55

После того, как Лу Ци помирился со своей матерью, ему было что сказать. Он взял свой мобильный телефон и просмотрел фотографии за последние четыре года со своей матерью. Лу Ци не очень любил делать селфи, поэтому большинство снимков на его мобильном телефоне были пейзажами и картинами.До прошлого года Сяо Саньхуа и Му Наньцяо были частыми посетителями картин.

Мать и сын болтали в главной спальне. Линь Чуньхэ и Му Наньцяо беседовали за чаем в гостиной. Время от времени слышался сердечный смех Линь Чуньхэ. Казалось, что атмосфера была очень гармоничной. Лу Ци и его мать разговаривали друг с другом.Посмотрев друг на друга, они оба рассмеялись.

"Хорошо ..." Лу Фаншу похлопал тыльную сторону руки Лу Ци и указал на улицу: "Иди и сопровождай Сяому, и хорошенько позаботься о ней, когда ее привезут домой. Вы, ребята, устали за всю дорогу сюда.Примите ванну и ложитесь спать. ”

Лу Ци промычал что-то себе под нос, затем повернулся, когда толкнул дверь. Глядя на морщинки в уголках глаз своей матери, он серьезно сказал: "Мама, спасибо тебе".

Спасибо, что приняли мои разногласия.

Му Наньцяо, которая сидела в гостиной и разговаривала, увидела, что он выходит, встала и тихо спросила: "Тетя, ты собираешься отдохнуть?"

"Да ..." Лу Ци кивнул и собирался отпустить отца отдыхать. Его отец, который стоял к нему спиной, внезапно повернул голову. Его красные глаза испугали Лу Ци. Он растерянно моргнул и спросил: "Папа, что с тобой не так?"

Линь Чунхэ поперхнулся, встал, похлопал Лу Ци по руке и искренне сказал: "Сынок, отныне будь добр к Сяому..."

Лу Ци:???

Затем Линь Чунхэ вытер слезы и вернулся в дом.

Он знал, что его отец плакал, но он не плакал из ниоткуда. Лу Ци повернулся и посмотрел на Му Наньцяо с озадаченным и любопытным выражением лица: "Ты и что сказал мой отец?"

Лицо Му Наньцяо было полно невинности, хотя из-за его лисьих глаз эта невинность выглядела очень ненадежной.

"Мой дядя только что сказал, что на самом деле ему не по себе. Он сказал, что моя семья богата, и я вижу слишком много хорошего. Если ты передумаешь в будущем, просто соберись и уходи, и не приставай к тебе с многозадачностью .. Му Наньцяо сказал: "Я могу понять, что у него такие опасения".

Лу Ци был немного смущен, но его отец говорил правду. Хотя двое мужчин не могли сказать, кто пострадает, когда они будут вместе, его отец все еще благоволил своему собственному сыну.

Хотя он и понял, Лу Ци все еще был немного смущен и прошептал: "Мой папа еще плохо тебя знает. У него сложился стереотип о богатых людях. Я объясню ему завтра ..."

"Все в порядке, я все объяснил". Му Наньцяо улыбнулся, понизил голос и сказал: "Я рассказал тебе, как мы познакомились, а также о том, что после стольких лет я вырос из ребенка, над которым издевались, во взрослого человека, который может сам отвечать за свои поступки ..."

"Я не в том возрасте, когда я все еще могу быть страстным в семнадцать или восемнадцать лет. За эти годы я встречал самых разных людей. Если мое сердце тронуто очаровательной кожей, то я не всегда буду прежним человеком .... "Говоря об этом, он сделал паузу, его лисьи глаза округлились, в них была шелковистая теплота, и он пристально и страстно посмотрел на Лу Ци: "Может быть, в мире много бабочек, но это не та, что залетела в окно, когда я был подростком ".

Он говорил так откровенно, как будто в глубине души бесчисленное количество раз обдумывал, как ответить на эту контрольную работу. Ответ был не пустым словесным обещанием, а откровенным открытием старой раны.

Очевидно, что ответом будут полные оценки.

На сердце у Лу Ци стало кисло, он поднял руку и сказал: "Это отличное объяснение. Подойди сюда и обними меня в награду".

Большой лис так и не выпустил из рук конфету, поднесенную ко рту, поэтому он обошел кофейный столик и подошел, чтобы обнять Лу Ци.

"Ты научил меня ..." Он поцеловал ухо Лу Ци и сказал с легкой улыбкой: "Искренность - всегда верный навык".

Они были в гостиной и могли разговаривать только шепотом. Лу Ци встал на цыпочки и поцеловал Му Наньцяо в ухо, прошептав: "Кажется, мистер Му усвоил урок и может закончить школу".

"Нет." Му Наньцяо обнял его и встряхнул. "Я хочу повторять эту оценку всю оставшуюся жизнь".

…

Это последний день года, и канун Нового года отмечен в календаре праздничными красными буквами. Несмотря на то, что кульминация новогодней ночи приходится на вечер, отдельные взрывы фейерверков проникают в каждый дом с самого утра.

В дополнение к звукам хлопушек, за дверью раздавались также нарочито мягкие шаги и чрезвычайно тихие голоса разговаривающих.

Лу Ци потер глаза, зевнул и перевернулся в теплых объятиях. Он повернулся лицом к Му Наньцяо, протянул руки, чтобы обнять другого мужчину за тонкую талию, и ошеломленно спросил: "Сколько дней?"

Му Наньцяо взглянула на телефон, затем опустила голову и поцеловала его в лоб: "Половина седьмого, еще очень рано. Ты можешь поспать еще немного, а я пойду посмотрю, не хотят ли мои дядя и тетя помочь..."

В результате Лу Ци вообще не отпускал его. Он обнял Мун Наньцяо и потерся о его грудь: "Подожди минутку, полежи немного. Пойдем вместе. В противном случае, если мама увидит, что ты встаешь, чтобы помочь мне, а я все еще лежу в постели, она скажет, что я ленивый ..."

Му Наньцяо вообще не могла сопротивляться его кокетству, поэтому у нее не было выбора, кроме как лечь рядом с ним на спину, обнять его и погладить, словно уговаривая его стать ребенком.

"Почему ты сегодня проснулась так рано?" мягко спросил он.

Его голос, от которого он только что проснулся, был низким и глубоким. Он звучал очень приятно, как игра на виолончели. Слышать этот звук таким ранним утром было действительно приятно. Уши Лу Ци онемели, когда он услышал это, и он поднял руку.Он потер их и небрежно ответил: "Прошлой ночью я рано лег спать, поэтому, конечно, рано проснулся. Ты каждый день производишь много шума, так что странно, что ты можешь просыпаться ..."

В его тоне слышалось естественное негодование. Му Наньцяо приподнял уголки губ и сказал с легкой улыбкой: "Ну, это моя вина".

Лу Ци закрыл глаза и пробормотал: "В этом нет никакой искренности..."

Он просто хотел обмануть Мунань Цяо еще несколько раз, но большого лиса это не обмануло, и он не ответил ни на один вопрос. Он только опустил голову и нежно поцеловал друг друга, притворившись смущенным, и спросил: "Чего хочет Лу Бао?"Искренности?"

Однако, когда он действительно хотел заговорить, он целовал только что приоткрытые губы в крайне непристойной манере.

В последний день уходящего года, в комнате, где Лу Ци жил с детства, двое людей обнялись и поговорили на незначительные темы. Одеяло было очень теплым, и температуры двух тел сливались воедино.Такой температуры достаточно, чтобы смягчить все перипетии этого года.

Снаружи дома раздался громкий шум. Казалось, что на кухне включили огонь для приготовления ингредиентов. Они вдвоем встали и приступили к работе после мытья посуды.

В течение этого периода время от времени звонили люди, чтобы поздравить с Новым годом, в том числе Линь Чунь и его торговцы, а также бывшие коллеги Лу Фаншу. Му Наньцяо отправил большие красные конверты в группу компаний, и рабочие с радостью бросились их хватать.Что ж, одним взглядом на удачу оказался Мучуан Бай.

Я случайно съел что-то в полдень. Я был так занят, что, когда стемнело, наконец смог сделать перерыв. Я просто дождалась времени приготовления, чтобы положить в кастрюлю подготовленные ингредиенты и те, которые требовали времени для тушения., теперь аромат уже доносится из кастрюли.

"Уже много лет здесь не было так оживленно ..." Весело сказал Линь Чунхэ. После этого он кое о чем подумал и посмотрел на Му Наньцяо: "Сяому, как ты встречаешь Новый год у своих родителей? Это удобно.Давай встретим Новый год вместе”.

Му Наньцяо чистил орехи для Лу Ци, очистил небольшую горку и положил ее перед Лу Ци. Услышав слова Линь Чунхэ, он улыбнулся и сказал: "Спасибо тебе, дядя, за твою доброту, но это будет в следующем году. Мои родители сейчас за границей".

Лу Ци держал орехи, как маленький хомячок, и ел их, щелкая. Внезапно он замурлыкал и посмотрел на свой мобильный телефон, лежащий на столе.

Талия прислала ему большой красный конверт. Сумма была относительно крупной, поэтому она перевела деньги напрямую, а также сказала "С Новым годом" по-русски. Наконец, она спросила его, удобно ли это для видеочата. Они с Мучуан Баем также хотели поприветствовать его родителей..

Лу Ци моргнул и посмотрел на своих родителей: "Это удобно?"

Линь Чунхэ выпрямился, принял дипломатическую позу и торжественно кивнул: "Это удобно".

Лу Ци:......

Те, кто не знал, думали, что его отец собирался провести какие-то торговые переговоры.

После того, как видео было подключено, на экране появились Талия и Мучуанбай. Талия была такой же элегантной и красивой, как всегда, в красной юбке-свитере, и с энтузиазмом приветствовала Лу Ци.

Пока родители двух семей болтали, Му Наньцяо вывел Лу Ци на балкон.

Балкон дома Лу Ци открыт, и стоять на улице немного холодновато. Му Наньцяо обернул Лу Ци шарфом, оставив только пару круглых глаз. Теперь эти круглые глаза Слу Янь смотрели на него в замешательстве и молча спрашивали, что он хочет делать.

При редком зрелище глаза Му Наньцяо на мгновение забегали, и он, в свою очередь, спросил Лу Ци: "Ты все еще помнишь, когда мы жили в Садовом сообществе, если бы на нас внезапно не напал подонок?Итак, я собирался устроить для вас фейерверк."

Конечно, Лу Ци помнил это, но когда Му Наньцяо упомянул об этом в это время, этого не было...

"вызов"

Тонкие языки пламени прорезали темное зимнее небо, поднимаясь ввысь, и внезапно взорвались в небе, полном звезд, но это было только начало, а затем различные фейерверки закачались и расцвели под небом, великолепные, слой за слоем огненные деревья и серебряные цветы расцвели в ночи.

"Вау!" Глаза Лу Ци сверкнули при виде отражения, и он хотел попросить своих родителей подойти и посмотреть, но пожилая пара оживленно беседовала с мистером и миссис Мучуанбай на другом конце провода, так что у них, очевидно, не было времени обращать на него внимание.

Лу Ци поднял голову, его глаза искривились от смеха, а маленькая ямочка на левой щеке слегка обозначилась. Подумав о чем-то, он повернулся, чтобы посмотреть на Му Наньцяо: "Такой масштабный, долгосрочный запуск фейерверков на короткий период времени запрещен в городских районах, верно? Мистер Му не использует свою денежную власть, верно?"

Му Наньцяо тихо напевал: "Очевидно, эти фейерверки используются для продвижения новых проектов Му в Юньчэне, поэтому они получили официальное одобрение ..."

Он выглядел немного неестественно и опустил ресницы. Если присмотреться, то можно заметить явный след нервозности в его узких лисьих глазах.

Но внимание Лу Ци привлек фейерверк. Услышав то, что он сказал, он почувствовал себя немного расстроенным из-за мелких монет, которые он выбрасывал, как проточную воду. Он облокотился на перила, подперев подбородок рукой, и серьезно посмотрел на нее, но все равно ничего не мог с собой поделать.Он тихо прошептал: "Только на некоторое время, может быть, оно того не стоит..."

Му Наньцяо, стоявший у него за спиной, медленно выдохнул и достал из кармана пальто маленькую коробочку.

Он держал маленькую темно-синюю бархатную коробочку и окружил Лу Ци сзади. Маленькая коробочка болталась перед глазами Лу Ци, и он прошептал: "Ради этого, я думаю, оно того стоит".

Шарф соскользнул с его головы. Лу Ци посмотрел на маленькую изящную коробочку и неуверенно спросил: "Что это?"

На самом деле, у него уже была догадка в голове, главным образом потому, что размер маленькой шкатулки действительно подходил для хранения каких-то металлических украшений, имеющих особое значение.

Шоу фейерверков все еще продолжалось, но Лу Ци не слышал звука взрывающихся фейерверков, потому что его сердцебиение было таким явственным и быстрым, что отдавалось в барабанных перепонках.

Маленькая коробочка перед ним понемногу открывалась, и металл преломлял красивый дуговой свет. Он услышал, как Му Наньцяо спросила у него на ухо:

"Детка, ты хочешь принять новогодний подарок?"