Глава 3
- Не трогай! – зло прошипел Билл, ударяя Тома по руке. Никакого касания не произошло. Он просто потревожил воздух.
- Да всё равно никто не заметит, - парень ткнул указательным пальцем в нос какому-то очкарику с тремя томами по квантовой механике.
Они ехали в вагоне метро в центр города. Брать машину Билл не рискнул, боясь, что собьёт кого-нибудь или же Том попросту не сядет в неё. Но оказавшись в вагоне метро, Каулитц сто раз об этом пожалел. Хмурый Том Беккер измывался по-своему над горожанами, которые даже не подозревали, что с ними происходит.
- Ой! – громко вскрикнула девушка с сине-красными волосами, начав озираться по сторонам. Том сидел около неё, склонив голову набок с очень хитрым взглядом, который Биллу не понравился.
«Даже не думай!» - подумал Каулитц, а в следующую секунду Том ущипнул девчонку за ногу. Взвизгнув, она подпрыгнула на месте и поспешила к двери.
- Ва-а-ау! – Том натурально удивился. – Никогда не получалось к кому-то прикасаться. От тебя есть прок, - он повернулся в сторону Билла, закатившего глаза в возмущении.
Выйдя на следующей остановке, они оказались в потоке прогуливающихся горожан. Сегодня в центре устраивалась рождественская ярмарка, которую Билл хотел посетить вместе с Майком, на что тот ответил, что не ходит на подобные мероприятия. Вообще, Майк Рихтер был воспитан крайне неправильно. Он не дарил подарки, цветы, странно ухаживал, всегда говорил правду и то, о чём думает (пожалуй, его единственный плюс), но оставался до ужаса скучным и чопорным. И как Билл его до сих пор терпит? Он и сам себя об этом спрашивает.
- Олени или медведи? – задал Том вопрос.
- А? – Билл повернул в его сторону голову.
- Спрашиваю: олени или медведи? – Беккер указал на ледяные фигурки.
- Оба варианта, - ответил Каулитц, дёрнув плечами.
- А мне больше медведи, - Том прошёл мимо него. Биллу показалось, что его персональный призрак чем-то озадачен.
- Что не так? – нагнав его, поинтересовался Каулитц.
- Да вот думаю, почему я... Я банально от тебя даже сейчас не могу уйти. Дико хочу, но не могу, - Том остановился и серьёзно посмотрел на парня. – Бред какой-то! Раньше же свободно уходил.
- Сколько уже? – не думая, поинтересовался Билл.
- Давно, - Том отвернулся, пряча взгляд.
- Ты даже не помнишь, сколько времени прошло, верно?
- Да, не помню, - Беккер посмотрел на него люто. – Но давно.
- Ладно, не буду спрашивать. Там гадалка, можем сходить, - Каулитц заметил её шатёр, едва они оказались на площади.
- Веришь этим шарлатанам?
- Говоришь, как мой жених, - недовольно просопел Билл, уверенным шагом направляясь к тёмно-синему шатру.
Войдя в полутёмное помещение, Билл оглянулся по сторонам. В центре стоял стол и два стула. Его укрывала синяя бархатная ткань, а посередине стоял позолоченный канделябр с тремя горящими свечами. Никаких хрустальных шаров, карт и чего-то ещё. Даже немного... дико было находиться здесь.
- Добрый день! – громко поздоровался Билл, желая привлечь к себе внимание гадалки.
- И кому желаешь? – хмыкнув, спросил Том.
- Рада приветствовать вас, господа! – из-за ширмы, которую даже не различить среди одного синего цвета, вышла высокая шатенка в зелёном платье в пол с глубоким декольте.
- Эх, и отчего я не живой! – печально вздохнул Том, приближаясь к гадалке.
- Ты не в моём вкусе, - жёстко осадила шатенка, переводя на него взгляд.
- Не понял! – Беккер замер, Билл вопросительно изогнул бровь. Встречаться с теми, кто видит и общается с призраками, ему не доводилось.
- Сядь! – приказала гадалка Тому, указав рукой на стул. Тот послушно опустился на него, во все глаза рассматривая девушку. – И как ты его терпишь? – фыркнула она, обращаясь к Биллу.
- Пару часов всего, - заторможено ответил тот.
- То есть, раньше сегодняшнего утра его не было?
- Нет. И он это... - Билл пару раз моргнул, а затем тряхнул головой. – Вы реально его видите и слышите?
- Слышать слышу, но не вижу. Немного смутно, но мне этого хватает. Я Констанция, - с улыбкой представилась гадалка.
- Билл, - ответил он. – А это Том, - он кивнул в его сторону головой.
- Да неужели, скромного призрака удостоили вниманием? – с сарказмом поинтересовался Том, вскакивая на ноги. – Ok! Ты меня видишь и слышишь. Может, объяснишь тогда, почему я хожу как привязанный за ним? – он указал на Билла, сверля недобрым взглядом гадалку.
- Ты правильно сказал, - хохотнула девушка, - «привязанный». И судя по всему, очень сильно, - она перевела взгляд на Билла. – Вас связывает общее прошлое. Что-то такое, что трудно определить сразу. О чём ты думал, когда умер? – Констанция обратилась к Тому.
- Думаешь, я помню? – сложив руки на груди, выпалил он. – Я помню лишь своё имя. Больше ничего.
- Билл?
- Я живой, - испугано выпалил Каулитц.
- Вы знакомы, не так ли?
- Ну... да.
- И ты мне ничего не сказал? – разозлился призрак.
- Да я вообще не уверен, что тебя знаю, - отпрянув, выкрикнул в свою защиту Билл. – Имя и фамилия ещё ни о чём не говорят.
- Имя и фамилия, - раздражённо повторил Беккер и выскочил из шатра.
- Том! – позвал его Каулитц.
- Пусть идёт. Вернётся.
- Почему он ходит за мной? Почему оказался в моей квартире?
- Знаешь, - девушка присела за стол, - а ты стойкий оловянный солдатик. Многие до тебя в истерике бились, едва слышать кого-то начинали, а ты...
- Я уже падал утром в обморок и пытался его ударить. У меня голова кругом от всего этого.
- Этот парень не просто так появился в твоей жизни, Билл. Всё взаимосвязано.
- Допустим! – Каулитц хмыкнул. – Зачем он здесь? Что он может изменить в моей жизни? Заставит свадьбу отменить? Или... может, работу бросить? Почему он вообще появился в моей жизни?
- Ты любил его, - слова гадалки прозвучали для него, как гром среди ясного неба.
- Его все любили, - отведя взгляд в сторону, проговорил Билл. – Но любили не этого хмурого, раздражительного парня... мужчину... а мальчишку, что приносил с собой солнце. Но тот... Он двенадцать лет назад потерял родителей, с тех пор потух. Наше «школьное солнце» потухло, а потом исчезло.
- Может быть, вселенная хочет, чтобы ты помог ему вновь разгореться?
- Каким образом? Он мёртв, а я... Да и как я ему помочь могу?
- Это уже тебе решать. Загляни в свою душу, сердце, память... отыщи образ того светлого мальчика и верни ему душу.