Глава 4

В итоге я сбежал. Сказал Бяше, что мне нужно срочно уходить, и умчался, пока Ромка не видит. Настолько торопился, что забыл забрать гитару. После случившегося в ванной я пребывал словно в каком-то трансе, настолько погрузился в себя, что не заметил, как дошёл до дома. Все мысли были только о Роме, хотелось снова ощутить его руки на своём теле, от этих желаний и мыслей было стыдно, я радовался, что никто не может услышать, о чём я думаю. Я не знал, как назвать наши с Ромой отношения. Любовники? Нет уж, любовниками мы точно не были, это ведь предполагает наличие любовных чувств, Роме нравилась Полина, и мне тоже. Но мы целовались уже дважды, по его инициативе, а ещё он сказал, что я ему нравлюсь... Значило ли это что-то или просто было бездумной болтовнёй? Снедаемый мыслями, я кое-как сделал уроки, после пытался помогать с уроками Оле. Она заметила на моём воротнике кровь и перепугалась, я едва смог успокоить её, пришлось придумать отмазку, что я случайно зацепился за гвоздь в косяке. Ромка прокусил кожу у меня на загривке в порыве страсти, словно кусачая псина, рассказать всё это сестре я, разумеется, не мог. Пришлось срочно застирывать кровь на рубашке, не хотелось, чтобы мама заметила и начала задавать вопросы, в историю с гвоздём она бы точно не поверила. Закончив скрывать следы, я снова впал в прострацию. В реальность меня вернул мамин голос, громко зовущий меня с первого этажа:

— Антон, тебя к телефону!

Я пулей спустился вниз, надеясь, что нежный Полинин голос вернёт мои мозги на место, заставит позабыть о Ромке, хотя бы ненадолго.

— Привет! Хоть мы уже и виделись сегодня... Я так ждал твоего звонка, — радостно начал я.

— Ждал, значит? — абсолютно внезапно для меня раздался хрипловатый Ромкин голос, кровь отхлынула от лица.

— А... Рома? — растерянно проблеял я, прежде он никогда не звонил. Я и подумать не мог, что это окажется он, в это время всегда звонила Полина.

— А кого ты ожидал услышать? Чьего звонка ты ждал, Антошка? — он повысил голос и мне показалось, что он разозлился.

— Да так, неважно. А ты чего звонишь, Ром? — попытался перевести тему, ругая себя в голове за то, как глупо спалился. На том конце провода послышалось громкое возмущённое фырканье.

— Ты сегодня сбежал втихую, было интересно, что случилось, — он говорил словно сквозь зубы, моя рука машинально рисовала в блокноте его профиль. Глазами души своей, я уже видел, как он сердито сводит брови и скалится.

— А, ну... Я вспомнил о кое-каких срочных д-делах, пришлось в-вернуться домой, — мой голос звучал слишком неуверенно, я заикался и нервничал.

— С кем-то шашни крутишь? На свиданку помчался? — нагловато спросил Рома, а я молчал, не знал, что ответить. — Этот кто-то из нашей школы?

— Конечно нет, что вообще за глупости?! — я испугался, что он догадается о нашей связи с Полиной, и ответил слишком резко.

— Хм, ясно. Побазарим ещё потом, — буркнул он и повесил трубку, очевидно, не поверил.

Ещё несколько минут я нервно топтался в коридоре, пялясь на сделанный в блокноте рисунок, прежде чем телефон снова зазвонил. В этот раз была действительно Полина, говорить с ней оказалось очень сложно. Она, конечно же, поняла, что со мной что-то не так, я постоянно терял нить разговора, и она спросила, не случилось ли чего. Мне хотелось бы поделиться с кем-то своими переживаниями насчёт Ромки, но с ней говорить о таком я не мог, вообще ни с кем не мог, это был огромный секрет.

— У нас с Ромой небольшие тёрки, — расплывчато описал ситуацию я.

— Зачем ты вообще с ним дружишь? Он же маргинал, от него ничего доброго ждать не приходится. Хорошо хоть отстал от меня наконец-то, я думала никогда не отстанет, — вздохнула она, от её слов мне почему-то стало обидно за Ромку.

— Ну, он не такой плохой, каким кажется, да и разве не лучше дружить с ним, нежели враждовать? — попытался я оправдать Ромку и себя за то, что общаюсь с ним.

— Да, ты прав, с такими бандитами лучше не ссориться лишний раз, по крайней мере пока мы ещё живём в этом месте.

Мы ещё немного поговорили с ней, я слегка успокоился, но уже вечером, лёжа в кровати, на меня снова накатило, даже таблетки не помогали избавиться от навязчивых мыслей. Мои руки ложились на те же места, к которым сегодня прикасался Рома, по телу словно искорки бежали, когда я представлял, что это снова он меня трогает. Как бы стыдно ни было признавать — мне нравилось всё это, хотелось теперь постоянно таким заниматься. Однако ситуация, где я по факту пытаюсь усидеть на двух стульях, очень сильно напрягала. Задремав, я слышал, как на улице воют волки где-то вдали у кромки леса, но звук этот приближался, и скоро вой был уже совсем близко к дому. Полусонный на краю сознания, я слышал, как кто-то хрипло рычит над моим ухом. Одними губами я произнёс «Рома», чувствуя, как на меня сверху наваливается кто-то тяжёлый, пошевелиться я не мог. Проснувшись утром, никаких следов пребывания посторонних в моей комнате я не обнаружил, из чего сделал вывод, что это был всего лишь сон.

Пока я шёл в школу, моя тревожность становилась всё сильнее. Нервировало то, что Рома скорее всего захочет, чтобы я объяснялся перед ним, от этого становилось не по себе, в конце концов, мы ведь не состояли в отношениях, с чего вообще я должен был отчитываться? Я ожидал, что он будет злиться, но большую часть времени он просто игнорировал меня, почему-то это задевало, будто я в одночасье стал ему совсем не интересен. К последнему уроку я уже успел позабыть, что он хотел со мной о чём-то поговорить, однако он подошёл ко мне в гардеробе, как раз когда я одевался в уличную одежду.

— Ты забыл у меня гитару, — только и сказал он, безразлично смотря на меня словно свысока.

— Ты мог бы взять её с собой сегодня, — ответил я, копируя его тон, моя рука машинально потянулась к шее, потирая укус, заклеенный пластырем.

— Зачем бы мне? Сам заберёшь, заодно и побеседуем, — недобро ухмыляясь, проговорил Рома. Я огляделся вокруг, ища глазами Бяшу. — У него дела, так что сегодня без Бяши, — словно прочитав мои мысли, мрачно буркнул Ромка.

— Ну, ладно, пошли, только недолго, — сказал я, он фыркнул и ничего не ответил.

До его дома мы шли молча, я просто не мог завязать разговор, а Рома, судя по всему, не хотел. Родителей у него дома не оказалось, и в этот раз без Бяши мы были абсолютно одни, моя голова слегка кружилась, под ложечкой сосало от волнения.

— Заходи. Ты проголодался, хочешь чаю? — неожиданно дружелюбно начал Рома, когда мы оказались в квартире, от неожиданности я слегка опешил.

— Давай, — я несмело улыбнулся, проходя следом за Ромкой на кухню. Поставив чайник, он сел за стол и достал пачку сигарет из кармана, я стоял рядом с ним, не решаясь сесть.

— Я покурю, ты не против? — я неопределённо кивнул, мама злилась, когда я приходил домой прокуренным из-за того, что он смолил рядом со мной. — Так ты мутишь с кем-то из нашего класса? Я сегодня наблюдал за тобой, так и не понял, с кем.

— Ни с кем я не мучу, если я с кем-то и общаюсь, то мы просто друзья, — я почему-то начал оправдываться перед ним, но одёрнул себя, прикусывая щёку изнутри. — Да и какая разница, ты ревнуешь что ли? — у меня вырвался смешок, а Ромка переполошился, у него покраснели уши, глаза забегали.

— А если ревную, будешь смеяться надо мной? — говорил он резко, готовый защищаться в любой момент. Я замолк, не ожидал такой реакции, Рома же нервно курил, делая быстрые затяжки, его рука с сигаретой двигалась над обеденным столом, то и дело опасно пролетая над пиалой с вареньем.

Смеяться над ним я не собирался, после такой реакции мне было совсем не до смеха. Внутри разливалось тепло, значит, я действительно нравлюсь ему. Я несмело прикоснулся пальцами к его плечу и, дурея от собственной смелости, уселся к нему на колени, впервые я сам проявлял инициативу. Сигарета выпала из Ромкиной руки прямо в ту самую пиалу с вишнёвым вареньем, он даже не обратил на это внимания, смотрел на меня во все глаза, будто бы не веря. Сняв с себя очки, я положил их на стол и поцеловал Рому, от него так сильно пахло куревом, что в горле начало першить. Он крепко обнял меня за талию, прижимая к себе сильнее и углубляя поцелуй. Я нетерпеливо ёрзал на его коленях, ощущая, как начинает вздыматься ткань штанов у него в паху. Громко засвистел чайник, нехотя мы разорвали поцелуй, я слез с него, спешно возвращая очки обратно, и сам выключил конфорку.

— Ебать, мама бы мне башку за это свернула, — хохотнул Ромка, доставая сигарету из варенья, после чего глянул на меня задумчивым взглядом и добавил: — И не только за это. Иди в комнату, я сам чай сделаю и принесу.

Я очень смущался, пока ждал Рому, внутри разгоралось предвкушение. Чтобы хоть как-то отвлечься, я взял в руки гитару и начал наигрывать. Играл то, что знаю, конечно же песню Цоя.

— Споёшь? Мне нравится, когда ты поёшь, — раздался Ромкин голос совсем рядом, я вздрогнул от неожиданности, так увлёкся игрой, что не заметил, как он пришёл. В руках он держал большую кружку с чаем, на ней лежал бутерброд с колбасой. От его слов я очень сильно покраснел, меня кинуло в жар, было приятно. Он присел рядом со мной, вручая мне кружку, я взял её, откладывая гитару в сторону.

— Я сегодня не в голосе, — застеснявшись соврал я, быстро откусывая бутерброд, дабы занять чем-то рот.

— Жаль, — вздохнул Рома, словно ему действительно было жаль. Пока я ел, он всё время пялился на меня, от этого кусок в горло не лез. Его рука лежала на моей коленке, я делал вид, что не замечаю этого, но в какой-то момент его рука поползла выше, касаясь внутренней стороны моего бедра. — Тох, ты хочешь... Ну, по-настоящему заняться этим, — Рома смущённо шмыгал носом и по-дурацки посмеивался, я замер с набитым ртом, вперившись в него взглядом.

— М-м-м, — неопределённо промычал я, неуверенно кивая. С одной стороны мне хотелось, а с другой было до усрачки страшно, ведь по сему выходило, что кому-то из нас предстояло быть в роли девушки, и, если исходить из поведения Ромки, этот кто-то буду я, а не он. Я залпом выпил чай и буквально всучил ему кружку, слегка отодвигаясь. — Я хочу, но... Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, говоря «по-настоящему»? — я сделал невинный вид, изображая дурачка и поглядывая на его реакцию.

— Ну, ты чё, как ребёнок, порнуху же видел? — показалось, что Рома засмущался ещё сильнее, теперь румянец был не только на ушах, но и на шее, при том он расходился пятнами.

— Где бы я её смотрел? Видик в комнате у моей младшей сестры, к тому же мама всегда дома. — «Единственное, что я видел — это эротика из маминых сериалов», — продолжил я уже про себя, говорить такое вслух было слишком уж позорным. У Ромки появилась ухмылочка, и теперь смущаться уже предстояло мне.

— А у меня есть. Родителей ещё долго не будет... Посмотрим? — вкрадчивым, пробирающим до мурашек голосом, спросил он. Опустив взгляд я кивнул.

В комнате царила полутьма, а на экране телевизора творилась безобразная пошлятина с настолько нелепым сюжетом, что становилось смешно, однако мне было отнюдь не до смеха, да и за происходящим на видео я не следил. А всё потому, что мы снова целовались. Ромка повалил меня на диван спустя всего минут десять, как начался фильм. Поцелуи получались у нас по-прежнему неумело, но рвение и напор всё с лихвой компенсировали. Моя голова кружилась от нехватки кислорода и тяжести его тела, очки я предусмотрительно снял, чтобы случайно не сломать, весь окружающий мир стал размытым, а вместе с этим ушло моё стеснение. Я позволял себе гораздо больше, чем в прошлые разы, трогал Рому так же откровенно, как и он меня: стянул с него футболку и запустил ладошку в штаны, бесстыдно лапая его возбуждённый член, он же в этот момент целовал мои ключицы, сминая в руках мою задницу. От переполняющих меня чувств я поплыл, но он остановился, слегка приподнимаясь надо мной.

— Ну, чего ты?.. — мой голос дрожал и звучал как-то жалко.

— Тош, ты сейчас такой... Красивый, — сбивчиво прошептал он, от этого слова меня кинуло в жар и дыхание сбилось ещё сильнее, ответить я не мог, слова будто исчезли. Он потянулся к моим брюкам, намереваясь снять их. Препятствовать я не собирался, наоборот, слегка приподнял бёдра, помогая ему, он стянул с меня и трусы тоже. После этого я остался в одной лишь рубашке, которая и так была полностью расстёгнута. Хоть я и не мог видеть чётко в полутьме и без очков, но словно кожей чувствовал, как Ромка разглядывает меня. Наклонившись, он поцеловал меня в низ живота, я вздрогнул, тихо всхлипнув, и до моих ушей донёсся смешок. — Подожди немного, мне нужно кое-что взять.

Он встал с дивана и отошёл в сторону, где висела его олимпийка. Без него мне стало прохладно, а в голову начали лезть сомнения, сейчас всё было действительно серьёзно, и это не на шутку пугало. Я закрыл ладонями глаза, стараясь унять волнение.

— Не бойся, зайчонок, — раздался его хрипловатый голос, шершавые пальцы прикоснулись к моим крепко зажатым коленям и скользнули дальше по бёдрам. — Эй, расслабься, я всё как надо сделаю.

Убрав от лица ладони, я глянул на Ромку, тщетно пытаясь разглядеть выражение его лица, но мог видеть только размытые очертания, подсвеченные телевизором. Он протиснул руки между моих бёдер, намекая, чтобы я раздвинул ноги. И я сделал так, как он хочет, даже более того, окончательно осмелев, закинул одну ногу на Ромкино плечо. В его руках промелькнуло что-то, и в следующие мгновение я ощутил, как он выдавил какой-то крем между моих ягодиц. Я не успел испугаться, а он уже вставил палец внутрь и, практически не дав мне привыкнуть к ощущениям, добавил ещё два пальца. Внимательно наблюдая за процессом, Рома возбуждённо вздыхал, очевидно наслаждаясь зрелищем. Мне же было совсем не приятно, но долго это не продлилось: поудобней обхватив мои бёдра, Рома плотно прижался пахом к моей промежности. Его член проскользнул внутрь и у меня вырвался громкий вскрик, я впился ногтями в его предплечье, мои ноги опустились на его талию, скрещиваясь на пояснице.

— Какая же охуенная у тебя дырка... Я чуть не обкончался, — прошептал он мне прямо в губы. Смутившись я укусил его за нижнюю губу. Болезненно зашипев, Рома в отместку двинул бёдрами, я застонал так громко, что сам же испугался этого звука. На Ромку это подействовало как возбудитель, он сразу же начал двигаться, вколачиваясь в моё тело и продолжая шептать пошлый бред. — Так блядски стонешь... Я и вообразить не мог, что ты окажешься сучкой... Моя сучка... Твоё место подо мной.

— Рома... Ах! За... Заткнись, — задыхаясь от его темпа прохныкал я, чувствуя, как боль отошла куда-то на задний план, а на её место пришло удовольствие. Я цеплялся за него, царапал плечи и грудь, двигал бёдрами навстречу. Оргазм накрыл меня словно волной, это было совсем по-другому, чем раньше, я едва не потерял сознание, однако Ромка снова укусил меня, когда кончал, и эта боль довольно сильно взбодрила.

Кончив, он упал на меня сверху, придавливая всем весом. Мы лежали обнявшись ещё какое-то время, он покрывал поцелуями мою грудь, а я лениво гладил его по голове. Кассета уже закончилась, поэтому мы лежали в темноте, только свет уличного фонаря пробивался сквозь задёрнутые шторы.

— Ром, уже поздно, мне нужно домой собираться.

— А может, останешься?

— Не могу.

— Ладно... Тогда я провожу тебя.