Глава 209. Ты простил меня?
- Нас преследовали гунны. Цзюнь Сюаньсяо позволил мне сбежать, но его окружили. Брат Сун, скорее, спаси его...
Когда лошадь унесла Шэнь Юя прочь, последнее, что он увидел, были солдаты и гунны, окружившие Цзюнь Сюаньсяо. Сражаться более, чем с двумя противниками одновременно - такое было не под силу и Цзюнь Сюаньсяо, и Шэнь Юй боялся за его жизнь.
Когда солдаты, находившиеся в палатке, услышали имя «Цзюнь Сюаньсяо», они сначала не поняли, кто это. Они с опаской перешетывались, выясняя, что это было имя прежнего «принца Чжэньбэя». Теперь его имя было Император Сюань.
Едва к ним пришло осознание, как мужчины почувствовали, как холодок пробежал по их позвоночникам к затылком, а на лбах выступили капли пота.
- Где это произошло? — поспешно спросил Сун Цин.
- Примерно в трех-четырех ли к югу находится около сотни гуннов. Может и больше....
Хотя Сун Цин был встревожен, он спокойно отдал приказ.
- Оставьте десять человек в лагере, а все остальные немедленно собирайтесь! Я скоро буду! Почему вы все еще стоите там?
- Есть.
Мужчины вышли из оцепенения, и немедленно кинулись собирать свои отряды. Армия Чжэньбэя действовала быстро и решительно, и как только был получен приказ, они уже были готовы к битве, и отправились в путь в облаке пыли.
Шэнь Юй был старался не отставать: - Я тоже пойду, я могу показать дорогу!
Сун Цин мягко схватил его, останавливая: - Не надо, предоставь это мне. Ю-эр, отдохни здесь и жди нас.
- Но ты не знаешь, где он...
Сун Цин успокоил его: - Не волнуйся. К тому же, если бы император узнал, что я снова позволил тебе рисковать, он бы обязательно обвинил меня, когда вернётся.
Шэнь Юй был подавлен. Он действительно не мог ничем помочь, и стал бы только обузой для Сун Цина.
- Брат Сун, скажи мне, он... он...
Сун Цин посмотрел на бледные губы Шэнь Юя и сжал его холодную руку.
- Я верну его до заката. А если нет... я поведу свои войска и уничтожу десять городов гуннов!
С этими словами Сун Цин ушёл.
В палатке остался только Шэнь Юй. Он не мог придумать, чем заняться, кроме как тревожно ждать. Он не мог ни сидеть, ни стоять, а ходил взад и вперед.
«Цзюнь Сюаньсяо, ты ублюдок. Ты хочешь, чтобы я нашёл кого-то ещё и полюбил? Ты хочешь, чтобы я это сделал? Я могу найти, кого захочу! Если ты не вернёшься, я пойду и найду кого-то другого!»
«Не думай, что ты сможешь расплатиться со мной своей смертью. Ты все еще должен мне гораздо больше!»
«Если ты умрешь, кто мне выплатит твой долг? Я взыщу с тебя, даже если придётся пойти к Королю Ада!»
«Цзюнь Сюаньсяо, не умирай...»
В голове Шэнь Юя, казалось, гудел рой пчел. Он не мог успокоиться. Он выбежал на улицу, и увидел красное зарево на горизонте. Наступали сумерки, и небо становилось все темнее и темнее.
- Брат Сун сказал, что вернется до заката...
Шэнь Юй нервничал все сильнее. Чем дольше это тянулось, тем больше опасности становилось для Цзюнь Сюаньсяо. Он остался там один, практически безоружный, и был серьезно ранен. Момент, когда его силы иссякнут, неумолимо приближался.
К поздней ночи страх распространился по всему телу Шэнь Юя, и он уже не мог контролировать дрожь.
Услышав стук лошадиных копыт, Шэнь Юй чуть не подпрыгнул. Он выскочил, не обращая ни на что внимания, что-то уронил, но даже не заметил этого, его сердце колотилось, как боевой барабан.
Армия Чжэньбэя возвращалась!
Шэнь Юй подбежал и оглядел торжествующую армию Чжэньбэя. Ему вдруг показалось, что это он одержал победу и хвастался тем, сколько гуннов он убил.
Но сколько бы Шэнь Юй не вглядывался, он не нашел Сун Цина и Цзюнь Сюаньсяо.
Когда Шэнь Юй наконец увидел Сун Цина и Цзюнь Сюаньсяо, идущих в конце отряда, он почувствовал, что снова ожил. Он бросился к Цзюнь Сюаньсяо и обнял его. Он больше не мог сдерживаться, уткнулся лицом в его грудь, и слезы потекли по его щекам.
- Я думал... Я думал, ты умер.
Увидев, как Шэнь Юй плачет, задыхаясь, Цзюнь Сюаньсяо вздрогнул, а его рука легла на спину Шэнь Юя.
- Почему ты плачешь? Разве я не говорил тебе ждать моего возвращения? Если я умру, разве ты не останешься вдовой? Я не вынесу, если ты овдовеешь.
Шен Юй смотрел на него сквозь слезы. Он все еще мог нести чушь в такое время.
- Когда ты уйдешь... Я больше не могу произносить слово «смерть», только высмеивать его. Пока ты жив, я чувствую, что ничто другое не имеет значения...
- Ю-эр, ты все еще не можешь вынести, что я умру, хе-хе...
Из-под маски раздался приглушенный смех, не насмешка, а улыбка с ноткой нежности и удовлетворения.
Шэнь Юй не возражал.
- Почему ты все еще носишь маску? Ты что, думаешь, что она отпугнет злых духов?
Шэнь Юй потянулся, чтобы снять окровавленную и треснувшую маску. Цзюнь Сюаньсяо подсознательно сделал шаг назад, его движения были скованными, как у ребенка, который совершил ошибку и боится признать ее.
- Ты простил меня, Ю-эр?
Шэнь Юй стиснул зубы и мягко оттолкнул его: - Нет!
Толчок Шэнь Юя был на самом деле совсем слабым, но Цзюнь Сюаньсяо, который всегда был крепок, как гора, и, казалось, никогда не упадет в сердце Шэнь Юя, не выдержал, пошатнулся и чуть не упал назад.
Шэнь Юй и Сун Цин едва успели подхватить его. Только тогда Шэнь Юй понял, что Цзюнь Сюаньсяо был весь покрыт кровью.