37

Хотя Мучуан Бай сказал это, он просто не мог этого понять. Его сын флиртовал с ним, и он не хотел слишком вмешиваться в дела молодой пары. В конце концов, он тоже был молод. Предупредив, он закрыл дверь и отправился в видеочат со своей женой.Да.

Лу Ци поджал губы и хихикнул, а Му Наньцяо протянула руку и коснулась его ямочек на щеках.

Питание в полете, как правило, в западном стиле. Лу Ци не часто ест западную еду, поэтому он не может сказать, настоящая это еда или нет. В любом случае, он был очень доволен едой. Покончив с приготовлением блюд, он уносил одно блюдо, а затем подавал следующее. Каждый раз, когда приходила стюардесса, Он улыбался, как маленький зверек, который с нетерпением ждет, когда его накормят.

Большинство первоклассных гостей были очень горды собой. Вероятно, это был первый раз, когда они встретили такого красивого и улыбчивого мальчика. Во время трапезы присутствовали три молодые леди и подошел младший брат. Все оборачиваются, чтобы посмотреть.

Му Наньцяо вышел из себя из-за его смеха. Он хотел поцеловать его на глазах у других, чтобы заявить о своем суверенитете, но сделать это было действительно странно и сально. На столе в середине был кукурузный крем-суп, поэтому было бы неразумно намазывать его повсюду.Так красиво.

После долгого терпения Лу Ци взволнованно наблюдал, как стюардессы заправляют постель после ужина, и даже сам попробовал это сделать под их руководством. К этому времени все осознали отношения между двумя мужчинами, и их улыбки были едва уловимыми.Многие постепенно превратились в любезность, когда ели дыни.

Свет на стороне Мучуанбая был выключен, но все еще слышны слабые голоса, шепчущиеся по-русски.

Лу Цида совершил подвиг, приняв душ в небе. Он вернулся с мокрыми волосами и бросился на кровать в своей собственной лимонно-желтой пижаме. К сожалению, места в каюте, какой бы роскошной она ни была, ограничено. Двуспальная кровать не слишком просторна для двоих. Он запрыгнул на нее.Он бросился прямо в объятия Му Наньцяо, как олень, попадающий в пасть лисе.

"Проведите пальцем"...

Му Наньцяо задернул занавеску, полностью изолировав небольшое пространство от внешнего мира. Лу Ци даже не замычала, поэтому он прижал ее к подушке и дважды поцеловал.

"Что ты делаешь..." Лу Ци что-то промычал себе под нос и нервно потянул Му Наньцяо за одежду: "Не будь смешной, будь осторожна, когда придет дядя, чтобы заново пережить твое детство и уложить тебя спать ..."

Му Наньцяо поцеловал его еще несколько раз и прямо и гордо поднял брови: "Я бесстыдница и не боюсь, что он это увидит".

Но Лу Ци хотела потерять лицо, поэтому ей пришлось схватиться за одежду у него на груди, поднять голову, чтобы поцеловать его осторожно и кротко, раздался двусмысленный звук воды, когда их губы и языки переплелись, и его ресницы беспокойно задрожали, как у испуганного ребенка.Бабочка.

Чирикнув в конце, Лу Ци прикрыл рот рукой, уставился на Му Наньцяо и улыбнулся.

"Хорошо, хорошо ..." Он опустил голову и поцеловал его в лоб, а затем успокаивающе поцеловал ресницы. "Я больше не буду тебя запугивать. Я устал после того, как успел на самолет. Иди спать."

Лу Ци был так зол, что дернул себя за волосы и тихо сказал: "Как ты можешь притворяться хорошим человеком... Ты получил преимущество и вел себя как хороший парень ..."

Выдернув несколько волосков, он удовлетворенно замычал, повернулся на спину с немного припухшим ртом и приготовился ко сну.

Му Наньцяо остался прикасаться к своей болезненной коже головы, радуясь, что у него густые волосы.

…

Когда мы прибыли в отель, была уже вторая половина следующего дня, а представление должно было начаться вечером.

Хотя обстановка в салоне первого класса была устроена наилучшим образом, в конце концов, мы все еще в самолете. Выйдя из самолета, мы все еще чувствуем усталость. Лу Ци прибыл в отель и снова прилег вздремнуть.

Когда он проснулся, Му Наньцяо разговаривал по-русски с другими людьми у двери. Через некоторое время он закрыл дверь и вошел с двумя комплектами одежды, висящими у него в руках.

Лу Ци сел, держась за волосы, и ошеломленно спросил: "Одежду доставили?"

В конце концов, они собирались посмотреть балет. Лу Ци уже приготовил официальный костюм, но перед уходом Мунаньцяо сказал, что госпожа Талия приготовила платья для них троих и надеется, что они смогут их надеть.Одежда, которую она приготовила.

После того, как она сказала это, Лу Ци мог только согласиться, взял черную сумку с позолоченным логотипом из рук Му Наньцяо и купил тяжелый набор.

Он взял сумку и собирался опробовать ее. Му Наньцяо снова остановил его, дал ему длинную маленькую сумку и объяснил: "Зажим для рубашки, ты знаешь, как им пользоваться?"

Казалось, он ожидал, что Лу Ци скажет, что не знает, как им пользоваться. При мысли о месте, где был привязан ремень, уши Лу Ци потеплели, и он взял маленький мешочек и ответил: "Им можно воспользоваться!"

Му Наньцяо с сожалением коснулась своего носа.

Отель, который он забронировал, был люксом. Му Наньцяо принес в номер свой комплект одежды. Он также хотел переодеться в платье. Он часто носил такой костюм-тройку. Он всегда надевал такое платье в более официальных случаях.Надев его, я посмотрелась в зеркало и поправила воротник и манжеты. Я просто убедилась, что нет ошибок и нет ничего нового.

Он открыл дверь и увидел выходящую Лу Ци. Как и ожидалось, мисс Талия выбрала белое для Лу Ци. К его удивлению, Лу Ци так хорошо выглядела в этом платье.

Хорошо сшитое платье идеально подчеркивало его высокую фигуру и узкую талию. Бордовый шелковый шарф на его груди был неправильно сложен, но его форма оказалась очень красивой, похожей на распустившуюся розу., Он держал в руке галстук-бабочку, подошел к Му Наньцяо, протянул руку и сказал: "Помоги мне, я не застегиваю его..."

Mu Nanqiao lowered his head and put it on for him, and then helped him briefly arrange the silk scarf.

If you don't wear this kind of clothes often, you will feel a little tight. What's more, Lu Qi is used to wearing loose casual clothes, so he always feels a little uncomfortable in his movements, but the boy in the mirror has indeed faded away.She lost a bit of youthfulness and became noble and elegant.

Lu Qi patted his waist and sighed happily: "Fortunately, I'm not too fat to wear clothes..."

Then he turned to look at Mu Nanqiao, "When are we leaving?"

"Wait a minute." Mu Nanqiao walked over.

He wore a black three-piece suit with dark patterns of the same style. His shoulders were wide and his legs were long. These few steps were pleasing to the eye. Lu Qi secretly admired it, tilted his head and asked, "What are you waiting for?"

Mu Nanqiao said, "I want to kiss you."

So not surprisingly, my mouth was a little swollen when I went out.

…

Thalia left them a seat in the first row, with an excellent viewing angle. Before the performance started, the audience came in one after another. Lu Qi found that some people looked obviously melancholy, and even a few elegantly dressed ladies were slightly blushing.Eye sockets.

Mun Nanqiao lowered his voice and explained to Lu Qi, "Many of the people here today are my mother's loyal viewers."

It's always sad to say goodbye. Lu Qi sat up a little straighter, a little regretful that he had just met this excellent ballet dancer.

As if he could read his thoughts, Muchuanbai, who was sitting aside, said: "Xiaolu, don't be sad. She just said goodbye to the stage. This is also a new beginning. She will have more time to dance in the future."Show it to the one she loves‌."

Also, after retiring, Thalia will still be engaged in choreography and teaching, which will be a new life journey.

The host came up to make a simple announcement, magnificent music sounded, the lights on the stage dimmed, and after the symphony came to an abrupt end, there was silence for a few seconds, and the curtain slowly opened.

Балет "Сильфида" официально начинается.

На сцене, при тусклом освещении, мужчина сидел на стуле с высокой спинкой и заснул. Когда музыка стала веселой и игривой, из-за кресла выскочила фигура, кружась и подпрыгивая, каждый шаг был таким легким.

Глаза Лу Ци расширились от удивления, отказываясь упускать каждую деталь.

Талия - персонаж феи. На ней длинное белое шелковое платье с легкими воланами на плечах. По обе стороны от ее тонкой и мощной талии есть два милых маленьких крылышка, символизирующих ее волшебную сущность. Крылья прилагаются к ней.Ее движения слегка дрожали.

Словно во сне, она исполнила сольный танец под софитами. Затем мужчина, который спал на стуле, проснулся, и оказалось, что фея появилась в его сне.

После шоу было не так много сцен, в которых появлялись феи. Му Наньцяо тихо объяснила: "Я думаю, она выбрала это шоу, потому что это было ее первое выступление на сцене".

Это было, когда она была еще четырнадцатилетней девочкой. Сейчас прошли годы, и она уже мать. Но пока она все еще на сцене, она олицетворяет дух балета. Время не проходит, а она все еще похожа на девушку.Счастливо танцует.

Лу Ци даже не заметил смены времени, а это была уже последняя сцена.

Мужчина, наконец, надел на фею марлевый шарф, подаренный ведьмой, пытаясь обуздать ее своей похотью. Однако связанная фея мучительно сопротивлялась, у нее отвалились крылья, и в конце концов она умерла.

После представления раздались бурные аплодисменты, актеры поклонились и вышли, оставив Талию позади, которая все еще низко кланялась всем присутствующим.

Она взяла микрофон и попрощалась со сценой.

Му Наньцяо тихим голосом перевела ее слова Лу Ци.

"Надеюсь, ты рад за меня. С этого момента я могу наслаждаться едой, которую никогда не ела за последние полжизни. Однажды я танцевала для тебя. После сегодняшнего дня я буду танцевать для себя..."

"Мисс Талия такая красивая..." - прошептал Лу Ци. - "Кажется, она сияет".

После того, как Талия закончила свою речь под оглушительные аплодисменты, произошла неожиданная сцена.

Мучуанбай с трудом поднялся со своего инвалидного кресла, одетый в серебристо-серое платье, которое выбрала для него Талия, держа в руках букет распустившихся роз, и, пошатываясь, шаг за шагом вышел на сцену, навстречу своей возлюбленной.

Это был его подарок Талии. Он шел так быстро, что на лбу у него выступил пот. Красивый мужчина редко чувствовал себя немного смущенным, но Талия всегда терпеливо стояла и ждала его.Постепенно в уголках моих глаз появились слезы.

Когда они, наконец, обнялись, Лу Ци не мог не почувствовать, как его глаза запылали. Среди одобрительных криков и аплодисментов он тихо протянул руку и зацепил мизинец Му Наньцяо.

Держа руку за спиной, Му Наньцяо опустил глаза, чтобы посмотреть на него. Только тень Лу Ци отражалась в его узких лисьих глазах. Он поднял брови и молча спросил, почему Лу Ци вдруг взялся за руки. Его брови были полны сосредоточенности. и нежности.

"Давай выйдем прогуляться". Лу Ци встала на цыпочки и прошептала ему на ухо: "Я оставила подарок для тети на заднем плане. Давай не будем их беспокоить некоторое время".

Му Наньцяо кивнул, подозвал телохранителя Мучуан Бая, прошептал несколько слов, затем взял Лу Ци за руку и тихо вышел из оживленного театра.

Уличные фонари на улице постепенно зажглись, и высокое здание театра выглядело несколько торжественным под покровом ночи, таким же торжественным, как церковь. Лу Ци оглянулся и тихо выдохнул.

С тяжелым грузом на плечах Му Наньцяо накинул на себя пальто, опустил глаза и мягко улыбнулся: "О чем ты думаешь?"

Лу Ци покачал головой и потащил Му Наньцяо вперед по улице.

"Я просто чувствую, что с такими любящими родителями у тебя всегда была способность любить кого-то". Он подумал о чем-то и не смог удержаться от смеха: "Просто ты скрывала эту способность.К счастью, я нашел это."

Он пожал руку Му Наньцяо и тихо сказал: "Внезапно я почувствовал, что мне очень повезло".

Му Наньцяо напевал и сказал с улыбкой, не краснея: "Тебе действительно повезло".

Отсутствие самоуничижения заставило Лу Ци поперхнуться, его оленьи глаза слегка расширились, и он не знал, как продолжить.

Му Наньцяо рассмеялась, остановилась, подняла руки и обняла его.

"Я имею в виду, мне повезло".

Возможно, удача всей его жизни была потрачена на две вещи. Первая - это его родители, которые любят друг друга и любят его. Они дали ему способность любить кого-то, как сажают семена розы.

Одним из них была встреча с Лу Ци.

Солнечный свет пробился сквозь трещины в почве, и семена пустили корни. Несмотря на пронизывающий ветер и снег, раскачивающиеся розы наконец-то расцвели.