Глава 53. Я все испортил!

18 мая 2018, пятница

Раны зажили, и у Вина начались новые проблемы: взялся за гуж — не говори, что не муж...

Неделю назад он все же заметил на Ньюире и следы незаживших укусов, и синяки по всему телу — Ньюир забылся и не закрыл дверь в ванную...

Увиденное в ду́ше потрясло Вина: он благоговел перед Ньюиром, перед его стойкостью, смелостью, перед его огромной любовью...

В тот вечер он был с ним особенно нежен, но с тех пор чувствовал, что его вина перед Малышом стала еще больше. Он не задумываясь особо, пошел и купил ему то, что давно хотел: большой музыкальный центр с колонками и качественным звуком.

Малыш был тронут — бальзам на раны Вина... И Вина вдруг посетила странная мысль: что если когда-нибудь ему удастся уговорить Ньюира станцевать для него у шеста — как отреагирует Ньюир? А главное — как отреагирует он сам? Он сильно подозревал, что придется приложить максимум усилий, чтобы залечить и эти раны Малыша; если получится выполнить задуманное — результат должен быть сногсшибательным: гибкость Ньюира будила его воображение, вызывая жажду обладания и жгучую ревность... И возбуждала даже при одной мысли об этом податливом теле.

— Только дома! Но зато все, что угодно!

Вин решил не гнать, а отложить идею на потом: в таких делах, как мужское самолюбие и застарелые комплексы, лучше не торопиться. Обидеть Малыша после того, что произошло, будет предательством... Но если все получится...

— Я хочу съездить на Тао!

— Сейчас?

— Потом я начну учиться, и времени не будет.

— Почему на Тао? Давай куда-нибудь в новое место. Сейчас — сезон дождей.

— Нет, я хочу туда! Там хорошо, мне там понравилось!... Я хочу тот же номер!

— Ну что мне с тобой делать... — Вин уже понимал: если Ньюир начал капризничать — а это было впервые — то у него просто не останется шанса на сопротивление...

— Поехали... — Вин взял телефон и открыл сайт отеля.

Раз уж Ньюиру так все понравилось, он решил купить авиабилеты у той же компании, что и в прошлый раз, тем более что она предлагала и переправу на остров. Единственное, что он решил поменять сам — это сроки пребывания и программу: сюрприз — так сюрприз...

Их номер был свободен, так что все складывалось лучшим образом — и даже частые дожди не испортят им впечатление от нового уикенда.

В эту проездку Вин решил преподнести Ньюиру подарок и заказал обучение подводному плаванию.

Уроки были увлекательными и отнимали много сил: три дня они учились нырять с аквалангом — сначала в бассейне — а потом плавать на небольших глубинах, разглядывая океанское дно. В конце им выдали сертификаты дайверов — милый пустячок, но Ньюир радовался как дитя: это было первым серьезным документом, помимо аттестата, в котором было написано, что он что-то умеет.

Чтобы окончательно поразить Ньюира, Вин оплатил ему подводную фотосессию, чтобы профессионалы отсняли и потом смонтировали небольшой фильм — будет, что вспомнить потом о своем нырянии.

Ньюир резвился полдня как ребенок, находя новые сокровища на дне, и его искренняя радость согревала Вину душу, подбивая на бесшабашные подвиги, что было ему отнюдь не свойственно: детство бурлило в нем, кипело, играло — с непривычки он потерял над собой контроль.

Окончив занятия, Вин потащил Ньюира любоваться океаном на невысокую скалу, нависающую над водой.

— Здесь очень высоко...

— Зато глубина хорошая, удобно прыгать!

— Ты хочешь... Вот отсюда... Прыгать!?

— Ну да. Приехать и не прыгнуть? Ты боишься? Трусишка!

— Тут очень высоко!

— Я в школе отлично прыгал! Между прочим, и первое место занял! Чего тут бояться? Посмотри, как красиво я прыгну! Встань вот тут. Да, хорошо. Смотри! — Вин подошел к краю скалы, поднял руки, сложил ладони — и исчез. Ньюир не успел ни ухватить его за руку, ни что-либо сказать.

...Время остановилось, и только маленькая точка двигалась в кадре: она медленно удалялась, затем превратилась в маленький белый всплеск на голубом фоне — и наступила гробовая тишина.

Ньюир молча стоял и смотрел вниз.

Он стоял и смотрел... В уши ворвался грохот выпрыгивающего из груди сердца, потом вдруг исчез и он.

Ньюир осел на камни.

Когда появился довольный собой Вин, его никто не выбежал встречать — Вин увидел сидящего на отвесном краю Ньюира. Тот не шевелился, не поворачивался — вообще никак не реагировал.

Вин подошел к нему и тронул за плечо:

— Что случилось? Ты чего? Красиво было? Здорово вышло?

Ньюир медленно повернул к нему помертвевшее лицо — Вин поперхнулся... В лице Малыша не было ни кровинки: бледный до синевы, с расширенными зрачками, всем своим видом он напоминал...

—Нет!...

Вин рухнул на колени, прижал его к себе, обнял:

— Все хорошо!... Ничего же не случилось! Ты так испугался? Прости меня, я не хотел тебя пугать!

Ньюир мотнул головой — это впервые он так отреагировал на попытки его успокоить. Что изменилось?...

— Ты опять оставил меня одного...

— Прости! Я напугал тебя! Я хотел похвастаться... Я — идиот!...

— Знаешь, я вдруг подумал, что больше не увижу тебя...

— Этого не будет!

— В тот момент я так не думал. Знаешь... Если захочешь меня еще раз как-нибудь удивить подобным образом — лучше сразу убей...

— Ты что!?... — Кажется, до Вина начало доходить, как же сильно он напугал Ньюира. Он обхватил ладонями это неживое лицо и попытался поцеловать — ответа не было... Шрамы на ладонях отозвались забытой болью...

— Любимый... Поверь, пожалуйста... Больше никогда... Я не оставлю тебя... Пожалуйста, прости!...

Слезы бессилия наворачивались на глаза:

— Я все испортил!... Ну почему я всегда все порчу?...

Вин поднялся на ноги, подхватил обмякшего, еще не отошедшего от шока Ньюира и понес в отель: он помнил, что Малыш сделал для него в подобной ситуации, но не мог поступить с ним так же — у него не было права применять силу против любимого... Он потерял это право... Он и так причинил ему столько боли, что до сих пор не искупил это, и неизвестно, когда искупит... Придется искать иной выход: секс сейчас только все испортит...

Идти было далеко, Вин изрядно выдохся, но останавливаться сейчас было нельзя — он нес свою драгоценную ношу, как свой крест, как искупление, с надеждой на прощение единственного человека, который существовал для него сейчас на целом свете.

Ньюир молчал, и сейчас Вина это пугало — их привычка к малословию оборачивалась серьезной проблемой, когда слова были необходимы...

В номере он сразу уложил Ньюира на кровать и рухнул рядом, обняв его, не желая отпускать от себя. Он прижал его голову к своей груди, положив на свое колотящееся сердце. Он запустил пальцы в эти разметавшиеся волосы, он пытался отогнать от себя надвигающуюся тоску...

Руки сильно ослабели — тащить по жаре даже такое легкое тельце, как у Ньюира, было нелегко, а если учесть влажность, то и вовсе тяжело.

— Прости меня... Я не подумал... Я так хотел покрасоваться перед тобой.... Я хотел, чтобы ты гордился... Я — идиот... Я вообще ни о чем не думал!...

— Я понял, что, раньше, оказывается, очень боялся потерять тебя... Остаться одному — снова...

— Ты так боишься остаться один?... Говорить, что угодно, лишь бы Малыш не молчал!

— Нет. Я не боюсь больше. Я устал бояться... Во мне что-то сломалось, наверное...

— И ты больше не боишься меня потерять? — Услышанное ошеломило Вина: неужели шок был настолько силен?

— Нет... Раньше — боялся. Боялся снова остаться один, жить без тебя... Теперь я просто не стану жить без тебя... Я просто не стану — жить... Нечего больше бояться... — Голос Ньюира был безжизненный, как и его глаза...

Вин стиснул его в объятиях: он никак не ожидал от этого хрупкого человечка подобных слов.

— Не бросай меня, хорошо? — Тихо сказал Ньюир.

— Больше никогда... Не думай об этом, слышишь? Не пугай меня!... Я — идиот!...

Ньюир горько усмехнулся:

— Ты просто помни об этом...