Глава 21. Северус

— Я весь внимание, мистер Уизли! — я знал, что не вправе так давить на него, в конце концов, он сам решился прийти ко мне, но на кону была жизнь Гарри, и я не собирался ждать, пока он отважится раскрыть рот.

Джордж побледнел. В нем явно шла яростная борьба.

— Я подслушал разговор отца и того типа из Министерства, — («Олдридж, Мордред его дери!»), — при помощи удлинителей ушей, но, может, вы сами... Гарри когда-то рассказывал Рону о том, что вы умеете читать мысли.

— Это называется легилименция, мистер Уизли! Вы хотите, чтобы я применил ее к вам?

— Да, только давайте побыстрее, этот гад как раз сейчас снова пришел к отцу!

— Северус, — вмешался Люпин, — ты не сможешь! У тебя не хватит сил.

— Ничего, — ответил я, тронутый искренней тревогой, прозвучавшей в его голосе, все-таки не зря я всегда считал его самым нормальным человеком из четверки моих школьных недругов. — Сметвик оставил мне целую пинту Укрепляющего. Почувствую, что выдыхаюсь — приму зелье. Джордж, поднимите голову и посмотрите мне в глаза. На счет три...

* * *

— Поздравляю вас, Уизли, дело сделано! — голос Олдриджа, раздавшийся в моей голове так близко, как будто тот стоял в каком-нибудь шаге от меня, заставил вздрогнуть. — На мой взгляд, согласившись сотрудничать со мной, вы совершили самый правильный выбор в своей жизни!

— Вы прекрасно знаете, что я пошел на сделку с вами исключительно, чтобы мне вернули сына, — с некоторым раздражением сказал Артур. Затем послышался звон стаканов и плеск разливаемой по ним жидкости. — Живого и по возможности здорового. Министерское кресло, предложенное вами, разумеется, приятный бонус, но главное — это Рон.

— Да получите вы своего Ронни в целости и сохранности! — немного пренебрежительно усмехнулся Олдридж. — Вот завершим все задуманное: Поттер умрет, как и положено герою — во имя благой цели, народ свергнет для нас Амбридж, Снейп (если ему все же удалось выжить под обломками рухнувшего здания) окончательно сгинет в Азкабане или попадет под шальную Аваду, — и вам достанется все: возвращенный в лоно семьи сын, министерское кресло, деньги, власть! Признайтесь, Уизли, глупо было упускать такой шанс! Надеюсь, Перси не догадался о нашем плодотворном сотрудничестве? Он ведь так переживал, боялся, что вызов в Аврорат может закончиться для вас весьма плачевно.

— Нет, конечно! Да и время вы выбрали самое подходящее. Как раз после того, как по городу были расклеены первые листовки против правительства, а к вам таскали всех, кого хоть раз видели в прошлом в компании Дамблдора или Поттера. Но насчет переживаний Перси вы преувеличиваете. Дамблдор прямо упомянул вас как возможного союзника, и ему нечего было опасаться.

— И все-таки вы — настоящий везунчик! — после небольшой паузы произнес Олдридж.

— Это почему же? — удивился Артур.

— Да потому, — недобро усмехнулся Бенджамин, — что не будь Гарри сквибом — заклятие, наложенное на список членов новоявленного «Ордена Принца» вашей хитромудрой дочерью, уже давно отправило бы вас на тот свет, а вы, как я погляжу, живы-здоровы. Впрочем, к делу... — его тон из расслабленного сразу стал сух и собран. — Я очень доволен. Вы замечательно поработали с предыдущими листовками, а сегодня весь магический Лондон будет обклеен вот этим, — видимо, он что-то показал старшему Уизли. — Пришлось, конечно, пожертвовать обоими мальчишками Криви. Мой агент без труда убедил их, что публикация колдофото Гарри Поттера после допроса с пристрастием приведет к его практически немедленному освобождению вышедшими из-под власти Амбридж толпами волшебников. Поэтому они старались не за страх, а за совесть. Не забыть бы выдать премию Маклаггену — вот ведь молодец — догадался и в последний момент нахлобучил на Поттера очки, а то обыватели могли бы и засомневаться...

— Все же я не в восторге от ваших методов, Бенджамин! — произнес Артур кислым голосом. — У нас была договоренность, что никто из моих людей не пострадает, да и Гарри... Вы не говорили мне про пытки.

— Да не расстраивайтесь так, Артур, — отмахнулся Олдридж. — Вы и так, благодаря заклятию, не назвали мне ни одного имени — так что ваши руки чисты. А вы, право, невероятно наивны для претендента на роль Министра магии! Заявляю вам это как будущий начальник Аврората, — засмеялся он. — У братьев Криви не было ни малейшего шанса выйти из этой переделки живыми. Мы объявим их мучениками революции, так же, как и Гарри. Следующий допрос назначен ровно через неделю, в Аврорате, но не думаю, что ему удастся пережить эту неделю. То, что не сделал Круцио, скорее всего, довершат дементоры... Бедный Поттер! — притворно вздохнул Олдридж. — Его жизнь оказалась никому не нужна, ну разве что Снейпу, а вот смерть...

— Вот видите, Бенджамин, и вам не чуждо ничто человеческое. Признайтесь, вам по-своему жаль Гарри! — было похоже, что Артур прикончил уже не один стакан огневиски, и вообще чувствовалось, что тема разговора ему совсем не по душе.

— Ну... как вам сказать. Я смотрел воспоминания своих сотрудников: его мужеством во время допроса с применением Круцио невозможно не восхищаться... Может, в первый раз Поттер и не представлял, что это такое, но потом-то уж точно распробовал, а все равно никого не выдал. Хотя там упоминался какой-то ментальный блок... Все-таки ваш Снейп слегка нас переиграл...

Я вынырнул из сознания Джорджа. Сердце стучало как бешеное, мне стало трудно дышать, и я схватился за грудь.

— На, Северус, выпей! — у моих губ тотчас очутился флакон с Укрепляющим зельем, и пока я его пил, пришло единственно правильное решение.

— Джордж, кто является Хранителем тайны «Норы»?

— Я, — у него в глазах зажглось понимание. — Вы хотите отправиться туда?

— Да. Немедленно. Надеюсь, они оба еще там, — я чувствовал, как способность нормально мыслить постепенно возвращается ко мне. — Люпин, жди здесь. Если с нами что-нибудь случится, сделай все возможное, чтобы спасти Гарри. Зелье для тебя я оставил под чарами стазиса. Не забудь принять, — я накинул на себя мантию-невидимку и подал руку Джорджу, без помощи которого не смог бы аппарировать в защищенную Фиделиусом «Нору».

* * *

Двое мужчин за столом дружески беседовали. Увидев, как они чокнулись стаканами с огневиски, я вскинул руку под мантией, направил палочку на Олдриджа и невербально скомандовал:

— Экспеллиармус! — я, разумеется, мечтал сразу же убить мерзавца, но он был нужен мне живым, чтобы попытаться спасти Гарри.

Я не рассчитал, что еще не восстановился полностью после магического истощения, а всего несколько минут назад провел сеанс легилименции. Палочка Олдриджа, лежавшая на столе в паре сантиметров от его руки, только слабо дернулась. Он моментально вскочил и послал Круцио в то место, где за секунду до этого стоял я. Заклятие ударило в кресло, и оно вспыхнуло. Я еще раз попробовал достать его Экспеллиармусом — и снова безуспешно.

— Джордж, обезоружь его! — одновременно крикнули мы с Артуром. В это мгновение мантия слетела у меня с головы.

— Авада Кедавра! — в истерике завопил старший Уизли.

Я успел заметить зеленый луч, несущийся ко мне, и спокойные глаза Джорджа Уизли, закрывшего меня собой.

— Не-е-ет! — Артур, отшвырнув свою палочку, бросился к мертвому сыну, а я, увидев, как поднимается рука Олдриджа, выкрикнул: — Остолбеней! — и он мешком повалился на пол. — Инкарцеро! — веревки, вылетевшие из моей палочки, крепко связали его. Артур рыдал, упав ничком на тело Джорджа, и не делал никаких попыток напасть на меня. Его волшебная палочка закатилась под стол. Я поднял ее и положил в карман. Потом присел на корточки возле побагровевшего от злости Олдриджа.

— Добрый вечер, будущий начальник Аврората, — тихо и вкрадчиво произнес я. — Так, кажется? Думаю, с еще неизбранным Министром магии я побеседую отдельно. Он, как я погляжу, несколько занят... Не бойтесь, я не стану пытать вас, чтобы вы сказали, где держат Гарри. Я и без того знаю, что в Азкабане. И следующий допрос назначен через неделю. Видите, Бенджамин, вы, собственно, не обладаете никакой ценной информацией, — при этих словах он побледнел как полотно, наверное, решив, что я сейчас убью его. — Тем не менее вы все еще можете быть полезны для меня, и особенно для Гарри. Вы тотчас же дадите мне Непреложный обет. Вы поклянетесь вашей любимой женщиной-магглой, что приложите все усилия, чтобы после допроса Поттер вышел из Аврората живым. Меня не интересует, как вы это сделаете. По мне — убейте Амбридж и Фаджа, устройте бунт в Министерстве, и тогда, обещаю, с вашей женой ничего не произойдет, в противном случае... — я приблизил свое лицо к нему, и его глаза расширились от ужаса. — Олдридж, мне НЕЧЕГО терять.

Я поднял его и усадил на стул. Его палочка валялась тут же. Сначала, ослепленный гневом, я хотел просто сломать ее, но потом решил, что она еще может пригодиться для осуществления моего плана.

— Релашио, — веревки, опутывавшие его, упали на пол. — Клянитесь, Бенджамин, — сказал я, взяв его левой рукой за правую.

Когда нити Непреложного обета истаяли на наших запястьях, я почувствовал, как у меня все плывет перед глазами. Хорошо, что я догадался положить в карман флакон Укрепляющего, прежде чем мы с Джорджем отправились в «Нору». Я выпил зелье и тяжело опустился в кресло, держа обоих — и скрипящего зубами от злости Олдриджа и все еще рыдающего и не обращающего на нас ни малейшего внимания Артура — под прицелом моей палочки.

— Отлично, — произнес я, с удовлетворением отмечая, что мир вокруг перестал вращаться. — Теперь давайте обговорим детали. Вы вернетесь в Аврорат и прикажете перевести Гарри на верхний уровень Азкабана, как можно дальше от дементоров. Вы мотивируете это решение тем, что он нужен в здравом рассудке для следующего допроса. Вы выясните, когда его снова привезут в Аврорат. До минуты. Выделите мне двадцать надежных людей. Остальное — моя забота.

— Снейп. Она будет на допросе. Амбридж, — внезапно прохрипел он. — Она любит применять Круцио сама. Вы сможете убить ее.

— Благодарю, — криво усмехнулся я. — Предложение более чем заманчивое. Я подумаю над ним.

Мое внимание привлекли скомканные листы бумаги под столом. Я подобрал и расправил их. Это оказались листовки, и одна из них уже была мне знакома. На ней застенчиво улыбался пятнадцатилетний Поттер. На другой, заглавие которой кричало огромными буквами: «Гарри Поттер — Избранный, волшебник, победивший Волдеморта — в руках бесчеловечного правительства!» — помещалась, вероятно, та самая колдография, сделанная братьями Криви и, как я понимаю, стоившая им жизни. Фотография разделялась на две половины: на верхней два аврора волокли под руки человека, одетого в тюремную робу. Нижний снимок был очень профессиональным, четким и выполненным с близкого расстояния. Я смотрел на своего Гарри и видел кровоподтеки у него на шее и на запястьях, мертвенную бледность, красноватые от лопнувших сосудов белки глаз и искусанные губы. Он находился в сознании и глядел прямо в объектив. В зеленых глазах застыло страдание. С трудом подавляя гнев, я подошел к не смеющему подняться со стула Олдриджу.

— Я не буду убивать вас... Пока, — сказал я прерывающимся голосом. — Но когда Гарри окажется на свободе и вне опасности, мы встретимся и поговорим. И помните, Бенджамин, на кону жизнь не только Гарри, но и вашей обожаемой жены. Мистер Уизли может подтвердить вам — я умею быть жестоким, когда это необходимо. Я все же Пожиратель смерти, хоть и бывший. Возьмите вашу палочку и выметайтесь отсюда.

Я проводил его до границы антиаппарационного барьера, и он с негромким хлопком исчез. Мысленно пожелав ему недосчитаться хотя бы пары пальцев, я вернулся в дом.

Артур перестал плакать и сидел возле Джорджа с нечитаемым выражением на помертвевшем лице.

— Мерлин, что я скажу Молли? — бесконечно повторял он.

— Правду. Ты скажешь ей правду, — произнес я, опускаясь рядом с ним на пол. — Я наложу на Джорджа чары стазиса, и через неделю, когда все это закончится, вы похороните его. Он был порядочным человеком, в отличие от тебя, Артур. И ему полагаются нормальные похороны. А ты объяснишь своей жене и детям — тем, что еще остались в живых — как продался этому отморозку за обещание сделать тебя — ничтожество! — Министром магии. Как ты, воспользовавшись своим членством в "Ордене Принца", пришел к нам в ресторан, напечатал листовки и наследил магией, чтобы сдать Гарри в руки Амбридж. Уизли, — меня всего трясло от ярости, — если с Гарри что-нибудь случится, я убью и тебя, и Олдриджа. Я клянусь!

Свеча на столе замерцала и погасла. Магия приняла мою клятву.