Глава 225. Братья
Больше полумесяца ушло на то, чтобы карета не спеша доехала из префектуры Удин до столицы. К тому времени уже наступил август, летняя жара спала, и подул ветерок, принеся в карету немного прохлады.
Шэнь Юю казалось, что тело Цзюнь Сюаньсяо было слишком горячим, и когда они прижимались друг к другу, Шэнь Юй часто просыпался насквозь мокрый от пота.
Шэнь Юй не хотел спать с ним. К счастью, карета была просторной и могла быть разделена на две односпальные кровати. Наконец-то можно было лежать подальше от этой печки под названием Цзюнь Сюаньсяо. Удобно спать, распластавшись по матрасу.
В ту ночь пошел первый осенний дождь. За окном кареты было сыро, а ветер пригнал несколько опавших пожелтевших листьев.
Проснувшись, Цзюнь Сюаньсяо увидел, что одеяло Шэнь Юя все еще отброшено в сторону, поэтому он разбудил его.
- Ю-эр, погода становится холодной, ложись со мной.
Прервав свой сладкий сон, Шэнь Юй приоткрыл глаза и нахмурился.
- Наконец-то стало прохладно, пожалуйста, не беспокой меня, - пробормотал Шэнь Юй, перевернулся, повернулся спиной к Цзюнь Сюаньсяо и обнял матрас ногами.
- Тогда укройся одеялом, иначе простудишься.
- Да, да, обязательно. Почему ты теперь говоришь как старуха? - Шэнь Юй нетерпеливо отмахнулся от него: - Я сейчас в добром здравии, тебе не о чем беспокоиться.
Цзюнь Сюаньсяо не мог справиться с растущим своенравием Шэнь Юя. Он тяжело вздохнул и не стал продолжать разговор. Главной причиной было то, что Шэнь Юй сказал, что ему не нужно беспокоиться, отчего ему стало немного холодно.
Неожиданно, посреди ночи, Шэнь Юй проявил инициативу и залез на его половину кровати. Как только он залез под одеяло, он невнятно пробормотал, что стало слишком холодно. Ему было недостаточно обнять талию Цзюнь Сюаньсяо, он также выгнулся к его груди. Цзюнь Сюаньсяо не сопротивлялся его маленьким кошачьим движениям. Он обнял его в ответ, зарывшись подбородком в чёрные волосы, согревая дыханием.
Только на рассвете Цзюнь Сюаньсяо понял, что что-то было не так.
Хотя погода стала немного прохладнее, было не так холодно, чтобы дрожать, обнимая друг друга. Цзюнь Сюаньсяо завернул его в толстое одеяло, а Шэнь Юй время от времени вздрагивал.
- Ю-эр, - тихо позвал Цзюнь Сюаньсяо.
На щеках Шэнь Юя пылал болезненный румянец, и пот струился со лба. Все его тело горело, словно в огне.
- Не беспокой меня... Мне холодно.
Губы Шэнь Юя пересохли, горло охрипло, и голос был слабым.
Цзюнь Сюаньсяо был зол и расстроен. Он позволил ему устроить неприятности. Это нормально? Но Шэнь Юй был так сбит с толку лихорадкой, что Цзюнь Сюаньсяо не мог на него сердиться. Он приказал кучеру спешить в ближайший город, но места были малонаселенными, и в конце концов удалось найти только небольшую деревню.
В спешке Цзюнь Сюаньсяо пнул дверь первого попавшегося дома, надеясь узнать, где найти врача. В результате хозяин был так напуган, что выбросил все медные и серебряные монеты и отказался выходить, чтобы ответить. У Цзюнь Сюаньсяо не было выбора, кроме как приказать кучеру, который не выглядел таким свирепым, спросить, а также компенсировать семье десять монет серебра.
Когда босой доктор увидел высокого и сильного Цзюнь Сюаньсяо, его шаги стали неуверенными. Он подумал, что это был бандит, ворвавшийся в его дом посреди ночи. Он положил руку на пульс Шэнь Юя, но сам дрожал без остановки.
- Что с ним?!
Когда Цзюнь Сюаньсяо волновался, его голос становился громче и грубее, чем рев медведя. Босой доктор так испугался, что упал на землю. Этот человек был слишком свиреп и обладал природной аурой. Как он мог осмелиться оскорбить его.
- Господин, пожалуйста, пощади мою жизнь! Господин, пожалуйста, пощади мою жизнь!
Цзюнь Сюаньсяо сдержал свой гнев и спросил более спокойным голосом: - Я спрашиваю тебя о его болезни!
- Ах... Ничего серьезного.
Даже если это было серьезно, он бы не осмелился сказать это.
- Тогда почему он почти без сознания? И ты все еще говоришь, что это несерьезно?!
- Э-э-э, этот молодой господин просто простудился. Он поправится после приема двух доз лекарства. Господин, не волнуйтесь...
К счастью, болезнь на самом оказалась несерьезной. Босой доктор боялся, что его похоронят вместе с больным, поэтому он старательно приготовил лекарство и почтительно принес к постели больного.
Цзюнь Сюаньсяо привычно набрал отвар в рот и как ни в чем не бывало медленно влил его в рот Шэнь Юя.
Босой доктор был так потрясен, что отвернулся. Если он не ошибался, на кровати лежал молодой мальчик, а господин тоже был мужчиной. Это, это, это...
Босой доктор всю свою жизнь был окружён простыми крестьянами и никогда не видел ничего подобного: чтобы двое мужчин целовались... ну, не совсем целовались.
Хотя со стороны это было примерно то же самое.
Они, должно быть, были братья. Цзюнь Сюаньсяо был слишком обеспокоен чужой болезнью. Босоногий врач был впечатлен гармонией и дружбой между братьями и был так тронут, что на его глазах выступили слезы.
Но эти братья выглядели такими разными, не правда ли?!
Один из них был красивым, ни одна девушка не могла сравниться с ним, а другой был похож на Короля Ада. Он не был уродливым, но имел устрашающую ауру. Когда смотришь ему в глаза, чувствуешь, будто тебя сейчас обезглавят.
- Спасибо.
Цзюнь Сюаньсяо, не поворачивая головы, бросил ему серебряный слиток.
Босой доктор поймал его и чуть не уронил. Он не мог поверить, что то, что он держал в руке, было слитком настоящего серебра.
Это не был Король Ада, это был Бог Богатства.