Часть 10

Наверное, у меня вошло в привычку уходить из дома среди ночи, чтобы провести её у Анастасии Андреевны, но это не отменяло никаких объяснений перед мамой. Мне пришлось зайцем прошмыгнуть в свою комнату так, чтобы она не заметила, что я вообще вставала с постели. Сегодня была суббота, поэтому я не смогла бы так легко отделаться, если бы меня снова поймали.

Ужасно хотелось спать, чего я не ощущала до этого момента. Время, проведённое с учительницей, было незабываемым, пусть мы и сидели на крыше, просто разговаривая, но я никогда ни с кем так не общалась. Любая тема, обсуждаемая с ней, казалась интересной и глубокой, ведь ранее я не считала нужным ни перед кем выражать своих мыслей.

Я только ушла, но уже хотелось снова вернуться к ней, узнать, как она, всё ли у неё хорошо. Мне кажется, что я постепенно прирастаю к ней всей душой, но что будет, когда она умрёт? Как бы я ни пыталась об этом не думать, но вопросы сами собой возникают в моей голове. Мне кажется, что у нас так мало времени... что я не успеваю сделать что-то важное.

Иногда мне кажется, что всё это сон и я вот-вот проснусь, так и не узнав, чем он закончится. На данный момент я не смогла бы представить свою жизнь такой, какой она была до появления Анастасии Андреевны. Я даже не помню, что было до неё и как всё так внезапно изменилось.

Почему жизнь так несправедлива к этой женщине? Неужели совсем ничего нельзя сделать, чтобы спасти её, ведь она ещё так молода, полна жизни и красок... Ей бы жить да жить... Почему?

***

Я проспала весь день, проснувшись только среди ночи. Спать уже не хотелось, поэтому я вышла на балкон, вдыхая свежий ночной воздух. В последнее время ночь стала моей частой спутницей, помогая вершить мне ночные побеги.

Как бы я хотела сейчас оказаться рядом с Анастасией Андреевной.

Жить одним моментом... Как это? Как можно отпустить себя, позволяя сердцу управлять своей волей и действиями? Как можно совершать необдуманные поступки, не чувствуя страха ошибиться и всё испортить?

В памяти всплыл образ Анастасии Андреевны, улыбающейся и веселящейся от любой мелочи. Да, она умеет жить моментами, потому что понимает, насколько они бесценны. Она, как никто другой, ценит то, что имеет, не желая большего, но чего же желаю я?

Мой взгляд устремился на тёмное небо, усеянное сверкающими звёздами. На ум неожиданно пришли строчки стихотворения:

Среди миров, в мерцании светил
Одной звезды я повторяю имя...
Не потому, что я её любил,
А потому, что мне темно с другими.

Звёзды так прекрасны, но они всего лишь камни, излучающие свет. Они красивы на расстоянии, но вблизи ты понимаешь, что это просто кусок твёрдой породы — холодный, пустой, обречённый на вечное одиночество...

Так бывает и с людьми, чья красота поражает, но чьи души настолько же пусты и одиноки.

Анастасия Андреевна не похожа на звезду. Она не сравнима ни с чем иным, кроме неба, ведь внутри неё бесконечная жизнь, которую никто и никогда не сможет прочувствовать настолько, насколько её чувствует учительница.

Она так проста и светла, словно голубое небо, усеянное белыми облаками, но одновременно с этим она напоминает одинокий закат, который в последние минуты поражает взор своей неописуемой красотой, и лишь потом исчезает навсегда...

Я почувствовала, что совсем замёрзла, стоя на свежем воздухе, и вернулась назад в комнату.

***

Кто бы мог подумать, что выходные могут быть настолько длинными и долгими, когда ты думаешь лишь об одном человеке.

Всё воскресенье я промаялась, занимаясь то одним, то другим, лишь бы занять время. Я писала, гуляла в парке, смотрела фильмы, но ничего не занимало мои мысли так, как занимала Анастасия Андреевна.

Я понимала, что будет глупо, если я повинуюсь своим желаниям и пойду к ней, не находя никакого повода. Тем не менее мне безумно хотелось её увидеть. Я сама не понимала зачем, но мне нужно было увидеть учительницу.

К вечеру мои чувства обострились ещё сильнее, поэтому я просто лежала на кровати, смотря в потолок, и пыталась уснуть, но все попытки были бесполезны.

Разозлившись на себя за все эти странные желания, я решила прогуляться, поэтому на этот раз предупредила маму, что ухожу и вернусь поздно. Но даже свежий воздух не помогал прогнать мои мысли об учительнице, которая словно звала меня к себе.

Мне вдруг вспомнился наш разговор на крыше.

Чего я боюсь больше? Того, что не успею, или того, что слишком тороплюсь? Но ведь времени и так слишком мало, чтобы бояться... Может, мне стоит отбросить свои страхи, пока я не потеряла то единственное, что имею сейчас? Может, стоит довериться своим чувствам и делать так, как велят мне они? Может, пора жить здесь и сейчас, а не думать о том, что когда-то может быть? Ведь «когда-то» может и не наступить.

Ноги сами понесли меня в сторону дома учительницы, а все прежние мысли о том, что я поступаю неправильно, вмиг рухнули, позволяя моей душе вырваться из груди и поволочь тело за собой к той, кто так ей дорог.

Я бежала, словно за мной кто-то гнался, словно я не успею, если не потороплюсь. Мне просто хотелось её увидеть.

Резко кто-то схватил меня за руку, останавливая на бегу. Я испуганно обернулась, смотря на человека, который посмел меня задержать. Сердце бешено колотилось, но резко замерло, когда я увидела перед собой Анастасию Андреевну, с улыбкой смотрящую на меня и всё ещё держащую мою руку.

— Привет, куда ты так спешишь? — наклонила она голову, рассматривая меня.

— К Вам, — завороженно смотря на неё, сказала я.

— Что-то случилось?

— Нет... Я просто хотела увидеть Вас. Это был порыв, — честно ответила я.

— Мне нравится, что ты начала не бояться делать то, чего хочет твоя душа, — она вновь улыбнулась, потрепав меня по голове.

— Это Вы на меня так влияете, — усмехнулась я.

— Давай прогуляемся до озера? — предложила учительница.

Не дожидаясь моего ответа, она потащила меня за собой, всё так же не выпуская мою руку.

— Чем занималась все выходные?

— Да ничем особо... — ответила я, отводя взгляд.

«Воевала со своим сердцем, которое, как ненормальное, просилось к Вам в гости», — добавила я мысленно.

Пока мы шли, я смогла рассмотреть, во что была одета Анастасия Андреевна. На ней было бирюзовое платье до колена, свободно обволакивающее её превосходную фигуру. Распущенные волосы аккуратно струились по спине и плечам, испуская красивый аромат духов учительницы.

Мне захотелось сказать ей что-то по поводу её внешнего вида, ведь она была небесно нежной, но я, как всегда, сморозила чушь.

— Вас покусают комары в такой одежде.

Анастасия Андреевна вопросительно посмотрела на меня, затем засмеялась и крепче сжала мою руку, отчего я почувствовала, как краснею.

— Не думаю, что им придётся по вкусу моя кровь, — сказала она.

Я тем временем не могла вымолвить и слова, потому что всё моё внимание было сконцентрировано на наших руках, которые неразрывно пробыли вместе всю дорогу.

Когда мы дошли до озера, то удивились тому, как тихо и безлюдно было там в это время.

Я хотела сесть на скамейку, но Анастасия Андреевна потащила меня в траву у самой воды.

— Как тут красиво, — восхищённо сказала учительница, смотря по сторонам.

Зрелище и вправду было завораживающим.

Вода едва колыхалась от легкого ветерка, отражая серебряный свет луны. Камыши переливались золотистым светом звёзд, создавая подобие ворот в это ночное царство. Не было слышно ни звука, лишь где-то вдали слышалось пение сверчков.

Я посмотрела на учительницу, чувствуя, что к груди приливает жар, распространяющийся по всему телу.

— Анастасия Андреевна, что Вы делали на улице в такое время? — спросила я.

Она посмотрела мне в глаза с удивительной нежностью, вновь даря мне свою прекрасную улыбку.

— Я ждала, что ты услышишь, как зовёт тебя моё сердце... И ты пришла, — сказала она.

Я растерянно отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжалось от этих слов. Казалось, что если я этого не сделаю, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь...

Вновь посмотрев в голубые глаза, я почувствовала, как моё дыхание становится всё глубже и горячее, а сердце мощными ударами отзывается где-то в животе. Мои руки сами потянулись к её лицу, касаясь щёк, а мои губы буквально набухли от притяжения к её губам. Не в силах сопротивляться, я нежно коснулась губами губ Анастасии Андреевны.

Казалось, что всё это происходит за гранью реальности.

Она не собиралась меня отталкивать, а лишь ответила мне более страстным поцелуем, нежно проникая языком в мой рот. Такие новые и незнакомые мне ранее чувства создавали целую бурю, выпускающую все мои тайные желания наружу.

Поцелуи учительницы были настолько приятными, что я чувствовала, как волна за волной в моём теле возникает все больший жар, который не поддаётся никакому контролю.

Мои руки скользнули вниз по контурам её фигуры, застывая на талии. Продолжая её целовать, я обняла учительницу, опускаясь вместе с ней в густую траву. Мои руки сами скользили по её телу, доставляя нам обеим непередаваемые ощущения. Наши губы вновь и вновь смыкались в нежных поцелуях, которые заканчивались лишь тогда, когда совсем не хватало кислорода.

Мне хотелось целовать её до бесконечности, лишь бы снова и снова испытывать это блаженное чувство счастья.

Мои губы скользнули к её шее, изучая каждый сантиметр нежной кожи и заставляя учительницу тяжело дышать. Она нежно обвила мою шею руками, прижимая меня всё сильнее к себе.

— Не останавливайся, я хочу этого, — прошептала она мне на ухо.

— Я хочу сделать Вас счастливой, — еле дыша, ответила я, скользя рукой под мягкую ткань её платья.

Я не знала, как правильно это делается и как делают это женщины, но всё получалось так произвольно, что я не задумывалась о том, правильно это или нет. Казалось, что всё моё тело горело от дикой нежности и страсти, текущей по моим венам вместо крови.

Я опустилась к груди Анастасии Андреевны, аккуратно расстёгивая пуговицы на платье и продолжая нежно целовать каждое неизведанное место. Мои руки неуверенно коснулись упругого соска, отчего учительница выдохнула и крепче прижала меня к себе, начиная стягивать с меня футболку. Я тоже попыталась стащить с неё остатки одежды, но она резко остановила меня, испуганно прижимая руки к животу.

— Не нужно, — тихо сказала она.

Не слушая её, я убрала её руки и сняла с неё платье, оголяя то место, которое она скрывала. По всему животу Анастасии Андреевны было множество шрамов, которые, видимо, остались ещё со времён катастрофы.

— Они не исчезли, — грустно сказала учительница, отводя взгляд.

— Вам нечего стыдиться. Вы прекрасны, Анастасия Андреевна, — коснувшись её лица, сказала я, проводя рукой по шрамам. — Вы идеальны.

Она взглянула на меня и тут же получила нежный поцелуй в губы, заставляющий её отдаться этому невероятному чувству.

Мои губы вновь спустились вниз, обхватывая розовый сосок. Учительница резко схватила меня за волосы, опуская моё лицо ниже, но я не собиралась так быстро переходить к самому горячему месту, продолжая нежно целовать её грудь, её живот и каждый шрам, которых она так стыдилась.

Я чувствовала, как моё тело начинает дрожать от нарастающего желания внизу живота и как каждое её прикосновение вновь и вновь перекрывает мне кислород.

Анастасия Андреевна расстегнула ширинку на моих шортах, стаскивая их и откидывая куда-то в сторону. Её руки скользили по всему моему телу, доставляя мне нестерпимое удовольствие и желание чего-то большего. Я стала спускаться ниже по её телу, словно в отместку, касаясь губами пульсирующей точки. От этого касания учительница выгнулась, обхватывая меня ногами и моля о продолжении.

Я вновь коснулась губами заветного места, продолжая ласкать его языком, отчего Анастасия Андреевна вновь выгнулась, двигаясь в такт моим движениям.

Решив, что хватит её мучить, я нежно вошла в неё двумя пальцами, заставляя вскрикнуть от резкой волны удовольствия, доставляемого моими движениями. В этот момент я почувствовала, как она тоже вошла в меня, причиняя резкую боль, которая мгновенно превратилась в нескончаемое удовольствие. Она медленно стала двигать рукой, и я чувствовала, что хочу кричать от того, насколько это приятно и одновременно мало. Я начала двигаться в такт её движениям, молясь про себя, чтобы она делала это быстрее и глубже, но она специально издевалась, дразня меня всё больше.

Мои руки впились в грудь учительницы, сжимая её и заставляя женщину вновь вскрикнуть.

Я легла на неё, обнимая её всем телом и прижимая к себе, а она наконец сделала то, чего я так сильно жаждала, и ускорила свои движения, с каждым разом проникая всё глубже и глубже.

Я совсем уже потеряла ориентацию в пространстве, чувствуя какое-то неземное блаженство, разливающееся по всему телу. Резко моё тело напряглось, а в глазах промелькнула вспышка, от которой я выдохнула и почувствовала, как внутри наступило приятное спокойствие.

Положив голову на грудь учительницы, я покрепче её обняла, чувствуя неимоверное счастье и желая, чтобы этот момент длился вечно.

***

— Что мы творим? — спросила я, наматывая на палец прядь шёлковых волос учительницы.

— То, чего хотим мы обе, — смотря в небо, ответила она.

— Это какое-то безумство. Всё неправильно, — вздохнула я, целуя её в плечо.

— Какая разница, правильно это или нет? Это наша жизнь, и только мы решаем, как поступать. Правильных решений не существует, их придумали люди, чтобы ограничивать себя несуществующими барьерами от того, что их просто пугает. Нам дана жизнь и определённый отрезок времени, а как его использовать, решаем только мы.

— Вы не жалеете о том, что занялись любовью с ученицей? — усмехнулась я.

— Любовь не выбирают, — улыбнулась она, посмотрев мне в глаза.

В этот момент мне снова захотелось поцеловать её и я без страха исполнила свой порыв, нежно примкнув к губам Анастасии Андреевны.

— Вы удивительная, — прошептала я в её губы.

— Ты всё ещё мне выкаешь, — улыбнулась она.

— Мне нравится говорить с Вами на «Вы».

— Называй меня как хочешь, только обещай, что больше не будешь так много думать, прежде чем прийти ко мне, — засмеялась она.

— Я больше не буду думать. Я просто буду чувствовать, — кивнула я, проводя ладонью по её щеке.

Я чувствовала, что с каждым разом между нами крушатся всё более крепкие стены и она становится мне настолько близкой, что заполняет всё моё существо.

Эта удивительная женщина учит меня жить, а не казаться живой. Она превратила в пыль всё, что было до этого, и я чувствую, что начинаю жить новой жизнью, будто снова восставшая из пепла птица феникс.

Анастасия Андреевна — это больше чем просто человек. Это свет, это буря, это жизнь! Она неудержима, свободна... Она тот человек, который способен растопить любой лёд своим светом, и та, кого встречаешь только раз в жизни. Рядом с ней я чувствую себя счастливой, такой счастливой, какой не была никогда. Она дарит мне уют и тишину, одновременно создавая вокруг бесконечный праздник. Её шарм пьянит мою фантазию, заставляя рисовать новые границы чувств и образов.

Я так много потеряла, проживая скучную и замкнутую жизнь, опираясь на вымышленные стереотипы и страхи, а теперь мне кажется, что я вновь начинаю верить в чудеса, ведь рядом с этой женщиной вся моя жизнь сейчас больше похожа на круговорот чудес.

— Нам пора собираться, а то кто-то может прийти, — я начала искать свою одежду.

Учительница быстро надела на себя платье, в то время как я все искала свои шорты.

— И куда Вы их выкинули? — недовольно бубнила я, шаря по траве.

— Как неловко вышло, — посмеивалась Анастасия Андреевна, помогая мне искать.

Случайно кинув взгляд в сторону воды, я заметила, что мои шорты плавают в озере.

— Только этого мне не хватало! — хлопнула я в ладоши, пытаясь дотянуться до вещи с берега.

Позади раздался весёлый смех учительницы.

— Может, ты так пойдёшь? — спросила она, всё ещё смеясь.

— Я скорей тут останусь и сплету себе шорты из травы! — со злостью сказала я, ломая камыш.

Смех учительницы резко утих, и я не сразу обратила на это внимание.

— Ну чего Вы замолчали? — спросила я, оборачиваясь к ней.

В этот момент Анастасия Андреевна пробежала мимо меня, с разгона прыгая в воду. Какое-то время я просто смотрела на неё с открытым ртом, думая, что она сошла с ума.

— Лови! — мне в лицо прилетели мои шорты, которые наконец дали мне прийти в себя и опомниться.

— Сумасшедшая! — крикнула ей я.

— Вода такая тёплая! — засмеялась учительница, продолжая плавать.

— Вылезайте уже. Замёрзнете, — обеспокоенно сказала я.

Анастасия Андреевна поплыла вперёд, удаляясь всё дальше от берега.

— Анастасия Андреевна, не плывите далеко! — крикнула ей я, совсем потеряв её из виду.

В ответ не раздалось ни звуку. Я больше ничего не слышала и это начало меня серьёзно беспокоить.

— Анастасия Андреевна! Вы меня слышите? Вы в порядке? — испуганно крикнула я.

Ответа снова не последовало, поэтому мне стало реально страшно за учительницу. Не думая ни минуты, я зажала нос рукой и прыгнула в воду, которая оказалась достаточно холодной. Поплыв вперёд, я продолжала звать учительницу и пытаться хоть что-то разглядеть. Чувство страха всё больше охватывало меня, когда я не слышала ничего в ответ.

— Где же Вы? — в панике крикнула я, чувствуя, что к горлу подступает ком.

— Я тут! — меня резко схватили за талию, крепко обхватив руками со спины.

Анастасия Андреевна засмеялась и потянула меня под воду, но я резко вырвалась и оттолкнула её от себя.

— Да Вы с ума сошли?! — со злостью крикнула я.

Учительница перестала улыбаться, виновато на меня смотря.

— Я думала, что с Вами что-то случилось! Совсем уже не думаете, что делаете!

— Я ведь просто пошутила. Хотела, чтобы ты со мной искупалась, — тихо сказала она.

— Да, отличные у Вас шутки. Искупалась? Вся теперь мокрая! — грубо сказала я, направляясь к берегу.

— Прости, Габи, — жалобно сказала учительница, пытаясь схватить меня за руку.

— Отстаньте! — я отмахнулась от неё, скинув с себя её руку.

Она больше ничего не говорила, лишь тихо плыла за мной. У самого берега я всё же обернулась на неё, немного остыв, но ужаснулась, когда увидела её лицо.

— О нет, — я быстро кинулась к ней.

Из ушей и носа Анастасии Андреевны снова текла кровь.

— Чего же Вы молчите? — я подошла к ней, осматривая её лицо и аккуратно смывая кровь водой.

— Не нужно. Я сама, — учительница оттолкнула меня, с головой окунувшись в воду, но когда вынырнула, то кровь снова пошла.

— Это не помогает, Вам нужно Ваше лекарство.

— Я не взяла его с собой, оно дома, но всё сейчас пройдёт, — спокойно сказала она, стараясь улыбнуться.

— Пойдёмте на берег. Вам надо скорее домой, — решительно сказала я, беря её за руку.

Анастасия Андреевна вышла со мной на сушу, но я почувствовала, как её рука в моей руке резко сжалась.

— Вам больно? — обеспокоенно спросила я, смотря на учительницу.

— Нет, всё в порядке, — улыбнулась она.

— Вы сможете идти?

— Да.

Но только я сделала шаг вперёд, как учительница упала на колени и закашляла.

— Анастасия Андреевна, — я подбежала к ней, не зная, что делать.

— Я в порядке. Нужно просто немного отдохнуть. Давай посидим пару минут, — она посмотрела на меня своими большими глазами и ласково улыбнулась.

Я почувствовала, как всё во мне разрывается от неприятного скребущего чувства, ведь я ничем не могу ей помочь.

— Вы вся мокрая, замёрзнете, если будем сидеть тут, — тихо сказала я, дотрагиваясь до её щеки.

— Ничего, я буду в порядке, — улыбаясь, ответила она, но в этот момент резко закашляла и из её рта брызнули капли крови.

— Боже, не смотри на это, — отвернувшись от меня, сказала Анастасия Андреевна, закрывая рот рукой. — Это омерзительно.

Но мне не было омерзительно. Да, меня пугало то, что я вижу, но я совсем не чувствовала к ней отвращения, ведь это всё та же она, всё та же, с кем мы занимались любовью, всё та же весёлая и сумасшедшая учительница, которою я так сильно полюбила.

Придвинувшись к ней поближе, я развернула Анастасию Андреевну к себе, бережно обнимая и нежно гладя по голове.

— Вы мне никогда не будете омерзительны, — прошептала я. — Никогда.

Анастасия Андреевна положила голову мне на грудь, сжимаясь в маленький комочек, подобно котёнку.

— Простите меня, — я продолжала нежно гладить её по волосам.

— Габи, — она подняла на меня блестящие от света луны глаза, по-особенному улыбаясь, — я люблю тебя.

Я почувствовала, как моё сердце забилось ещё сильней от этих слов, а внутри всё наполнилось каким-то безумно нежным и тёплым чувством. Наклонившись к ней, я припала губами к её губам, чувствуя сквозь металлический вкус крови, что это самые родные и любимые губы на свете.

— Вы снова дрожите, — я чувствовала, как её тело напрягалось время от времени. — Вам очень больно...

— Это пустяк, — она снова улыбнулась. — Мне так хочется остаться тут, с тобой, навсегда, чтобы ты никогда не отпускала меня.

Её слова всегда так неожиданны и непредсказуемы, что я не сразу понимаю, как на них реагировать. Иногда мне становится страшно от собственных чувств, которые вызывает во мне Анастасия Андреевна. Мне так хочется подарить ей всю свою нежность, но я боюсь показаться слишком сентиментальной и ванильной, ведь не в моём стиле все эти сладкие речи и признания... Но, боже, я не могу сдерживать своё сердце перед ней. Только не перед ней. Она заслуживает всю нежность мира, потому что боли она достаточно получила.

— Вам нужно принять лекарства, потому что Вы выглядите всё хуже, — я нежно поцеловала её в лоб. — Если Вы не можете идти, то я понесу Вас.

— Ты что?! — воскликнула учительница, пытаясь подняться на ноги. — Тебе не хватит сил, чтобы нести меня. Я ведь не ребёнок, а ты не мускулистый мужик. Я пойду сама.

Она встала на ноги, но я видела, как сильно она дрожит.

— Вы достаточно лёгкая, и мне хватит сил Вас донести до дома. Я всё-таки занималась спортом с папой, когда он был здоров, и у меня не самая плохая физическая подготовка, — серьёзно сказала я, тоже вставая на ноги.

— Но ты ведь надорвёшься, — растерянно сказала учительница, прижимая руку к животу.

Я подошла к ней, накрывая ладонями её руки.

— Я знаю, что Вы очень сильная, но иногда нужно позволять себе быть слабой, особенно когда Вам очень больно.

— Я могу стерпеть боль, — упрямо сказала она.

— Это больше не обсуждается, — улыбнулась я, осторожно поднимая её на руки.

— Габи! — засмеялась Анастасия Андреевна, обхватывая руками мою шею.

— Вы ещё легче, чем я думала, — покрепче прижав её к себе, я направилась в сторону дома учительницы.

Мне казалось, что я несу что-то очень хрупкое и ценное, — что-то, что может разбиться при любом неловком движении. Я не хотела думать, как это выглядит со стороны и что подумают люди, если увидят нас. Сейчас самым главным были она и её здоровье. Мне самой становилось больно каждый раз, когда я чувствовала, как сжимается Анастасия Андреевна, стараясь стерпеть боль. Она ни разу не пожаловалась и не подала виду, что ей плохо, лишь с нежностью смотрела на меня и улыбалась, крепко обнимая за шею. И от этой улыбки я была готова вечно носить её на руках!

Я даже не заметила, как мы дошли до подъезда учительницы. Казалось, что дорога была совсем короткой.

— Вот мы и дошли. Вы как? — спросила я, поднимаясь по ступенькам.

— Давай я хоть по ступенькам сама пойду. По ним и в одиночку тяжело подниматься, — обеспокоенно сказала она.

— Вы и так еле терпите боль. Или думаете, я не замечаю? — серьёзно сказала я.

Анастасия Андреевна замолчала и нахмурилась.

— Не дуйтесь, мы уже пришли, — я остановилась у её двери.

Меня радовало то, что она старается быть сильной, даже когда ей плохо. Это очень помогает мне не терять самообладание и не впадать в панику, ведь, при других обстоятельствах, я бы не справилась со своими эмоциями и страхами.

Когда мы оказались в квартире, я отнесла учительницу в спальню, усадив ее в кресло.

Она сказала где найти нужные таблетки, и я принесла их ей.

— Через сколько они подействуют?

— Через полчаса-час, — сказала учительница, держась за живот.

— Вам надо смыть кровь и переодеться в сухую одежду, — сказала я, направляясь в ванную.

Я не могу оставить её одну сейчас, ей нужна моя помощь.

— Давайте в душ, — скомандовала я.

— Но... — она хотела что-то возразить, но я ей не дала.

— Без всяких «но».

Я подошла к ней, помогая подняться и дойти до ванной.

Анастасия Андреевна была очень слаба, поэтому я сама начала снимать с неё одежду.

«И с каких пор ты стала такой храброй и решительной, Габриэлла?» — пронеслось у меня в голове.

— Садитесь в ванную, а я сделаю всё остальное, — сказала я, включая душ и ища мочалку.

— Габи, я чувствую себя ребёнком или пенсионеркой, которая ничего не может сама. Мне и вправду неловко, что тебе приходится это делать...

— И с каких пор это Вы стали такой стеснительной? На озере Вы показали мне всё, чего стоило стесняться, так что представьте, что мы делаем что-то похожее, — улыбнулась я, намыливая мочалку и нежно протирая спину учительницы.

Было забавно смотреть, как смутилась Анастасия Андреевна от такого неожиданного заявления. Конечно, она не ожидала, что я скажу это, но мои слова ей явно понравились и я видела, как она что-то замышляет.

— Раз так, тогда садись рядом со мной, — хитро улыбаясь, сказала учительница.

— А вот и сяду! — уверенно сказала я, снимая с себя одежду и залезая в ванну к Анастасии Андреевне.

Я села позади неё, продолжая намыливать её тело, но она нарочно издевалась надо мной. Придвинувшись ко мне вплотную, учительница облокотилась на меня, буквально оказавшись в моих объятиях. Я всем своим телом чувствовала её близость и это сводило меня с ума.

— Безумная женщина, и как Вы можете заниматься совращением ученицы в таком состоянии? — тяжело выдыхая, спросила я.

— Мне уже стало лучше, особенно теперь, — довольно ответила она.

Я обвила руками её тело, начиная скользить губкой по её животу, груди и шее, пытаясь не обращать внимания на те чувства, которые во мне просыпаются.

— Вы и вправду сумасшедшая, — наклонившись к её уху, прошептала я, спускаясь губкой ниже живота, отчего Анастасия Андреевна ещё сильней облокотилась на меня.

Я впилась губами в её шею, оставляя небольшой укус, от которого она глубоко вздохнула и сжала мою руку.

— Ты меня пометить решила? — улыбаясь, спросила она.

— Да, — без всякого стыда ответила я.

Я крепко обняла учительницу со спины, не давая ей возможности двигаться.

— На этом мы закончим, — целуя её в плечо, сказала я. — Вам нужно лечь.

— Ты быстро учишься, — усмехнулась она, с досадой посмотрев на меня. — И я себя превосходно чувствую, если что.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулась я, всё ещё не отпуская её.

Мне вдруг захотелось погрузиться в неё с головой и стать одним телом и одной душой. Безумное чувство радости охватило меня от того, что я могу вот так обнимать этого человека, целовать и просто быть рядом. Я никогда прежде не чувствовала столь неземного счастья, и я так не хочу верить в то, что оно когда-нибудь закончится. Чем больше времени я провожу с Анастасией Андреевной, чем больше узнаю её и привязываюсь к ней, тем больше меняюсь сама рядом с ней... Тем сильнее я не хочу её терять. Она не может вот так просто умереть и исчезнуть вместе со всеми этими чувствами, которые мы переживаем. Она не может... Просто не может...

— А теперь Вам пора спать, — улыбаясь, сказала я, вылезая из ванны.

— Я тебе ещё это припомню, — хмуро сказала учительница, пытаясь подняться.

— Осторожно, — я тут же придержала её, помогая вылезти и укутывая в большое полотенце.

— Не уходи. Останься со мной на ночь, — неожиданно сказала Анастасия Андреевна, посмотрев мне в глаза.

— Но... завтра в школу... И учебники... Дома мама начнет что-то... О чём-то... Эм, — от неожиданности у меня изо рта начали сыпаться непонятные слова без смысла, словно у школьника, который не знает, что ответить.

— Расслабься, я пошутила! — весело сказала учительница, ярко улыбаясь.

Она так резко изменила своё поведение, что мне показалось, будто она это специально...

Я помогла Анастасии Андреевне одеться и отвела в комнату, укладывая её в постель.

— Как Вы? Стало лучше? Не болит больше ничего? — спросила я.

— Такой допрос, — засмеялась учительница. — Мне намного лучше, хоть и не во всех смыслах, — щурясь, сказала она.

— Обещаю, что завтра я воздам Вам всё с процентами, — хитро улыбнулась я.

— Ну смотри, я ловлю тебя на слове, — улыбнулась она, и мы обе замолчали.

Я просто смотрела в её серо-голубые глаза, слегка улыбаясь, а она смотрела в мои, улыбаясь тоже.

Я почувствовала, как мою руку накрыла рука учительницы и наши пальцы переплелись.

— Спасибо тебе за всё. Никто ещё не делал меня настолько счастливой, — улыбаясь, сказала она.

В её взгляде снова появилась та неуловимая нежность, которая заставляла моё сердце вырываться из груди.

— И меня, — целуя её руку, сказала я.

— Будь осторожна по дороге домой, — сказала она, выпуская мою руку.

— Уже выгоняете? — лукаво спросила я.

— Ты ведь сама хотела уйти.

— Вам показалось, наверное, — широко улыбаясь, сказала я, скидывая с себя полотенце.

Нырнув под одеяло, я устроилась рядом с Анастасией Андреевной.

— А как же книги... мама? — теперь в шоке была она.

— Если Вы мне разрешите прогулять Ваш урок, который завтра у нас первый по расписанию, то я успею сбегать домой и забрать книги, а мама и не заметит, что меня не было.

— И всё-таки ты быстро учишься, — засмеялась учительница, утыкаясь лицом в мои волосы.

— У меня отличный учитель, — довольно сказала я, придвигаясь к ней поближе.

Анастасия Андреевна тут же прижала меня к себе, крепко обнимая и растворяя в своих объятиях.

— Я так рада, что ты осталась со мной, — тихо сказала она.

— Я рада быть с Вами, — ответила я, целуя её в губы.

Она так и не отпустила меня, продолжая обнимать всю ночь, словно маленький ребёнок, который боится остаться один.

Это была самая прекрасная и счастливая ночь за всю мою жизнь, потому что я впервые чувствовала всей душой, что люблю кого-то настолько сильно.