Глава 7. Ты промахнулась

Как и полагается, после выброса агрессии, он притих. Даже отпустил меня на выпускной, и я встречала рассвет с одноклассниками! Уму не постижимо. Это было так... странно... быть, как обычные подростки, у которых одна забота – какое платье выбрать или в какой ВУЗ поступить.

Из-за выпускного и стараний Влада мне пришлось впервые обратиться за помощью к визажисту. Девушка присвиснула, когда смыла тональник и подняла мои волосы, прикрывавшие половину лица. Да, зрелище то еще, хотя и прошло уже дней семь-десять. Она тактично не стала ничего комментировать. Впервые в жизни мне сделали макияж с красной помадой. Ух! Неожиданно, получилось красиво! Даже эта квадратность лица, которую мне обеспечил любящий парень, визажист обыграла и в целом постаралась на славу. Вряд ли она сейчас читает эти слова. Но спасибо ей. Я была в длинном облегающем черном платье с золотыми бретелями, с неизменной прической «каре», которая закрывала по бокам мое лицо, и с прекрасным макияжем. Я осталась довольна. В школе из ребят никто ничего у меня не спросил - постеснялись, наверное. Выпускной вечер прошел во Дворце Культуры в центре города. Помню плохо, как сквозь пелену. Меня мало волновали танцы, поцелуи, сплетни. Помню, как по завершению вечера мы с одноклассниками гуляли по городу, добрели до набережной и встречали рассвет на берегу Днепра. А после вновь шатались по проспекту. Домой я вернулась около девяти утра, родители уже разъехались по работам. Ох и ужаснулась я, когда увидела себя в зеркале. Толстый слой тонального крема местами потрескался и растекся.

Интересно. Понимаю сейчас, что никогда больше я не пользовалась тоналкой или пудрой. Разве что синяки под глазами затушевать. Толстый слой косметики на лице навсегда остался в моей памяти видением распухшего, избитого лица под стекающей бежевой краской. Наверное, с тех пор сформировалось какое-то внутреннее отвращение перед серьезным мейкапом. Всю жизнь крашу лишь глаза и губы иногда. Даже на презентациях или съёмках я отказываюсь от услуг визажиста.   

В тот день я приняла душ и улеглась спать. Но через несколько часов из глубокого сна меня вытащил настойчивый телефонный звонок. Наш телефон висел на стене в кухне. Очень хорошо я запомнила, как пыталась встать с кровати и поняла, что не могу управлять своими ногами. Телефон не умолкал, звонили явно по важному делу. Я скатилась с кровати на пол, опять пыталась встать и падала, вновь вставала и падала. Из ног словно испарились все мышцы. Ох и испугалась я тогда. Вот так: поднимаясь, падая, кряхтя, ползя, я кое-как добралась до звенящего телефона и сняла трубку.

- Алло.

- Олеся?

- Да.

- Это Анжела. Приходи быстрее к нам. Влада подрезали, - голос у его сестры был глухой и нервный.

- Хорошо, - промямлила я в ответ и услышала короткие гудки.

Что опять, мать его, происходит? Ноги постепенно начали слушаться и тут только до меня дошло, в чём дело. Я же спорт забросила с Владом (до него я с пятого по девятый класс регулярно три раза в неделю ходила в школьную секцию по баскетболу), а мои ноги напрочь отвыкли не только от физических нагрузок, но и от хождения на каблуках. А тут на десятисантиметровых шпильках я бродила почти сутки, обошла весь центр. Мысли крутились вокруг моих ног и иногда цеплялись за странную новость от Анжелы. «Подрезали» - это ножевое ранение. Может, он умрет?... Я больше была расстроена тем, что, вместо того, чтобы дать отдых своим ногам и нормально поспать, я должна опять куда-то бежать.

Но я размяла мышцы, ноги заработали, оделась и пошла к нему. Влад лежал на своей кровати на животе. Живой и говорливый. Ножом ему проткнули правую ягодицу. Да-да! Я не слишком разбираюсь в ножевых ранениях, но, мне кажется, проникновение было довольно глубокое – около 5-6 сантиметров в ширину. А насколько нож вошёл в глубину уж я не знаю. Кто-то воткнул нож ему в задницу. У меня внутри были смешанные чувства. Могу точно сказать, что испытала облегчение, ведь он с трудом шевелился, а значит, вряд ли в ближайшее время ударит. Безусловно, смеяться в открытую над ним я не рискнула бы никогда. Да и время пройдет, порез затянется, и он выместит на мне всю свою обиду. Во-вторых, насмехаться над ним и не хотелось, мне стало его чуть-чуть жаль. Это же больно, наверное. И, тем не менее, во мне хихикало злорадство – как ему «прилетело».

Но от кого?

И Влад поведал мне странную, очень странную историю. Что поздней ночью в дверь постучали. На лестничной площадке стояла моя старая подруга Наташа. У нее была кличка Дино. У большинства парней и девушек вообще были клички, я просто тут их не называю. Кличку и имя Наташи-Дино я тоже изменила, конечно же.

Должна сказать, что с Дино я не общалась к тому времени уже несколько лет. Я с ней дружила, когда мне было лет четырнадцать, и то не долго. Дино была очень красивой, высокой блондинкой со стройными ногами, белоснежной кожей и голубыми глазами. Внешне она напоминала куклу Барби, а внутри неё сидел чёрт. Агрессивная девушка могла бросится в драку из-за любой мелочи. Её психованность всегда провоцировала ссоры между нами и я, пообщавшись с ней около полугода, после очередного скандала на ровном месте, уже ушла и больше не хотела видеться. Дино предпринимала попытки опять со мной дружить, приходила и даже плакала, но я мягко ее отстранила. Подруг у меня было много, и мне было комфортно с весёлыми добрыми девчонками. Как Юлька, к примеру. Бедная Юлька... «Позагорали» мы с ней знатно, конечно. Она звонила после этого, спрашивала как я, но я лишь тихо сказала по телефону, что со мной всё в порядке и что пока что нам не нужно общаться. Не дай Бог Влад и с ней что-то сделает. Нет-нет, всех подальше.

Так вот, возвращаясь к рассказу Влада. Дино пришла к нему этой ночью – когда я была на выпускном (кто знает, может быть, именно поэтому я свой выпускной провела спокойно - Владу было не до меня). По рассказу Влада он открыл ей двери, она попросила его выйти, чтобы поговорить. Он вышел, она повела его за дом во двор местной школы. Там стоял её друг. Он начал что-то говорить Владу и в этот момент Влад почувствовал удар сзади. И сразу после этого Дино и её друг убежали. Влад сказал, что также почувствовал, как что-то потекло по ноге и понял, что это кровь. Вернулся домой, вызвал скорую. В больнице ему обработали рану и отправили домой сказав, что ничего жизненно-важного не задето, а значит - постельный режим и обработка раны. Вот и весь рассказ. 

Могу сказать, что, действительно, нож вошел в мягкие, так сказать, ткани, однако в крайне опасной близости к (пардон за подробности, однако они важны, ниже по тексту будет объяснение) анальному отверствию. Другими словами: ещё бы один сантиметр и, вероятно, Владу пришлось бы лежать в больнице довольно долго (и вообще не представляю, как бы он ходил "по-большому". Извините).   

У меня факты не укладывались в голове. Что за странная история? Но я молчала. Я же уже давно молчала. Сказала лишь ему, что уже несколько лет не видела и не говорила с Дино. Спросила, как он думает, почему она так поступила? Он сказал, что не знает, но когда найдёт её, то убьет нахер. Ну да, кто бы сомневался. 

Я должна была промывать эту его рану на заднице перекисью и ещё и дуть, если пекло. А после наложить какую-то мазь и закрыть рану бинтовой накладкой. Ну и конечно, кормить, убирать в его комнате, играть с ним в нарды, развлекать - всё, как обычно. Потом пришла его мать и позвала меня на кухню. Там она буквально «наехала» на меня, почему это моя подруга с ножом бросилась на её сына. Да откуда мне знать-то?! Я повторила ей тоже самое, что уже два года как не общаюсь с Наташей. И не понимаю, в чём дело вообще.

Одним словом, мать пришла, а значит, я могла идти домой. Но дома вечером меня ждал ещё один телефонный звонок. И это звонила Дино.

- Олесь... привет. Я знаю, мы давно не общались.

- Наташа? – у меня дыхание перехватило.

- Да...

Повисло молчание. Мне почему-то стало страшно. Вдруг Влад узнает, что она мне звонила и мы говорили и подумает, что я как-то причастна ко всему этому?

- Я просто хочу, чтобы ты знала, - Наташа заговорила сама, быстро, сбивчиво, задыхаясь, - Я это сделала... Я это сделала... Ты знаешь, Влад изнасиловал меня. Несколько раз. На заднем дворе школы. Это было несколько раз за последние годы. Он держал меня и насиловал меня... не просто... а... анально.

По моей груди полз могильный холод. Я ловила каждое её слово.

- Пойми... Я хотела, чтобы он почувствовал, как это. Каково это. Я хотела всадить нож ему в задницу. Я мечтала об этом, обдумывала это так долго. А когда познакомилась с Юрой, то рассказала ему. И он предложил это сделать... Ты понимаешь, он же не сможет никому рассказать! Влад. Он не сможет никому рассказать о том, что я сделала - это же «западло», ты понимаешь, какое это «западло» - рассказать кому-то, что ему нож воткнула в задницу баба?!

- Ты промахнулась, - тихо сказала я.

- Что?...

- Ты промахнулась, - повторила я, - Там просто мягкие ткани... Короче, ничего серьёзного. 

- А... Может быть, - её голос ослаб, - Может быть... Было темно. И меня трусило. Может быть... Но я всадила в него нож, я это сделала... Теперь он будет меня искать, - добавила она ещё тише.

- Будет, - подтвердила я, пытаясь сделать вдох.

- Тогда я должна сделать так, чтобы он меня не нашёл... Я... Олесь..., - её голос дрогнул, - Я просто хочу, чтобы ты знала почему я это сделала. Понимаешь? Я хотела, чтобы ты знала...

Я, наконец, пришла в себя. Вдохнула. Этот разговор очень опасен для моей жизни.

- Наташ. Давай так. Об этом разговоре никто не должен узнать, это раз. И второе – мы не должны общаться больше никогда.

Я положила трубку и села. Вот так вот. Он не только забивал меня до полусмерти, он ещё и насиловал мою бывшую подругу. Влад знал, что мы дружили когда-то, мы с ним уже знакомы были на тот момент и он много раз видел нас вместе.

Он насиловал её в ужасной форме. Я вдруг интуитивно поняла, что она ещё далеко не всё рассказала. Уж я-то знаю, что некоторые вещи мы просто не можем выговорить. Я могла лишь представить, что он делал с ней и как. И как она боялась, как ей было больно, стыдно, ужасно. Я заплакала. Мне так жаль... Мне так жаль, что такое зло существует... Как мир может позволять существовать ему? Как?

И еще я была поражена смелостью Наташи. Она смогла. Она решилась отомстить и пошла на такой поступок. Да, у нее был парень – её страховка и защита. Но тем не менее. Это сильно. В мире, в те годы, 2000-ные, в дальних бандитских районах небольших городов на периферии не существовало защиты в виде полиции. Не существовало социальных сетей для публичной порки насильника общественным гневом. Ты был один на один с таким вот отбросом, как Влад. А Наташа была, по сути, еще ребёнком, школьницей, десятиклассницей, которую жестоко насиловали в углу двора. И легко могли убить. А она набралась смелости и отомстила. Наташка была нервной и агрессивной, я уже об этом говорила. Наверное, именно это и дало ей сил. Я же никогда, никогда не давала никому сдачи. Я всегда выбирала роль жертвы – с папой, братом. С Владом. Я была слабой тряпкой. Я чувствовала себя вещью.

Может быть, я могла бы отравить его? Ну есть же какие-то яды, можно поузнавать, почитать про это. И подсыпать. Это был первый и последний раз, когда я позволила себе подумать о такой самообороне или мести - я не знаю, как назвать эти размышления. Я просто хотела, чтобы он исчез из моей жизни. 

Но нет. Я бы не смогла сделать это. Я не смелая Дино. Я – слабая тряпка Олеся. Я не смогла бы убить человека, защищая свою жизнь. Я поняла это и больше не возвращалась к этой мысли. 

...А вдруг он насиловал и других моих подруг? Мне стало тошно.