учебники и, прошагав по классу, опускается рядом с новеньким.
- привет.
Аполлон не отвечает и отворачивается, а Джейкоб усмехается.
- продолжаем урок. - сердито говорит "француженка".
 
От него едва пахло табачным дымом. Курильщик? Аполлон почему-то не удивляется. Повернувшись к соседу, он замечает, что черты лица у него острые, а по нижней челюсти с правой стороны расползлась россыпь расчёсаных прыщей. Как ни странно, этот фрагмент его облика вовсе не казался уродливым, как у других подростков, а был даже немного... милым?
Аполлон отвернулся в свою тетрадь. Там аккуратными караванами по некогда пустынным страницам шли прилежные буковки, выведенные чьей-то старательной рукой. Голденгай взял в руки ручку и позволил им идти дальше под мерное учительское бормотание.

- знаешь, тебе не подходит имя Аполлон.- заметил Джейкоб, когда урок подошёл к концу. - тебе бы подошло что-то милое. Или то, что сокращается. Например, Ричард - Ричик...
- а тебе бы подошло имя "Придурок". - огрызнулся золотой мальчик.
Паркер усмехается в ответ.
- ты, оказывается, умеешь говорить... Это здорово.
Он скидывает вещи в сумку и буквально подлетает к двери, оставляя Аполлона оторопело смотреть ему в след. Однако, на пороге он останавливается, и оборачивается через плечо.

- знаешь, буду звать тебя Полли.