3

Больше не будет смысла играть,
Больше не будет смысла гореть,
Расправь свои руки и улетай,
Скорей...
Озёра – Город

– Привет, – смущенно улыбнулся Миша, почесав затылок правой рукой и чуть потупив взгляд, – я не вовремя?
– О, нет, что ты, проходи, – рыжеволосый парень в черной майке и таких же черных шортах отошел чуть в сторону, приглашая Макеева в свой дом.
Миша прошел, скромно оглядевшись, и стянул с себя кроссовки. Он не заметил, как дверь за ним закрылась, но почувствовал скромный взгляд на затылке. Квартира была уютной, похожей по планировке на его, только чуть меньше: вместо трех больших панорамных окон было всего два, за то вид с такой высоты был еще краше. Приглушенный свет давал рассмотреть лишь основные элементы интерьера, позволяя воображению дорисовывать фрагменты и линии комнаты. В глаза бросились несколько крупных коробок и сумок с вещами, аккуратно сложенных в дальний угол, а из мебели Миша успел заметить только диван, обеденный стол с прямыми металлическими черными ножками и красивой березовой столешницей, кухню и небольшую полоску из огоньков с теплым светом, по типу елочных игрушек, висевшую на лестнице на второй уровень.
– Чай, кофе или че покрепче? – Женя улыбнулся, проходя к кухне, – я просто мысли не читаю, да и ты утром не успел сказать о предпочтениях, – он выжидающе смотрел на парня, разглядывая его руки.
– Я бы не отказался от чего-нибудь крепкого, если позволишь, – он встал с другой стороны стола, на который минуту назад Женя оперся руками и стоял так пока не дождался ответа.
– Значит крепкого, хорошо, – он плавным и слегка резким движением подлетел к кухне и покопавшись в верхнем шкафчике извлек прозрачную пузатую бутылку с желтоватой жидкостью и еще одну плоскую из темного зеленого стекла, – из крепкого есть текила и бехеревка, – он замешкался и, взглянув на парня спросил, – ты вообще пьешь такое?
Миша тихо посмеялся, присел на стул, отодвинув его чуть дальше от стола, немного вытянул ноги и откинулся на деревянную спинку.
– С бехеревкой знаком, обычно в кофе ее добавляю, а текилу даже не пробовал, – румянец, проступивший на щеках, выдавал легкое волнение, ведь у Миши не то что мало друзей, у него их на данный момент всего двое, поэтому новое знакомство всегда давалось ему с трудом.
– Я тебя научу, – улыбка не покидала лицо Жени, который уже убрал зеленую бутылку обратно, – я пока порежу лайм, а ты давай рассказывай, – он начал сновать по еще нетронутой кухне, достав фрукты и вымыв их.
Парень на стуле немного склонился над столом и начал перебирать пальцы, дергая заусенцы.
– А... Ч-что рассказывать? – он действительно не подозревал, что хочет услышать от него новый знакомый, а немного опьяненное сознание упорно не хотело выдавать информацию в чистом виде, ставя языку палки в колеса и проглатывая некоторые слова.
Женя хмыкнул и поставил на стол две аккуратные рюмки из толстого стекла, сервировочную доску с кучкой ровных долек лайма, солонку и потянулся за бутылкой.
– Да все что угодно, – сказал он, выдернув пробку с характерным звуком, – где учишься, кем работаешь, может увлечения какие есть, – он наполнил рюмки и придвинул одну к Мише.
– Учусь? –парень слегка гоготнул, – я на столько молодо выгляжу?
– В каком смысле? – Женя немного потупил взгляд, отводя его в сторону и снова вернув его на место спросил, – а сколько же тебе лет?
– Двадцать пять, скоро двадцать шесть, отчеканил Миша и звякнул своей рюмкой о чужую.
– Шутишь? – рыжий с искренним удивлением смотрел прямо в зеленые глаза, приоткрыв рот в немом восторге.
– Совершенно нет, а что? – парень стал быстро ерзать глазами по Жене, пытаясь рассмотреть его получше.
Черная майка оголяла крепкие мускулистые руки, но не обтягивала торс, она была скорее мешковатой и какой-то даже домашней. Рыжие короткие кудри были взъерошены в состояние художественно уложенного бардака, а в левом ухе красовалось три черных серьги, одна из которых находилась в мочке, была толще остальных и имела подвеску с черным тонким крестом.
– Выглядишь на девятнадцать максимум, – Женя неловко рассмеялся, прикрыв тыльной стороной ладони рот и шумно выдохнул, – ты в крови девственниц моешься или у тебя контракт с Вельзевулом?
Миша совершенно расслабился и перестал себя сдерживать. Звонкий смех двоих залил комнату окончательно прогоняя из тускло освещенного пространства напряжение.
– Это все гены, я в отца весь пошел, – Миша посмотрел в рюмку и обнаружил что они еще не выпили, – так, как пить текилу, давай, показывай, и не надо удивляться, я не тусовщик, вот и не в курсе, – парень придвинулся к столу ожидая мастер-класс по распитию яда.
– Хорошо, – Женя прервал хохот и лизнул основание большого пальца, высыпая туда немного соли, – берёшь... А бля, в очко, смотри как надо, – рыжий ловко слизнул соль, опрокинул рюмку, залпом ее осушив и тут же впихнув в себя кусочек лайма.
Его лицо перекосило, он зажмурился и фыркнув, кинул кожуру сгрызенной дольки в раковину.
– Вау, – Миша немного опешил, – а это не опасно?
– Неет, – протянул новый знакомый, достав из кармана шорт пачку сигарет и зажигалку, – куришь?
Миша предпочел сначала повторить процедуру за Женей, пока он не забыл порядок. Жидкость приятно обожгла горло, обдавая язык остротой и маслянистым ароматом трав, а лайм, как вишенка на торте, но совсем наоборот: воткнул в язык тысячи иголок, впрыскивая в рот кислоту.
– Ох-ох-о... – простонал Миша отставив рюмку и зажав рот, одобрительно кивнув, отвечая на поставленный вопрос, протягивая вторую руку за сигаретой.
– Отлично, собутыльника нашел, мне кажется только я так умею, – Женя запалил сигарету и выпустил клубы дыма в лампу с абажуром из тонких черных линий, довольно низко висевшую над столом.
Чуть потянувшись и зажав сигарету в зубах, он достал из раковины стеклянную круглую пепельницу и, ополоснув ее пару секунд, поставил на стол между собой и Мишей, лицо которого все еще кривилось в странной ухмылке.
– Гадость какая, это на столько мерзко, что даже круто, как ты это пьешь? – поток речи явно не собирался становиться более связным, и теперь любая мысль срывалась с языка, словно подцепленная крючком умелого рыбака, пока парень смотрел на доску с лаймом, медленно переводя взгляд на хозяина квартиры, вальяжно откинувшегося на спинку стула и запрокинувшего руку за нее.
– Без понятия как, просто это пока единственное что помогает как-то справиться с одиночеством, – он меланхолично затянулся и стряхнул пепел, зашипевший в каплях воды, – так ты так и не рассказал о себе, мне же интересно с кем я пью, вдруг ты маньяк? – смех снова залил комнату.
– Нет, и в мыслях не было, – Миша выдержал небольшую паузу и продолжил, тряхнув головой, – я отучился три года назад и пошел на телеканал работать, но вот сегодня уволился, хочу заняться своим делом и личной жизнью.
– А от чего ушел, если не секрет? – Женя с интересом разглядывал лицо собеседника, внимательно слушая каждое слово.
– Да ты знаешь... – снова пауза, но на этот раз парень уже выбирал выражение, – заебало! – сорвалось с губ грубое слово, но такое подходящее для описания ситуации.
– Понимаю, – рыжий потушил уже докуренную сигарету, – а я сам в прошлом году закончил режиссёрский факультет в Петербурге и вот, переехал в Москву за новыми ощущениями, – он сам был здесь всего пару раз, но их хватило чтобы ритм города, запахи, его улицы с вечными пробками и угрюмые однотипные здания затянули молодого человека с головой.
– Режиссерский? – Миша немного протрезвел и исподлобья взглянул на друга, – а я операторский закончил, – он многозначительно улыбнулся и продолжил смотреть почти в глаза Жени.
– Неужели, – так же многозначительно улыбнувшись он медленно подался вперед, положив локти на стол, – предлагаю в таком случае по второй, за замечательные совпадения, что скажешь?
– А к черту, давай, тебе завтра случайно никуда не надо? – он поднял голову и слегка сощурил глаза, все так же пристально смотря на парня.
– Не, у меня тут не то что планов не появилось, у меня из знакомых тут пока только ты, – он улыбнулся наполнив рюмки.
«Ты», прозвучало как-то нежно, на столько, что Мишу кольнуло в сердце, заставляя окунуться в пережитые воспоминания, ссоры, боль, обиды, радость и прочие прелести его давно оставленной жизни. Он молча выпил алкоголь, снова закряхтев, осознавая, однако, что спирт уже не так больно жжется, вкус уже не такой мерзкий, а лайм уже перестал быть неприятным.
Парни еще долго разговаривали, попутно выпивая рюмку за рюмкой, заполняя комнату едкой сигаретной дымкой, жонглируя темами, то и дело заливаясь хохотом. За больше, чем три часа они полностью сдружились и поняли, что помимо общих привычек и черт характера у них очень много схожих интересов в музыке и кино. Макеев успел сделать для себя несколько важных замечаний: Женя оказался отнюдь не глупым подонком, каким хочет выглядеть, у него прекрасный вкус в музыке, а так же парень умудрился себя упрекнуть в том что с каждой рюмкой он хочет быть все ближе к нему. Между ними несколько раз возникали оживленные обсуждения авторских фильмов, понятий эстетики и творчества, а так же не мало личных вещей.
– Ооо, а еще вот эта, – Женя, бодро пролистнув плейлист на экране смартфона, выбрал трек, который заиграл в колонке на полу возле дивана через секунду, быстро заблокировал телефон, откинув его в сторону, и, зажмурившись как ребенок, прикусил нижнюю губу с упоением вслушиваясь в первые аккорды.
Миша сначала не понял о чем идет речь, но быстро вспомнил песню, вытаращив глаза на Женю который, уже изрядно пьяный, начал на стуле пританцовывать в такт.
– Ты слушаешь Depeche Mode?! – со смешанными чувствами шока, удивления и радости воскликнул парень.
– Да я их обожаю, одна Little 15 чего только стоит, – Женя радостно поднялся со стула, слегка качнувшись, и потащил Мишу на диван.
– Обычно все вспоминают другие их песни, – сказал он, плюхаясь на другой край дивана и растягиваясь на теплой мягкой поверхности, – эту вспоминают лишь ценители их творчества, – Миша прикрыл глаза и откинул голову назад, полностью утонув в неге.
Женя поступил так же, однако, он закинул ноги Мише на колени и довольный, словно большой рыжий кот, улыбался, закусывая нижнюю губу, ожидая реакции от парня. Но все что он получил это пьяный взгляд в его сторону и не менее пьяный вопрос.
– А так можно было? – улыбка растянула щеки Макеева, вызвав у рыжего приступ умиления.
– Моя квартира – мои правила, – ехидно выдохнул Женя, – хочешь так же, либо спроси, либо веди к себе и делай что хочешь, – в глазах блеснул какой-то пошловатый огонёк, заставляя сердце Миши биться чуть быстрее, – как на личном фронте? – вопрос прозвучал немного странно в таком контексте, но Мишу это не просто не смогло смутить, он даже бровью не повел.
– Все глухо, – шумно выдыхая, признался парень скорее не собеседнику, а самому себе, – а что такое? Хочешь это исправить?
Женя дернулся и, подтянув тело вперед, сел, но ноги так и не убрал.
– Это пока рано, – он дотронулся своими пальцами с кучей мелких татуировок, покрывавших всю руку, начиная с фаланг и заканчивая где-то под майкой, до плеча Миши.
У него была странная мягкая кожа, но она не была нежной, напротив, она казалась Жене жесткой и избитой жизнью, но выглядела абсолютно ровной и здоровой. Макеев вздрогнул, но не отстранился от парня, он чувствовал что-то странное, словно в его груди снова разжигали тот огонь, горевший в нем еще на первом курсе, когда он только познал студенчество и вкусил плоды разврата и пьянственных собраний с однокурсниками. Женя провел по плечу еще раз и плюхнулся обратно, заливаясь хохотом, а внутри Миши что-то треснуло, казалось, еще одно неверное движение, и либо он полыхнет и забудет о том, что в сумме знает человека справа не больше четырех часов, либо окончательно разочаруется в людях. Предательски из колонки заиграла песня Strangelove, и хотя перевод ее слов не подходил под описание нависшей паузы в разговоре, значение ее названия явно вписывалось в эти рамки. Миша решил что действия, совершенные сейчас, на утро можно будет очень просто оправдать классическим для него «я был бухой, ниче не знаю». Когда-то это срабатывало, может и сейчас поможет. Эти раздумья натолкнули Мишу на то, что он положил свои руки на ноги Жени. Тот не подал виду что заметил, лишь слегка успокоился.
– У меня дома прекрасная коллекция винила и хороший проигрыватель, – внезапно разорвал тишину Макеев, повернув голову в сторону рыжего и обнаружил, что все это время парень пристально за ним наблюдал, слабо улыбаясь и расслабленно отлеживаясь на диване.
– Винила, говоришь, – тихо произнес Женя и потянулся рукой на пол не отрывая корпуса от дивана.
Его майка чуть задралась и Миша быстро отвел взгляд, заливаясь румянцем и сдерживая себя чтобы не уставиться на оголенный кусок кожи.
– Циферки запишешь? – ему протянули телефон с открытым полем для нового контакта.
Миша посмотрел на парня и, взяв телефон, записал свой номер.
– Запишешь как «Мишу» или что-то пооригинальнее придумаешь? – с улыбкой проговорил Макеев, возвращая стеклянный прямоугольник обратно.
– Все тебе расскажи да покажи, – засмеялся Женя, быстро что-то напечатав и убрав телефон обратно на пол, – у меня останешься или к себе пойдешь? – произнес он с намеком на поздний час, хотя сам вопрос звучал скорее как риторический.
– Как хочешь, – Макеев не оставлял надежд на то что его новый знакомый окажется еще более открытым человеком, чем когда он только открыл дверь незваному гостю сегодня вечером, предоставляя выбор самому хозяину квартиры, все же рассчитывая больше не открывать чертову дверь, в которую придется выйти завтра утром.
– Я могу положить тебя наверху, – Женя поднялся с дивана, отнимая у Миши возможность легально трогать парня, – но диван не раскладывается, – он выдернул зеленоглазого с нагретого места, заставляя буквально вскочить с него, тихо пискнув, и чуть-ли не упасть на высокого молодого человека, оказавшись почти прижатым к нему, – поэтому я тоже лягу там.
– Я совершенно не против, – Макеев слегка отстранился, уперевшись ладонями в грудь Жени, – пошли? – он сделал шаг в сторону лестницы, оставляя рыжего одного посреди комнаты.
Уже поднявшись наверх, он обнаружил там довольно большой матрац с пушистым темно-серым пледом, небрежно скинутым к ногам, мятое, объемное одеяло и несколько подушек. На полу лежала такая же гирлянда, что была на перилах лестницы, обрамляя матрац у изголовья.
– Ложись, а мне бы в душ надо, я после зала не успел сходить, – донесся голос снизу и размеренные шаги, сопровождаемые шуршанием черной майки.
Миша думал между «как скажешь, сладкий», «я тебя жду» и «а можно с тобой?», но остановился на классике.
– Хорошо! – он быстро стянул с себя футболку и штаны, буквально бухнувшись спиной на матрац и утонув в одеяле, которое приятно зашелестело на коже.
«Боже, как тут мягко» – мысль скользнула быстро, но мозг проваливался в сон еще быстрее, поэтому, собрав остаток сил, он подтянулся к одному краю, оставаясь лежать на спине, повернув голову к лестнице. Миша хотел притвориться спящим чтобы разглядеть друга еще лучше, чем мог себе позволить, но не дождавшись его, провалился в дрему.
Сквозь сон он слышал как щелкают выключатели в гостиной и тухнет свет, погружая комнату во тьму. Рядом приземлился довольно увесистый парень и Миша посопев, повернулся лицом к стене, еле ощущая дыхание на своей спине. А Женя разглядывал его спину, изучая родинки и два маленьких шрамика внизу на боку. «И что я, блять, в нем такого нашел» – подумал Женя и, обнаружив что новоиспеченный друг уже сладостно сопит, добил себя тем, что просто обнял его и притянул ближе, отдаляя того с края, чтобы он ненароком не сполз ночью на холодный пол, а вскоре и сам провалился в глубокий спокойный сон.

———————————————————————————
Depeche Mode – британская музыкальная группа, исполняющая электро-синт-рок, подробнее см. Вики.
Little 15 – песня этой группы номер 1
Strangelove – песня номер 2
Эпиграф к главе – группа Озера, песня Город