дай мне шанс.

"No Time To Die" Billie Eillish
до конца главы на повторе

Соня сидела на своей кровати, нервно перебирая пальцами небольшую подушку. Комната была тихой, лишь изредка доносились звуки города за окном. Она ждала Мэл, сердце пропускало удары в груди, предвещая что-то важное. Встав, она подошла к окну, как вдруг, в дверь постучали.

***

Мэл жмется у двери уже несколько минут, она до последнего не хотела идти, от нервов вспотели ладошки и она нервно поправляла кудрявые волосы. Сейчас ей казалось, что она выглядит просто отвратительно и от этого самоуверенность падала ещё больше, от этого чувства становилось не по себе.
И..Вдох-выдох, Мэл стучится, а затем медленно заходит.

В теплой атмосфере своей комнаты, освещенной мягким светом настольной лампы, стояла она. Её тело было результатом многолетних тренировок, кадетского училища и упорства, и каждый мускул, легко проступающий под кожей, говорил о силе и выносливости. Девушка предпочитала спортивную одежду — обтягивающий серый топ и черные шорты до колена.
Её короткие волосы, аккуратно уложенные, обрамляли уверенное лицо с ярко выраженными чертами — скула и уверенный взгляд глаз, полных решимости.

Мэл стоит в дверях, рассматривая комнату своей бывшей девушки.
Заходя внутрь, первое, что бросается в глаза — стеллаж с фигурками персонажей и Мэл сразу знала, это ее стеллаж, стеллаж русой девушки.
Кровати, застеленные ярким пледами, что не соответствовало двум живущим тут девушкам, расположились вплотную к одной стене. Под кроватью прячутся коробки с личными вещами, это Мэл тоже заприметила.
Несмотря на ограниченное пространство, атмосфера этой комнаты пропитана дружбой и взаимопомощью.
В комнате царила атмосфера уюта, что придавала силы для Мэл.

Соня двинулась по квартире с грацией, присущей только спортсменам, и даже в быту сохраняла ту же уверенность.
Это было её пространство, отражение внутренней силы и стремления к самосовершенствованию, где каждая деталь говорила о том, что она — не просто девушка, а личность, способная вдохновлять окружающих.

— Привет. — произнесла Соня, когда девушка вошла. И после этого слова Мэл сразу все поняла. Все это - просто притворство. Соня боится и переживает точно так же, как и сама Мэл. Ее голос, совсем не уверенный, но до боли родной выдает все сам за себя.

— Привет, — ответила Мэл, слегка смущаясь. Она заметила, что атмосфера в комнате накалилась. — Я хочу сразу понять чего мне ожидать, ты же хотела поговорить о чем-то явно важном? – и Мэл медленно, без приглашения садится на стул, скорее всего за стол Григорьевой, по фотографиям, которые висели у его стены.

— Да, — задумчиво произнесла Соня. — Нам нужно поговорить. О нас. О том, что было.

Слова как будто застряли у Мэл в горле. Она вздохнула и вымолвила:
— Я не знаю, что сказать. Прошло столько времени, Сонь. Мы... мы все это время ничего не говорили. И встретить тебя тут, стало для меня трагедией.

— Я знаю, — Соня наклонилась вперед, ловя взгляд Мэл. — Но я не могу больше скрывать свои чувства. Мы обе знаем, что между нами что-то было. Есть и сейчас.

Мэл нахмурилась, её глаза блестели, ей казалось, что вот-вот и она заплпчет. Ей так не хотелось все это признавать, тем более признаваться Соне. Ведь она столько терпела, столько не принимала это даже в самой себе.
Но сейчас, видя как близко подходит к ней Кульгавая, язык начинает расплетаться:
— Я тоже это чувствую..Но ведь мы не можем просто взять и вернуть всё назад.

— Да, это риск. Но я готова его взять, — уверенно сказала Соня. — Нам лучше быть искренними друг с другом. Я не хочу больше прятать эти чувства.

Мэл замялась, ее сердце сжималось. Она вспомнила все моменты, проведенные вместе, смех, радость и ту долгую и напряжённую паузу после их расставания. Как она отвыкала, как уверяла себя, что так лучше.

— Ты, возможно в чем-то права, — наконец вымолвила она. — Но мне страшно. Я не знаю, сможем ли мы снова быть такими, как раньше.

— Мы не должны быть прежними, — Соня мягко улыбнулась. — Мы можем начать с чистого листа. Сделать вид, что никогда не были вместе.

Мэл долго смотрела в её глаза, словно пытаясь вычитать там всю правду. В её душе разгорелся внутренний конфликт. Но постепенно страх стал утихать, уступая место надежде. Может действительно стоит дать шанс этому всему?
— Я не уверена, Сонь.

— Прошу, Мэл. Дай мне шанс, я исправлю все, что не смогла тогда. — и тут все стало ясно, как день. В глазах Сони был страх, такой страх, будто Аранова вот вот испарится, будто бабочкой выпорхнет из этого окна. Соня не просила, Соня буквально умоляла. Это было так ей не свойственно, она не умела быть слабой, но сейчас..

— Хорошо, — сказала Мэл, наконец, слабо улыбнувшись. — Давай попробуем. Давай будем честными друг с другом. Но Сонь, мы не встречаемся снова, мы просто знаем, что чувства есть и будем пробовать делать что-то с ними.

Соня кивнула, теплота раскинулась между ними. Они обе поняли, что этот разговор стал первым шагом навстречу друг другу, на путь, полный неопределённости, но обнятый светом искренности и желания быть вместе снова, в скором времени.

Соня, чувствуя себя как никогда живой, подошла ближе к своей любимой, её сердце трепетало в груди, переполненное эмоциями. И вдруг, Соня обняла Мэл, нежно прижав её к себе. Этот момент казался ей волшебным. Она смотрела в глаза брюнетке, пытаясь передать всю мощь своих чувств.
Но как только её губы коснулись губ Мэл, время словно остановилось. Аранова сначала напряглась, но затем, почувствовав тепло, охватившее её, поддалась этому порыву. Но только на мгновение...
В следующий миг, как будто осознав всю глубину этого момента, она отстранилась, обменявшись с Соней полными молчаливого сожаления взглядами.

— Прости, — тихо сказала Мэл, её голос звучал дрожащим, как отголосок хрупкости. — Я... Я не могу.

Соня почувствовала, как обида и разочарование сжали её сердце в ледяных тисках. Она всегда знала, что Мэл была уязвимой, но не ожидала, что её собственные чувства станут причиной этой раны. Мэл отвела взгляд, дабы скрыть слёзы, которые, казалось, скапливались в её глазах. Её глаза блестели, но не от радости, а от страха, который вводил её в замешательство. «Я боюсь утонуть», — прошептали её мысли. Утонуть в омуте чувств, которые когда-то так ужасно её потрясли.

— Ты боишься, — произнесла Соня, её голос ломался на грани обиды и понимания. — Я не хочу, чтобы ты снова страдала. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя безопасно.

— Я знаю, — ответила Мэл, её голос стал ещё тише. — Я знаю, что это может быть прекрасно, снова чувствовать счастье рядом с тобой, но... я ещё не готова. Как только я открываюсь, меня затягивает так, что нет пути назад. Я не хочу снова наступать на те же грабли. Я же сказала, мне нужно время.

Мэл закрыла глаза, и в этом жесте было столько боли, столько воспоминаний о том, как она уже раз пережила подводные камни любви. Вспомнила каждую слезинку, она боялась опять потерять себя, чтобы не стать жертвой своих собственных чувств. Однажды она уже позволила завладеть своим сердцем, и это обернулось тяжёлым бременем разочарования.

Соня почувствовала, как холод сковал её душу, но в то же время ей было понятно, почему Мэл делала этот шаг назад. Её страх был настолько же реальным, как и сама любовь, которую они испытывали. Девушки находились на краю огромной пропасти, и каждая из них смотрела в бездну, полный страха, незная, что их ждёт на дне.

— Я не заставлю тебя, — прошептала Соня, в её голосе звучала печаль. — Я просто хочу, чтобы ты знала — я здесь, и я буду ждать. Но не буду надавливать. Любовь — это не давление, это доверие.

И тогда Мэл не сдержалась.
Слезы накатывались на глаза, и несмотря на то что они были вместе, тишина между ними звучала громче любых слов. Внутренний голос не отпускал её, напоминая о том, что значит любить в мире, полном осуждения и непонимания. Она чувствовала вину, будто бы причинила боль близкому человеку только за то, что решила следовать своему сердцу.
Аранова раскрыла руки и бросилась на Соню, тонкими руками обвивая крепкую спину. Лицом брюнетка вжалась в плечо девушки, будучи сильно ниже.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, я очень скучала, Сонь. — тихо шепчет Мэл, сжимая топ на спине Кульгавой.

Соня осторожно переместила свои руки на спину Мэл, обнимая её в ответ. Так осторожно, будто боялась разбить фарфоровую куклу.
— Я не хочу, чтобы ты страдала, – прошептала она, крепче прижимая ту, которая была для неё всем.
В этот момент они обе поняли, что дороги, которыми они идут, пересекаются, но при этом на каждой из них совсем разные пейзажи. Боязнь, страх и надежда переплелись в их сердцах, каждой из них нужно время, чтобы осознать и примириться со своими чувствами. И несмотря на расстояние, которое возникло между ними в этот момент, всё ещё оставалось то свечение, которое никогда не будет потушено. Главное — это время и терпение, чтобы однажды в этой же комнате, так же одни, они могли быть вместе, свободные от страхов и стеснённые чувства.

***

Оксана сидела на краю своей кровати, обхватив коленями худые ноги, и смотрела в окно, где вечерние лучи солнца мягко касались деревьев во дворе. Сердце ее было полно смятения, как неразрешимая головоломка. В последний месяц она пыталась понять свои чувства, но теперь все стало еще запутаннее.

Ее знакомая, с которой они делили смех на перерывах, стала для неё чем-то большим. Каждое прикосновение, каждый взгляд вызывал в ней бурю эмоций, которые она не знала, как назвать. Окс надеялась, что и чувства Мэл взаимны, но судьба оказалась жестокой.

Сегодня, собравшись с духом, она разузнала, кому на самом деле покорилась душа её возлюбленной.
Оксана видела, как держа крепко за руку, Мэл шла к себе в комнату вместе с девушкой из третьего курса. Это была временная ученица. И Окс специально проследила, прямиком до самой двери. Она видела как крепко они обнялись у двери в отсек Мэл. Как нежно руки русой девушки легли на хрупкую талию ее возлюбленной. Сердце в груди сжалось, когда в ее сознании снова и снова проскальзывали образы: уверенное движение, весёлый смех, искрящиеся глаза. Её подруга была влюблена в другую. Это ощущение, как будто в сердце вонзили леденящий стержень, наполнив каждую клетку невидимой болью.

Она пыталась найти слова, чтобы выразить своё горе, но в голове словно пролетали облака, искажающие картину реальности. Внутри неё бушевала буря: желание быть рядом, страх потерять, зависть к тому, кто сумел заполучить самое сокровенное. Она всегда была готова поддерживать Мэл, радуясь ее счастью, но сегодня это счастье обернулось ножом, обрывающим самые нежные мечты.

Оксана осталась одна наедине со своей печалью, и мир вокруг казался серым и безжизненным. Каждый предмет в комнате казался знакомым и чуждым одновременно — фотографии, книги, даже шторы. Каждая деталь напоминала о той, которая была ей так дорога. Слезы наворачивались на глаза, но она старалась сдержать их, боясь, что боль станет слишком явной.
Она понимала, что не сможет забыть свои чувства, но путь вперед теперь представлялся невыносимо сложным. Страх потерять Аранову, если откроет ей сердце, и немая зависть к счастью, которое принадлежит третьекурснице. Она снова повернулась к окну, надеясь, что вечерние тени унесут с собой её страдания, но они остались. Невыносимо сладкие воспоминания о том, что могло быть, и горькая реальность, что этому не суждено сбыться.

***

Мэл, с темными волосами, спадающими на плечи, нежно держала Сонины руки. В её глазах сверкали искры того, что произошло за последние часы. Каждое прикосновение, каждое мгновение было для них словно заклинание, объединяющее их души.

— Ну вот, я дошла до своей комнаты. Наконец-то ты знаешь где я живу. — произнесла Мэл, немного смущаясь, словно осознавая, как глупо это выглядит со стороны. Они словно маленькие дети, только понявшие эти бабочки в животе.

Соня наклонилась ближе, их взгляды встретились. Пауза замерла в воздухе, наполняя крохотную пространство между ними ощущением неизбежности. Они знали, что каждая встреча и расставание несут в себе целую гамму эмоций, которые трудно описать словами. Они обе ещё не приняли то, что происходит. Обеим по прежнему было сложно, девушки буквально выходили из зоны собственного комфорта.

— Ты завтра придёшь на учебу? — осторожно спросила Кульгавая, её голос был полон надежды.

— Да, конечно, — ответила Мэл с улыбкой, которая освещала её лицо, словно утреннее солнце, пробивающееся сквозь облака. Они медленно подошли к двери, но, прежде чем войти, не удержались от последнего жеста этого вечера.

Они обнялись, крепко и тепло, как будто пытались запечатлеть в этом мгновении всю ту любовь и поддержку, которую дарили друг другу. Мир вокруг них на секунду замер, и в этом объятии находилась вся нежность и готовность к новым испытаниям.

— Увидимся завтра, — прошептала Соня, её голос дрожал от чувств. Она шепнула это прямо на ухо, будто это был секрет, который знали только они вдвоем.

Мэл кивнула и, не разрывая объятия, тихо ответила: — Увидимся. — и тогда осознание ударило в голову. Какая же она была глупая. Целый месяц она бегала от счастья. Но страх по прежнему ее держал за самую шею, не давал вдохнуть. Мэл снова боялась обжечься.

И, наконец, они расстались, оставив за собой волшебный след того, что произошло между ними — две осенние судьбы, сплетающиеся вместе в этой бесконечной игре жизни.

Глава полностью посвящена моим любимым двум девочкам. Я крайне сентиментальна была, пока писала эту главу. Очень жду от вас отдачи.
20 звездочек, 3 комментария = 9 глава