Часть II. Глава 5. Новые вопросы и полёт

Люпин и Гарри сидели в гостиной напротив потрескивающего камина. Поттер молчал, ожидая, пока профессор заговорит, а тот просто наблюдал за огнём, погрузившись в свои мысли.

Наконец, Люпин немного успокоился и глубоко вдохнул, смотря на Гарри:

— Когда я впервые тебя увидел, то подумал о том, как жаль, что твои родители не могут тебя видеть. Я уверен, что они бы очень тобой гордились.

— Вы правда так думаете? — Гарри чуть нервно облизнул губы и подтянул колени к подбородку.

— Разумеется. Они так сильно тебя любили. Джеймс и...и Сириус проводили с тобой всё своё время. Он-ни круглыми сутками готовы были играть с тобой и петь тебе песенки. Лили была так счастлива, что ты воспитываешься в любви, — Люпин вздохнул, и его лицо затуманилось.

— А почему...почему Сириус...он...

— Сириус был лучшим другом твоих родителей и твоим крёстным. Понимаешь, Гарри, я...я не знаю, можно ли доверять тому, что все говорят. Я знаю одно — твои родители и ты были для Сириуса самыми важными людьми в жизни. Он бесконечно тебя любил. Возможно, в...ммм...в тот день что-то с ним произошло, но... — Люпин замолчал, резко вдыхая.

— Вы думаете, что мои родители погибли не из-за него? — Гарри совершенно запутался. Взгляд профессора был слишком болезненным, а голос подрагивал, когда он говорил о бывшем друге, и на секунду Поттеру показалось, что он не понимает что-то очевидное.

— Мне просто так кажется, но...но тебе всё равно надо быть аккуратнее, когда ты будешь в Хогвартсе, — Люпин печально улыбнулся, смотря, как медленно догорают дрова в камине.

На мгновение Гарри помедлил, а затем коснулся его локтя, подрагивая и кладя голову ему на плечо. Люпин вздрогнул, видимо, не ожидая такого действия, от обычно достаточно не тактильного мальчика, но потом расслабился и мягко погладил его по волосам.

— Вижу тебе стало получше. Я очень рад, Гарри. Мистер Малфой на тебя хорошо влияет, — в голосе Люпина промелькнуло веселье, и Гарри кивнул, смущённо краснея.

— Он...он действительно сильно мне помогает. Делает даже больше, чем, наверное, должен.

— В любви всегда так, — Люпин улыбнулся и скользнул взглядом по бинту, обмотанному вокруг запястья Гарри. — У тебя всё хорошо?

— Это...это было случайностью, — зелёные глаза чуть расширились от испуга, и Гарри вздрогнул и поднял голову, натягивая рукава свитера чуть ли не до пальцев.

— Это не моё дело, мой мальчик, но я хочу, чтобы ты знал, что бы ни случилось — ты всегда можешь ко мне прийти и всё рассказать. Я обязательно тебе помогу и поддержу тебя. Что бы ни случилось, — Люпин мягко улыбнулся, и тень скользнула по его шрамам, делая их ещё глубже. Гарри быстро кивнул, чувствуя, как по груди растекается горячее тепло — если не считать Драко, то он давно не чувствовал ни с кем такого единения, как с другом отца.

Следующие полчаса они провели в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине. За окном завывала метель, и Гарри прижался к Люпину поплотнее, ощущая, как мерно бьётся его сердце. В чём-то они действительно были очень похожи.

*****

Дверь в гостиную приоткрылась, и Гарри резко поднял голову, с ужасом поглядывая на Люциуса, стоящего на пороге. Он очень боялся, что конфликт продолжится с новой силой, а потому чуть крепче сжал пальцы Люпина, словно пытаясь его успокоить. Тот тоже оглянулся и побледнел, нервно сглатывая.

Люциус молчал, постукивая пальцами по ручке двери. За его спиной маячила Нарцисса, взволнованно пытаясь понять в каком состоянии находятся Ремус и Гарри, а Драко замер, переводя взгляд с отца на возлюбленного.

Наконец Люциус собрался с силами и подошёл поближе к дивану:

— Я хотел извиниться перед вами обоими за сцену, которую устроил. Разумеется, это было совершенно неправильно и...ммм...и мерзко с моей стороны. Я не считаю, что вы, Ремус, лишний в нашем доме, и искренне надеюсь, что вы ещё к нам придёте. Гарри, у тебя я тоже прошу прощения за то, что тебе пришлось испытать стресс из-за моего неразумного поведения. Надеюсь, я смогу загладить вину, — Люциус протянул Ремусу руку и попытался улыбнуться.

На секунду Люпин застыл, явно удивлённый неожиданной речью, а затем поднялся и пожал чуть прохладные пальцы:

— Я тоже был неправ. Не стоило позволять себе устраивать сцены в чужом доме.

Люциус хотел было что-то ответить, но Нарцисса уже подошла к Ремусу и повела его за собой, ласково обнимая за плечи и что-то негромко говоря.

— Спасибо за то, что вы сказали. Профессору было очень важно это услышать, — Гарри тоже встал и покраснел, чувствуя нежные пальцы Драко у себя на талии. Но даже несмотря на смущение от объятий любимого, он был обескуражен поступком Люциуса. Уж чего-чего, а извинений Гарри от него никак не ожидал.

— Надеюсь, ему было не очень плохо после моих слов, — Малфой-старший осторожно погладил Гарри по волосам и кивнул сыну, покидая гостиную.

— Papa не хотел его обидеть, просто переживал за маму. Она долго приходила в себя после того, что...что случилось в ту ночь в Годриковой Впадине, — Драко аккуратно коснулся губами щеки возлюбленного, дыша ему в затылок. — Как ты себя сейчас чувствуешь?

— Я бы прилёг, если ты не против, — Гарри слабо улыбнулся. В голове у него крутился ворох мыслей, молниеносно сменяющих друг друга и мешающих думать.

Слова Люпина всё звучали в ушах: «твои родители и ты были для Сириуса самыми важными людьми в жизни»... Неужели Сириус действительно предал своих лучших друзей ради помощи Волан-де-Морту? Или на самом деле в день, когда Тёмный Лорд был повержен, произошло что-то, о чём никто не знает?

Гарри окончательно запутался. Он думал над грустными глазами Люпина, который говорил о Сириусе с лёгким придыханием и мучительной дрожью в голосе, и о Нарциссе, так яростно защищающей кузена. Что связывает Нарциссу и Ремуса? Неужели только то, что они оба знали Сириуса? Вопросы, вопросы, бесконечное количество вопросов и пока ни одного ответа.

*****

Следующий день начался позже обычного. После завтрака Гарри и Драко отправились на улицу, чтобы немного погулять и отдохнуть перед уроком с Люпином. Тот обещал прибыть после обеда, и юноши не хотели валяться в кровати до занятия.

Солнце ярко светило сквозь пушистые облака, плывущие по нежно-голубому небу. Снег искрился, покрывая землю толстым слоем, а морозный воздух пощипывал щёки.

— Профессор Люпин вчера говорил о предстоящем матче по квиддичу, и я подумал, что ты, наверное, захочешь полетать, — Драко улыбнулся, направляясь к небольшому сарайчику, стоящему недалеко от беседки. — Я, если честно, ужасно соскучился по полётам!

Гарри кивнул и поправил шапку. Он очень давно не летал и подсознательно боялся, что у него ничего не получится. Со всеми случившимися событиями у него не было никакой возможности расслабиться и отдаться полёту. Да к тому же и метла осталась в Хогвартсе, он совершенно о ней не подумал, когда Люциус его забирал.

Драко, между тем, открыл сарай и достал оттуда два новеньких Нимбуса и небольшую коробочку:

— Погоняемся за снитчем?

— Угу, — Гарри нервно закусил губу, наблюдая, как возлюбленный довольно улыбается и открывает коробку, выпуская золотой мячик на волю. Крылышки затрепетали в воздухе, и снитч взлетел, в одно мгновение теряясь где-то в облаках.

— Летим? — Драко протянул Гарри его метлу и вскинул брови, наблюдая, как тот жмётся, не решаясь перекинуть ногу. — Что такое, солнышко? Ты не хочешь?

Гарри промолчал, прожигая метлу взглядом. Перед глазами почему-то предстала желто-зубая улыбка Пайка и его влажный язык, скользящий по тонким губам.

— Ну, не надо, кисонька, тебе понравится. Или я тебя не привлекаю? Возможно, тебе больше подходят мужчины в возрасте. Твой дядюшка, например...

Дыхание Гарри участилось, а рот наполнился горьковатой слюной. Он совершенно забыл, где находится, улетая куда-то в прошлое на тот злополучный матч. Руки Пайка вновь скользили по телу, а кожу обжигало его зловонное дыхание.

Гарри моргнул и понял, что находится на стадионе. Болельщики громко кричали и скандировали имена игроков, осенний ветерок обдувал лицо, а Гарри стоял и смотрел со стороны на то, как Пайк лез рукой в штаны...ему самому. Маленький и тощий двойник Гарри Поттера стоял, прижавшись обнажёнными ягодицами к внутреннему краю трибуны и разевал рот в молчаливом крике, как рыба, которую выкинули на поверхность.

По коже прошёлся холодок, и время будто застыло, погружая Гарри, его двойника и Пайка в ледяную капсулу. А потом на трибуны вплыл дементор. Гарри дёрнулся, замечая, как он медленно подплыл к полураздетому заплаканному Гарри Поттеру и глубоко вдохнул, высасывая из него душу.

В то же мгновение всё вокруг закрутилось, где-то вдалеке раздался испуганный вскрик Драко, и Гарри провалился в темноту.