Глава 66 - 67
Глава 66: «Почему бы нам не заключить сделку?»
Число людей на красной стороне медленно и непрерывно уменьшалось, но не было никаких признаков создания алтаря запирающий души.
В этом бесконечном цикле истощении все ведущие достигли критической точки разрушения.
Но в этот момент, когда казалось бы хуже уже не будет, произошло нечто еще более ужасное.
Те товарищи по команде, чьи имена были написаны на желтой бумаге, неожиданно и по неизвестной причине снова появились перед ними!
Более того, они явно знали, почему ими реши пожертвовать. Вскоре, под влиянием мести и гнева, эти бывшие товарищи по команде начали рвать их на части один за другим, из-за чего вся красная фракция погрузилась в хаос.
В комнате прямых трансляций «Честность превыше всего»:
[Господи это так прекрасно и волнительно одновременно!]
[Ааааа, это на самом деле огромная битва. Такого интересного экземпляра я давно не видел!]
[Кстати, а лидер черных действительно знает, как играть. Не потеряв ни единого волоска, он превратил красную фракцию в зону боевых действий. Теперь его противники не могут даже о себе позаботиться, не говоря уже о выполнении основной миссии.]
[И правда, это действительно потрясающий ход. Первоначальный недостаток, черной фракции был устранен в одно мгновение. Неудивительно, что в этой битве на стороне черных только один человек. Экземпляр действительно надежный с точки зрения распределения сил.]
[Ааааа, нееет черт возьми!! Я жалею об собственной тупости. Я не должен был с самого начала быть на стороне красной фракции, поддаваясь этому большому количеству ведущих. После этой волны, процент победы черной стороны определенно будет самым высоким! Верно, мне нужно пойти в комнату прямых трансляций черного лидера, чтобы быстро получить очки!]
[Мне тоже!]
Во время фракционных и командных сражений в качестве ставок будут использоваться призовые баллы, подаренные ведущим зрителями. Если ведущий, на которого они сделали ставку, выиграет, они смогут получить некоторую долю после завершения инстанса. Однако во время прямой трансляции зрители могли перемещается в разные комнаты прямых трансляций, ставя одновременно на две стороны.
Система обычно закрывала функцию ставок и рассчитывала вознаграждение аудитории за полчаса до окончания инстанса. Какая бы сторона ни получила наибольшее количество призовых баллов от зрителя, ставка на эту сторону будет считаться успешной. Если очки ставок с обеих сторон будут одинаковыми, то все эти очки станут обычными наградами и не добавятся к итоговому бонусу по очкам.
То есть, если зрители поняли, что сторона, которую они в данный момент поддерживают, имеет более низкий процент победы во время просмотра прямой трансляции, то им придётся сменить фракцию поддержки, если они захотят получить хоть какой-то бонус после завершения инстанса, но для этого им придётся вознаградить нужного им ведущего более высоким количество баллов.
С точки зрения капитализма Кошмар в прямом эфире, можно считать одной из лучших в мире.
[Но, говоря об этом, теперь, когда ситуация стала настолько очевидной, почему процент выигрыша, определяемый системой, не сильно изменился?]
[Ха, действительно, похоже, что с тех пор, как началась битва фракций, шкала процента выигрыша не изменилась...]
[? Это системная ошибка?]
В этой копии, когда ведущие были разделены на фракции и команды, чтобы побудить зрителей вознаграждать и делать ставки, система обычно использовала данные этого экземпляра для расчета процента выигрыша двух фракций, отображая его в квадрате прямой трансляции в виде гистограмм* данных.
(*способ представления табличных данных в графическом виде — в виде столбчатой диаграммы).
Этот процент выигрышей также будет обновляться и меняться в любое время, по ходу сражения ведущих друг против друга.
Однако после включения режима битвы фракций в этом экземпляре «Сообщество Антай» планка коэффициента выигрыша, рассчитываемая системой, не менялась и всегда оставалась около 50%. Независимо от того, начал ли Вэнь Цзяньян вербовать и обращать верующих или использовать ненависть этих людей, чтобы вызвать внутренние раздоры на красной стороне, процент побед никогда не смещался на черную сторону, и даже существовала тенденция выйграша в пользу красных.
Цвет лица Ван Ханьюя был очень бледным.
После того, как он не смог назвать новое имя для бабушки Вэнь и отказался написать на нем свое имя, его выгнали из квартиры.
Сказать слово «выгнали» было не совсем точно.
Если быть точным, он обнаружил, что «квартира бабушки Вэнь» перед ним все медленно тает. Будь то украшения в комнате, бабушка Вэнь, сидящей перед столом недалеко от него, или другие игроки в комнате, все они исчезли из его поля зрения, как призрак, из-за чего когда он пришел в себя, то обнаружил, что стоит один в пустом коридоре, и вокруг него ничего нет.
...Сука.
Ван Ханьюй тайно стиснул зубы.
Он знал, что в нынешней ситуации у него нет шансов побороться за выполнение основной задачи.
Тогда, по его опыту работы с инстансами, самое главное сейчас было защитить себя и выкупить достаточно времени с помощью очков, чтобы не погибнуть до окончания основного задания.
Ван Ханьюй глубоко вздохнул, опустил голову и взглянул на количество ведущих в двух фракциях в своем приложении «Кошмар».
Все было нормально, несмотря ни на что, красная сторона всё равно должна была одержать верх...
Ван Ханьюй полез в карман.
Твердое и холодное прикосновение к алтарю, запирающих души, исходившее от кончиков его пальцев, заставило Ван Ханьюя почувствовать себя странно непринужденно.
По логике, если им нужно создать десятый алтарь, запирающий души, то миссия черной стороны должна быть противоположной их, а именно уничтожить алтари, запирающие души.
Этот алтарь, связывающий души, был получен им в драке перед началом битвы фракций.
То есть, пока этот алтарь, связывающий души, находится в его руках, противник не сможет выполнить основную задачу, и красная сторона не будет полностью уничтожена.
Но......
Ван Ханьюй не знал почему, но он почувствовал необъяснимое чувство беспокойства в своем сердце.
Без всякой причины слова ведущего с фальшивым пророчеством продолжали звучать в его голове.
«Башня стоит вертикально».
«Все в тебе рухнет и распадется из глубины, ведь все плохое, что ты сделал, вернется к обратно тебе».
......Ну и шутка.
Ван Ханьюй стиснул зубы, его бледное лицо невольно скривилось под напряжением сильного волнения.
Но это единственный способ выжить в комнате прямой трансляции Кошмара. Если ты не убьешь кого-то, убьют тебя. Это была неоспоримая истина! Не говоря уже о том, что другая сторона стала для него препятствием!
В Кошмаре требования для создания гильдии были очень сложными и суровыми. Даже если бы кто-то захотел создать небольшую гильдию, процесс ее создания был довольно таки непростым. Но если преодолеть все трудности, члены таких гильдий будут получать больше наград и дивидендов от копий и системы. Многие крупные гильдии не брезговали создавать несколько теневых ветвей, чтобы получить двойную выгоду и повысить конкурентоспособность своей основной гильдии в зале ведущих.
Гильдия «Обсидиан» вошла в топ-20 рейтингового списка и в последнее время была в центре внимания других ведущих. Обсидиан несмотря на свое внимание, предложила использовать им их гильдию в качестве теневой ветви, но столь выгодные предложение было отвергнуто их лидером гильдии Чэнь Мо. Как бы его ни уговаривал в обратном вице-президент, а именно Ван Ханьюй, он ни кого не слушал.
Именно поэтому Ван Ханьюй решил спланировать свое будущее.
С тех пор, как имя Чэнь Мо было написано на желтой бумаге, Ван Ханьюй твердо поверил, что сделал правильный выбор.
В этот момент, погрузившегося в свои мысли Ван Ханью, быстро вернул в мир завибрировавший мобильный телефон.
"Бип."
Ван Ханьюй в шоке посмотрел на экран своего мобильного телефона. В одно мгновение его лицо побледнело.
[Ваш лидер гильдии посещает эту локацию].
Ка-как это возможно?
Эту функцию можно было использовать только внутри гильдии, и она стоила много очков. Если бы это не была очень срочная ситуация, ею бы почти никто не воспользовался.
Что важнее......
Разве его лидер гильдии не должен быть мертв?!
«Топ-топ-топ».
В коридоре неподалеку послышались приближающиеся шаги.
Лицо Ван Ханьюя побледнело, и он медленно сделал несколько шагов назад.
Затем он внезапно развернулся и побежал в противоположном направлении от того места, откуда раздался шум!
Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как перед ним внезапно и без предупреждения появилась алая цепь, прочно преграждая ему путь.
Лоб Ван Ханьюя быстро покрылся холодным потом, черты его лица стали сильно напряжены, но он твердо продолжил стоять на месте, не смея пошевелиться.
Сзади послышался знакомый и равнодушный голос:
"Не ожидал этого?"
Ван Ханьюй постепенно повернул голову и оглянулся.
Его товарищ по команде, который должен был умереть, без предупреждения появился в конце коридора. Лицо его было бледным, а на лбу все еще оставалась алая рана, как будто что-то прожгло его кожу.
Он выглядел так, словно вылез из глубин ада.
«На самом деле мы все же смогли встретиться снова».
Чэнь Мо улыбнулся и холодно сказал: «Я даже мечтать о таком не мог».
**********************
***************
****
Крещение ведущего, значение рассудка которого упало до критической точки, завершилось.
Вэнь Цзяньянь встал и развернулся, чтобы уйти.
Но к нему подошёл Цзи Гуань и с нетерпеливым выражением лица спросил: «Как наши дела? Сколько еще человек нам осталось принять, чтобы занять весь инстанс?»
Будучи одним из первых принятых, он с большим энтузиазмом относился к развитию секты.
Вэнь Цзяньян: «...»
Он достал из кармана телефон, открыл приложение «Кошмар» и взглянул на него.
Хотя число людей на черной стороне по-прежнему составляло 1, количество людей на красной стороне сократилось до менее 10. Помимо тех, кого он обратил в верующих, должно было быть много погибших в битвах между ведущими. В любом случае, нынешнее соотношение сил определенно должно было измениться.
Но......
Вэнь Цзяньян прищурил глаза, показав задумчивое выражение лица.
Странно, почему бабушка Вэнь все еще продолжала жертвовать людьми в другой мир? Если она не осознавала, что кто-то ей мешал в первый и во второй раз, то теперь она должна была понять, что предыдущие неудачи не были случайностью. Но она все равно не прекратила своих действий и не изменила свою стратегию.
Может быть, это...
Вэнь Цзяньян повернул голову, чтобы посмотреть на Цзи Гуаня и Су Чэнга, и поспешно признался: «Все остальные дела в этом зеркальном мире будут оставлены на вас двоих».
«...Э?»
Цзи Гуань удивленно посмотрел на своего лидера: «Что?»
Су Чэнг, который только что прибыл, тоже внезапно насторожился: «Подожди? Что ты имеешь в виду?"
Однако, прежде чем они смогли выяснить причину этих слов, молодой человек перед ними достал из кармана зеркало Багуа. Бледная рука высунулась из зеркала и схватила собеседника за воротник.
В следующую секунду их глаза затуманились и фигура юноши мгновенно исчезла из их зеркального мира.
? ? ?
Только тогда Цзи Гуань и Су Чэнг потеряли дар речи, смотря друг на друга в полном отчаянии.
Что, черт возьми, нам обоим делать в этом месте?!
Ты слишком безответственный руководитель!
*******************
**************
*****
Как только Вэнь Цзяньян покинул зеркальный мир, его телефон завибрировал.
«......?»
Это было то, чего он не ожидал.
Вэнь Цзяньян слегка опешил и посмотрел на экран телефона.
Ему звонил неизвестный номер.
Вэнь Цзяньян принял звонок. Голос Чэнь Мо прозвучал с другого конца микрофона, и, просто назвал номер квартиры, прежде чем повесить трубку. Вэнь Цзяньян поднял брови, но, по своим воспоминанием, все равно пошел в нужном ему направлении.
Вскоре в его поле зрения появилась фигура Чэнь Мо.
Одна из его рук неестественно свисала вниз, показывая глубокую рану на ладони, алая кровь, которой медленно стекала по кончикам его пальцев, капая на пол и собираясь в лужу крови, под ним.
Грудь Чэнь Мо быстро поднималась и опускалась, а звук его тяжелого дыхания эхом разносился по коридору.
Услышав звук шагов, Чэнь Мо посмотрел в сторону Вэнь Цзяньяна, опустил глаза и сказал спокойным, но подавленным голосом: «Кто-то хочет заключить с тобой сделку».
Он повернулся слегка в сторону.
Открывая вид на рухнувшего побитого ведущего, слегка дрожавшего всем телом.
Ван Ханьюй поднял бледное лицо, полное слез и посмотрел на Вэнь Цзяньяня, который был недалеко от него, дрожащим голосом он кое как выдавил из себя: «Я-я знаю, где находится последний алтарь, запирающий души!»
Вэнь Цзяньян поднял брови и шагнул вперед: «О?»
Последний алтарь, определенно принадлежал неизвестному ведущему. Пока он продолжал переманивать ведущих и постепенно втягивал большую часть красных игроков в свою фракцию, вероятность его обнаружения постепенно увеличивалась — конечно, эта предпосылка заключалась в том, что он был готов получить запирающий душу алтарь с самого начала.
Вэнь Цзяньян присел на корточки перед Ван Ханьюем, посмотрел на его искаженное лицо и тихо сказал: "Но ты ведь все понимаешь, не так ли? Если я получу алтарь, запирающий души, и выполню основную задачу, остальные твои товарищи умрут, включая тебя".
Ван Ханьюй подполз вперед на коленях и крепко схватил Вэнь Цзяньяня за рукав: «Н-но ты ведь знаешь, как позволить ведущим избавиться от оков фракции! Верно!"
Он посмотрел на Вэнь Цзяньяня жалостливыми глазами: «Я готов отдать тебе алтарь, запирающий души, при условии, что ты также позволишь мне быть на твоей стороне!»
«И не имеет значения, будут ли из-за этого уничтожены все остальные красные ведущие?» — подтвердил Вэнь Цзяньянь.
«Я-я тоже не хочу этого делать, но...» - Ван Ханьюй поднял заплаканное лицо: «Правила такие! Эта прямая трансляция жестокая из-за нее, каждый сделает все возможное, чтобы выжить..."
Чэнь Мо молча стоял в стороне, лицо его было бледным и холодным.
Он опустил глаза, молча сжал пальцы, пока его плоские ногти яростно впивались в мягкую плоть его ладони.
«Но этого недостаточно». - Слегка прервал собеседника Вэнь Цзянянь.
Ван Ханьюй опешил: «...что?»
«Просто знать, где находится алтарь, запирающий души, недостаточно».
Вэнь Цзяньян слегка прищурился глядя на дрожащую фигуру: «Ситуация в данном случае изменилась слишком сильно. Твои знания, возможно, уже не действительны, ведь ими может быть не так просто, воспользоваться как реквизитом "рука руководства". Хотя количество попыток купить этот реквизит, мною исчерпано, я считаю, что большинство красных ведущих были бы готовы протянуть свою руку помощи в обмен на шанс выжить, не так ли?»
Выражение лица Ван Ханьюя застыло.
«Ты и сам должен это понимать, но даже в таком случае ты все равно предложил мне эту сделку...» - Вэнь Цзяньян мило улыбнулся и придвинулся ближе: «Это потому, что алтарь у тебя, не так ли?»
Такой дилетантский уровень лжи было легко разглядеть.
Сердце Ван Ханьюя дрогнуло, и он подсознательно стиснул зубы, мгновенно почувствовав вкус крови во рту.
Он знал, что если он заявит, что алтарь, связывающий души, находится у него, другая сторона может убить его и обыскать его тело. Вот почему он солгал Чэнь Мо и сказал ему, что знает, где находится алтарь, связывающий души, и позволил другой стороне вызвать лидера черной стороны, чтобы получить возможность на дальнейшее выживание.
Но чего он не ожидал, так это того, что... другая сторона сразу увидит это и безжалостно разоблачит его перед врагом.
Сильное чувство отчаяния захлестнуло сердце Ван Ханьюя.
Он действительно тут умрет.
Смотря на отчаяние своего оппонента Вэнь Цзяньян, медленно моргнул: «Но все в порядке».
«!!!» Услышав ответ собеседника, Ван Ханьюй выразил удивление и радость на лице.
Тот явно понял, что он лжет, но ведущий черной стороны действительно согласился на эту сделку, которая была ему только выгодна! Может быть, это......
Ван Ханьюй тайно посмотрел на молодого человека перед ним, в его глазах вспыхнул проблеск света.
Был ли на самом деле в этом прямом эфире такой самоотверженный человек?
Чтобы не дать другой стороне нарушить свое слово, Ван Ханьюй поспешно вытащил алтарь, запирающий души, и передал его другой стороне.
Вэнь Цзяньян взял в руки алтарь, запирающий души, и услышал знакомый звук от системы.
Отлично, эта вещица настоящая.
Во время всего этого процесса Чэнь Мо хранил молчание, твердо стоя в нескольких метрах от него, как живая скульптура из глины, смотрящая в даль. Как будто вся его личность растворилась во тьме.
Ван Ханьюй опустился на колени и поднял голову, жадно смотря на молодого человека перед ним: " Т-ты позволишь мне присоединиться к тебе прямо сейчас?"
"Конечно." - Юноша с янтарными глазами опустил на него свой взгляд: «Знаешь, в чем цель нашего культа?»
"В чем?"
«Честность и искупление». - Вэнь Цзяньян слегка наклонился над чужой фигурой, и со всей нежностью и любовью погладил другого человека по щеке, а затем медленно повернулся в сторону Чэнь Мо, стоящего рядом с ними: «Итак, искренне искупи свои грехи перед другой стороной».
Он мягко улыбнулся, как дьявол в ангельском обличии: «Я позволю тебе присоединиться, только если моя драгоценная паства согласится на твое искупление, понимаешь?»
Ван Ханьюй некоторое время не мог отреагировать, на эти слова.
Он тупо посмотрел на молодого человека перед собой. Его взгляд скользнул по бывшему товарищу по команде и лидеру черной фракции. Вскоре, когда он понял, о чем говорит собеседник, цвет его лица начал немного тускнеть и, наконец, стал настолько бледным, словно настоящаяя бумага.
Чэнь Мо, находившийся рядом, тоже застыл от шока.
Он поднял глаза и недоверчиво посмотрел на Вэнь Цзяньяня, который был недалеко. Он слегка открыл рот, но не издал ни звука.
......Почему?
Согласно его привычкам и стилю, он никогда не позволил бы такому человеку, который предал его в такой шаткий момент, остаться в живых, но Чэнь Мо тоже понимал всю его важность, хотя он от всего сердца хотел убить двуликого злодея перед ним.
Вэнь Цзяньян однажды сказал, что не собирается выполнять основную задачу. Поэтому, выслушав слезливую мольбу Ван Ханьюя, он все же решил прекратить мстить и позвонил Вэнь Цзяньяню.
Он просто понимал, что какая бы у него ни была цель, этот человек спас его и вытащил из около смертной ситуации.
Чэнь Мо не любил оказывать другим услуги.
Вэнь Цзяньян подошел вперед и слегка похлопал Чэнь Мо по плечу, сказав тихим голосом на прекрасном улыбчивом лице: «Теперь дело за тобой».
Сказав это, он положил алтарь, запирающий души, в карман, развернулся и ушел.
Чэнь Мо тупо смотрел в спину собеседника.
Стройная фигура юноши каким-то образом совпадала с фигурой, которая была окутана кровавым святым светом в его хаотичной памяти из-за низкого значения рассудка.
В этот момент он почувствовал, как сильно забилось его сердце, шок и эмоции, которые он намеренно подавлял в своей душе, вернулись настолько сильно, что он мгновенно почувствовал себя подавленным. Словно в нем сломалась какая-то деталька, из-за чего бесчисленные эмоции хлынули по нему словно поток, оставив Чэнь Мо на некоторое время в замешательстве.
Как будто...
Он действительно был частью секты, другой стороны.
Слишком странно.
Слишком... ужасно.
Он не любил оказывать другим услуги.
Но теперь не зная почему, его долг становился все больше и больше.
Ван Ханьюй тупо продолжил сидеть на месте, в его голове эхом позвучало несколько слов:
[Башня стоит вертикально].
«Все в тебе рассыпется и распадется из глубины, ведь все плохое, что ты сделал, вернется к тебе обратно».
**********************
*************
*****
Расставшись с Чэнь Мо и остальными, Вэнь Цзяньян вернулся в пункт назначения, который он выбрал с самого начала.
Ему нужно было подтвердить одну деталь.
Вэнь Цзяньян ловко перемещался по карте и наконец остановился перед знакомой дверью.
Квартира 1326.
Он протянул руку и медленно толкнул дверь.
В первоначальном мире квартира располагался прямо напротив 1304.
Если кто-то бы вышел и пересек коридор, он смог бы без каких-либо проблем войти в комнату, где произошла резня.
Вэнь Цзяньян глубоко вздохнул и вошел в зал.
Войдя внутрь в его нос ударил знакомый запах благовоний и пепла, открывая его глазам тесную, грязную и узкую комнату. Перед маленькой статуей Будды стояла алая электронная свеча, едва рассеивающая густую тьму.
Кресло-качалка двигалась издавая скрипучий звук.
Когда дверь распахнулась, звук кресла-качалки на мгновение приостановился и из глубины дома послышался старческий голос: «Сю Цин, это ты?»
Вэнь Цзяньян подошел в глубь дома и ответил: "Это я."
По мере того, как расстояние между ними сокращалось, фигура старухи уже была перед его глазами. Как и перед уходом Вэнь Цзяньян, она откинулась на спинку кресла-качалки, нижняя часть ее тела была накрыта толстым одеялом.
Она подняла свои мутные и любящие глаза, ища в комнате фигуру приближающегося человека, а затем медленно, дрожащей рукой потянулась к Вэнь Цзяньяну: «Почему тебя так долго не было дома? Сю Цин, проводи больше времени со своей мамой».
Вэнь Цзяньян стоял рядом с ней неподвижно, опустив глаза он медленно рассматривал тело противника.
Его голос был нежным и мягким: "Конечно."
В скорее Вэнь Цзяньян оглядел зал, словно что-то ища.
Он делал это до тех пор, пока его взгляд не упал на угол зала, найдя нужный предмет глаза Вэнь Цзяньяна заблестели ярким светом.
"В конце концов, я занят работой". - Вэнь Цзяньян наклонился, чтобы взять вешалку для одежды в углу, и ответил нормальным, даже радостным голосом.
Он взвесил в руке тяжелый металлический шест, прищурился, взглянул на расстояние между ним и противником, а затем бесшумно взмахнул руками:
«Но не волнуйся, я обязательно буду сопровождать тебя и дальше в будущем».
« Вжух...»
Он помахал вешалкой для одежды в воздухе.
«......»
Старушка в кресле-качалке медленно поднялась, ее лицо изменилось со скоростью, видимой невооруженным глазом, и в мгновение ока она превратилась в бабушку Вэнь.
Ее глазные яблоки были покрыты белыми облаками, а морщинистая, дряблая кожа дрожала от частоты ее речи. Хотя улыбка на ее лице была такой же, как и прежде, она имела особенно зловещий и мрачный смысл, как на нее ни гляди: «Молодой человек, разве ты не знаешь, что значит уважать старших и любить младших?»
Жаль, что он не ударил ее.
Вэнь Цзяньян с некоторым сожалением отбросил вешалку для одежды.
«Бабуля, быть такой старой и до сих пор не умереть — это воровство*, ты слышала об этом?" - Сказал он с яркой улыбкой: «Рождение, старость, болезнь и смерть — это законы природы».
(*"老而不死是为贼" или «Если ты молод, но у тебя нет внука, если ты вырос, но у тебя так и не появился голос, если ты стар, но так и не умер, то ты вор» - слова древнего мыслителя и философа Китая Конфуция. Чаще всего используются для презрения к людям пожилого возраста, которые просят к себе уважения, но при этом им самим не хватает капельки марали или надлежащего поведения, как людям, которые должны подавать пример молодому поколению).
Морщины на лице бабушки Вэнь снова задрожали и пара глаз, покрытых белыми облаками, уставилась на молодого человека перед ней.
Ненависть к другой стороне за то, что он ворвался в ее дом и разрушил статую Бодхисаттвы, была наложена на нее сознание, из-за чего выражение ее лица стало выглядеть необычайно свирепым.
Бабушка Вэнь холодно спросила: "Как ты узнал?"
" Ты имеешь в виду, как я узнал, что ты претворяешься?"
Вэнь Цзяньян прислонился спиной к двери и сказал с улыбкой: «Ты все это время оставалась в кресле-качалке, но твоя поза так и не изменилась. Твоя правая рука продолжала находится под грудью, всего в пяти сантиметрах над одеялом, которое я на тебя закинул. Твоя поза ничем не отличается от той, что была когда я уходил".
Взгляд Вэнь Цзяньяна скользнул по упавшему на полу одеялу.
«Если ты живой человек пожилого возраста, разве ты сможешь так долго не двигаться?»
«Это первый пункт».
"...есть и второй пункт?" - Бабушка Вэнь медленно сузила глаза.
Вэнь Цзяньян кивнул: «Естественно».
Он свободно прислонился к дверной панели, выглядя легкомысленным и беззаботным: «Ведь на самом деле это не внешний мир, не так ли?»
«......»
Когда он сказал это, выражение лица бабушки Вэнь внезапно стало мрачным.
Сначала Вэнь Цзяньян просто задумывался об такой возможности.
Ведь даже после того, как она поняла, что он мешает ей, за ее спиной, другая сторона продолжала посылать во внутренний мир новых ведущих. Вэнь Цзяньян не думал, что бабушка Вэнь окажется такой наивной душой.
Напротив, разум другой стороны был гораздо более зловещим, чем казался на первый взгляд.
Это было видно по тому, что она с самого начала пыталась пожертвовать всеми ведущими, до которых смогла дотянутся.
Именно последовательность бабушки Вэнь выдала ее.
Желание и сопутствующая ей трагедия в виде смерти — только эти два фактора могли создать алтарь, запирающий души, и предательство людей своих товарищей по команде путем написания их имен на желтой бумаге, чтобы выжить, само по себе было безжалостной резней, уничтожающей всю их человечность.
Что касается карты, на которой они сейчас находились, Вэнь Цзяньян сначала думал, что внешний мир и внутренний мир слились воедино, но, обнаружив ненормальность в поведении бабушки Вэнь, Вэнь Цзяньян начал заново анализировать свои предыдущие выводы, а затем понял, что все в этом мире было не так просто.
Бабушка Вэнь как NPC не знала о существовании экземпляра или системы Кошмаров, из-за чего она не могла знать о отчуждении экземпляра. Но если убрать эти факторы и посмотреть на мир с нее точки зрения, то он уничтожил статую в комнате другой стороны, нашел ключевые заметки у основания статуи, а затем развернулся и убежал в зеркало.
Как зачинщица всего этого, бабушка Вэнь, которая с самого начала не была готова войти в зеркало, что бы она сделала?
Самым эффективным способом, естественно, было воспользоваться этим моментом затишья и продолжить создание алтаря, запирающего души, в соответствии с первоначальным планом.
Ей даже не нужно было менять всю карту, всего лишь несколько изменений во многих деталях по отношению к реальному миру, чтобы обмануть ведущих, и заставить их думать, что два мира слились, а затем заставить их убивать и предать друг друга, как сейчас.
Именно поэтому бабушка Вэнь не могла повлиять на область, где раньше находился Вэнь Цзяньян — согласно содержанию заметок, которые Вэнь Цзяньян нашел в комнате другой стороны, пространство образовывалось слоями между двумя зеркалами, накладываясь друг на друга как коржи, а не окутывали себя другими слоями как матрешку. Бабушка Вэнь могла воздействовать только на ближайший к ней слой, а также могла послать ведущих в более глубокую часть слоя, но она не могла напрямую контролировать их.
Конечно, это были всего лишь догадки Вэнь Цзяньяна.
У него не было никаких весомых доказательств этому, и он лишь попытался воссоздать логику поведения бабушки Вэнь, но этого ему было достаточно.
Войдя в квартиру 1304 и найдя ее, замаскированную под старушку, Вэнь Цзяньян полностью подтвердил, что его мысли верны.
Если бы он действительно сейчас находился на самом внешнем слое наложенных друг на друга миров, независимо от того, пересекаются ли внутренний и внешний миры или нет, люди в комнате не изменились бы. У бабушки Вэнь не было такой огромной силы, чтобы контролировать реальный мир.
Поскольку старушки здесь не было, то это был отнюдь не самый внешний слой.
Бабушка Вэнь уставилась на молодого человека неподалеку, морщины на ее лице слегка задрожали, но на старом лице не было лишнего волнения: "Какая жалость."
«Ты такой умный молодой человек».
В тот момент, когда голос бабушки Вэнь прозвучал, сцена вокруг нее мгновенно изменилась. Хотя внутри квартиры 1326 и царил хаос, все это пространство было наполнено уютом и теплом. Но теперь все это постепенно исчезло и потускнело, как выцветшая картина маслом. В узком пространстве появилось всевозможное странное магическое оружие и множество предметов, которые на первый взгляд явно не использовались с благими намереньями.
Перед Вэнь Цзяньяном появилась латунная статуя Бодхисаттвы ростом с человека.
В тусклом свете только две алые, похожие на кровь электронные свечи перед статуей Бодхисаттвы остались неизменными и по-прежнему тускло горели.
Бабушка Вэнь показала Вэнь Цзяньяню яркую, даже счастливую улыбку:
" ...Ты все-таки зашел в мой дом".
«Но поскольку ты уже о многом догадался, не имеет значения, открою ли я тебе немного больше информации».
Опираясь на трость, бабушка Вэнь медленно подошла к столу и села, пристально глядя на молодого человека неподалеку глазами, покрытыми белыми облаками, в этот момент улыбка на ее лице постепенно становилась больше: «Действительно, мое влияние в этом мире ограничено, но как только ты вошел в мою комнату в этом мире, ты попал в мой мир — каким бы умным ты ни был, ты не сможешь выйти отсюда без моего разрешения».
Губы бабушки Вэнь растянулись в зловещем оскале: «Как жаль, ты так близок к истине, но ты все еще...»
Остальные слова застряли у нее в горле.
Молодой человек перед ней, казалось, вообще не обратил внимание, на то о чем она говорила. Он посмотрел налево и направо и, наконец, подошел к высокой статуе Бодхисаттвы. Он наклонился, чтобы рассмотреть ее поближе, и даже вытянул руку и согнул костяшки пальцев...
"Что ты делаешь?!"
Голос бабушки Вэнь внезапно стал резче.
Вэнь Цзяньян сделал паузу, без всякого стыда, он убрал руку и повернулся, чтобы посмотреть на бабушку Вэнь: «Ах, ничего страшного. Я просто хотел убедиться, что не сломал статую раньше».
На его лице появилось сожалеющее выражение: "Современные мастера действительно могут делать надежные вещи, жаль что таких людей не так много".
Бабушка Вэнь: «......»
Она была так зла, что ее нос скривился, а черты лица исказились под сильным гневом, в ее голосе звучала ужасная ярость, которая, казалось, могла сжечь все: «Тебе придется заплатить цену за свое неуважение...»
Прежде чем она успела закончить предложение, она увидела, как молодой человек медленно достал что-то из кармана.
«Вот».
На столе за которым она сидела, появился черный как смоль глиняный кувшин, издавший странный звук.
В этот момент шея бабушки Вэнь, казалось, была скована невидимой силой, ее глаза слегка задрожали, и она с недоверием посмотрела на алтарь, запирающий души перед ней.
"Этого достаточно?" — спросил с улыбкой Вэнь Цзяньян.
Он выдвинул стул и сел напротив бабушки Вэнь: «Ты должна знать, это последний алтарь. Если он будет уничтожен, злой дух вырвется на свободу, а поскольку остался только последний шаг, я могу выпустить его прямо сейчас, если захочу".
Вэнь Цзяньян осторожно постучал по крышке алтаря кончиками пальцев, его янтарные глаза слегка сузились, и в них слегка мелькнула радость: «Угадай, почему я взял на себя инициативу проникнуть на твою территорию?»
«Естественно, это потому, что я тоже не хочу, чтобы дух вышел на свободу».
Вэнь Цзяньян слегка наклонился и с искренним выражением лица сказал: «Почему бы нам не заключить сделку?»
Автору есть что сказать:
#Добрая и великодушная бабушка Вэнь.
Против
#Честного и надежного Вэнь Цзяньяня.
Глава 67 - Контратака
"...Сделку?"
Голос бабушки Вэнь был хриплым и старческим, она медленно подняла мутные глаза, пристально глядя на молодого человека перед ней, как будто желая разглядеть насквозь, казалось бы, спокойный вид собеседника и проанализировать его изнутри: "Что ты имеешь в виду?"
«На самом деле, будь то становление верующим в злого духа или присоединение к их культу позже, это не то, чего я хотел на самом деле». - Вэнь Цзяньян тяжело вздохнул: «Все просто, мои действия были обусловлены средствами к существованию».
«Эти призраки и монстры, хотя я и могу обмануть их на время, кто может быть уверен, что они никогда не нападут на меня?» - Он опустил глаза, с выражением страха на лице: «Хотя теперь мне удалось спасти свою жизнь, оставаться с этими нечеловеческими духами все еще слишком страшно, они бросают вызов моим человеческим физиологическим ограничениям».
Бабушка Вэнь прищурилась и сказала спокойным тоном: «В таком случае, какую сделку ты хочешь заключить со мной?»
«После того, как я сбежал в зеркало, я думаю, ты уже все рассчитала и приготовила план, чтобы запереть меня в алтаре».
Вэнь Цзяньян не ответил прямо, а слегка согнув костяшки пальцев, потер неровный и холодный край сосуда, медленно добавив: «И ты также подтвердила, что я больше не могу сбежать от тебя в зеркало, не так ли?»
Поняв, что отчуждение экземпляра не дает ему выход из зеркала, Вэнь Цзяньян не стал сначала искать бабушку Вэнь, а вместо этого попытался использовать старые методы, позволив злым духам в запирающем души алтаре вернуть его обратно в реальный мир через зеркало, как и раньше.
Но он потерпел неудачу.
Проход, изначально соединявший два мира, был заблокирован снаружи, что сделало невозможным выход всех вошедших в него ведущих.
Вэнь Цзяньян вскоре понял, что происходит снаружи.
Он и Су Чэнг выбежали из зеркального мира и перевернули комнату бабушки Вэнь вверх дном. Под осадой и перехватом множества бумажных фигурок они, наконец, решили войти в зеркало, чтобы сбежать.
Бабушка Вэнь не стала преследовать его. Напротив, она решила закрыть проход, чтобы никто не смог сбежать, а затем продолжила реализацию своего плана — превратить этих ведущих вместе с ним в запирающий души алтарь.
В этом отношении бабушка Вэнь, очевидно, подготовилась к своему плану двумя руками.
Даже если ведущие, имена которых были написаны на желтой бумаге, не смогли бы убить друг друга, сам акт перемещение их в зеркало был предательством от их товарищей, и ими все равно можно было бы пожертвовать.
«Я мог бы сломать алтарь и положить всему этому конец, но видишь ли, я решил прийти к тебе и заключить сделку». - Вэнь Цзяньян развел руками: «В конце концов, я всего лишь человек. На самом деле, я не хочу, чтобы злой дух освободился и причинил вред этому миру... Я так старался просто выжить».
«Итак, пока ты готова вновь открыть проход и позволить мне вернуться в реальный мир, я готов вернуть тебе этот последний алтарь, запирающий души... Что касается того, что ты будешь делать в этом зеркальном мире и что ты сделаешь с другими людьми в нем ... я обещаю не вмешиваться».
Юноша поднял глаза и искренне сказал: «Как ты думаешь, хорошая сделка?»
Бабушка Вэнь не ответила, а молча посмотрела на собеседника своими мутными глазами, как будто о чем-то думая.
Вэнь Цзяньян позволил ей внимательно рассмотреть его со спокойным выражением лица.
Похоже, он уже догадался о мыслях бабушки Вэнь и даже подготовился соответствующим образом. Он достал из кармана контракт и медленно протянул его вперед: «Я все понимаю. Если бы я был на твоем месте, боюсь, мне было бы трудно поверить в эти слова».
Это был именно тот контракт, который он подписал с Цзи Гуаном в прошлой копии. Пока контракт был подписан, обе стороны были связаны правилами системы и были вынуждены выполнять содержание контракта.
«Я считаю, что ты должна быть в состоянии сказать, что это настоящий контракт». - Вэнь Цзяньян мягко посмотрел на другую сторону.
В комнате прямых трансляций «Честность превыше всего»:
[! Это ведь реквизит, который можно обменять на очки в магазине, верно? Можете ли им воспользоваться с NPC?]
[Не знаю... Кажется, ни один ведущий не пробовал этого сделать?]
[Теоретически это должно быть возможно. Я помню, что этот реквизит строго не оговаривает, что подписавшие его стороны должны быть ведущими.]
[Даже несмотря на это, этот собачий лжец действительно хочет заключить с ней сделку! Я в шоке, он правда планирует так рисовать?]
[Ах...блин. Я не ожидал, что в итоге будет ничья. Ха, это так скучно:(]
Бабушка Вэнь опустила глаза и внимательно прочитала каждое слово написанное на бумаги, не упустив и половины деталей выше.
Там говорилось, что, пока она снова откроет проход в реальный мир и позволит Вэнь Цзяньяну выйти, он вернет ей запирающий души алтарь и пообещает больше не вмешиваться в ее бой. Он так же больше не будет вмешиваться в действия бабушки Вэнь и не будет ее врагом.
Наконец она подняла голову и сказала ровным голосом: «Как я могу быть уверена, что ты не прописал подводные камни в эти условия?»
"Ни как".
Вэнь Цзяньян покачал головой: «Но если ты считаешь, что мои условия недостаточно хороши, и ты не хочешь щадить мою жизнь...»
Молодой человек поджал губы и отстранился с выражением боли и страха на лице: «Боюсь, у меня не будет другого выбора, кроме как сражаться с тобой насмерть и сломать печать алтаря, запирающего души».
В комнате прямых трансляций «Честность превыше всего»:
[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, он правда сказал это самым трусливым тоном и самыми безжалостными словами.]
[Лмао!]
[Главное то, что бабушка Вэнь не имеет преимущества в этой сделке. Ведущий уже собрал все выигрышные предметы из этой копии и находится всего в одном шаге от победы. Что касается бабушки Вэнь, если она не хочет, чтобы злой дух действительно был свободен, у нее фактически нет другого выбора, кроме как принять эту сделку.]
[И эти условия ведущего действительно вполне разумны, нет оснований ему отказывать.]
[Забудьте, ничья есть ничья, увы.]
В комнате бабушки Вэнь воцарилась мертвая тишина.
Вэнь Цзяньян терпеливо ждал ее решения.
Бабушка Вэнь неподвижно сидела у стола, глядя на контракт, лежащий перед ней, половина ее лица была скрыта в темноте, как будто она стала неподвижной скульптурой.
Наконец, спустя долгое время, бабушка Вэнь двинулась.
Она медленно подняла голову и дрожащим голосом сказала: «Ладно, раз ты обещаешь впредь не вмешиваться в мои дела и не идти против меня, это не значит, что я не могу тебя не отпустить».
Пока она говорила это, то достала киноварь и приложила отпечаток своей руки к контракту. В следующую секунду контракт превратился в пятнышки света и растворился в воздухе.
Вэнь Цзяньян радостно улыбнулся и сказал: «Спасибо за приятное сотрудничество».
Контракт был заключен.
Бабушка Вэнь встала, опираясь на свою трость, подошла к статуе Бодхисаттвы, взяла большое количество пепла благовоний и вынула из него маленькое зеркало Багуа.
На поверхность зеркала Багуа были наклеены талисманы из алой бумаги, плотно запечатывающие его.
Она стряхнула морщинистыми ладонями пепел благовоний с зеркала Багуа, пробормотала что-то тихим голосом, а затем медленно сняла талисманы один за другим.
Когда талисманы, прикрепленные к зеркалу, постепенно исчезли, Вэнь Цзяньян обнаружил, что оно полностью отличается от зеркала Багуа, которое он видел раньше.
Хотя оно по-прежнему было сделано из меди, а узоры и украшения на нем были такими же, как и на обычных зеркалах Багуа, выгравированный текст, который первоначально символизировал карту мира внутри зеркала, был четко виден, показывая ослепительный алый цвет в тусклом свете комнаты.
Если зеркала, которые бабушка Вэнь дала ведущим, раньше были вспомогательными зеркалами, то это должно быть главное основное зеркало.
Бабушка Вэнь подняла глаза, посмотрела на Вэнь Цзяньяна и хрипло сказала: «Хорошо, иди сюда».
Вэнь Цзяньян подошел.
«Положи руку на зеркало».
Молодой человек подчинился.
Знакомый голос системы прозвучал в ухе Вэнь Цзяньяна:
【Дин! Поздравляем ведущего с получением скрытого предмета ( уровня: сложный) в инстансе! 】
【Степень коллекционирования: 4/5】
«......»
Отлично!
Настроение Вэнь Цзяньяна заметно поднялось.
Бабушка Вэнь закрыла глаза и что-то начала напевать тихим голосом.
В следующую секунду Вэнь Цзяньян почувствовал сильное притяжение, исходящее от зеркала, сопровождаемым сильным головокружением и удушающим запахом пепла благовоний.
Он сделал шаг в сторону, и оперся руками о стену, чтобы стабилизировал свое дрожащее тело.
Прийдя в себя Вэнь Цзяньян поднял голову.
В данный момент он стоял посреди квартиры бабушки Вэнь, пока в его ушах звучало напоминание о том, что контракт выполнен.
Очевидно, теперь он покинул зеркальный мир и вернулся в реальный.
«Мы вернулись?»
Бабушка Вэнь подняла глаза и посмотрела на молодого человека, стоящего перед ней.
Вэнь Цзяньян понимающе кивнул: «Хорошо».
Он поправил воротник и повернулся, чтобы выйти.
Но в этот момент на лице бабушки Вэнь появилась слабая улыбка. Она повернулась и шаг за шагом подошла к столу, опираясь на трость смотря на спину собеседника.
«Щелк».
Послышался звук открывающегося замка.
Вэнь Цзяньян приоткрыл дверь и поднял глаза.
В тусклом свете бесчисленное количество бумажных фигурок с бледными лицами и улыбками появилось у двери и смотря на него нарисованными глазами.
Позади него слабо раздался спокойный голос бабушки Вэнь: «Как я помню, в контракте было оговорено, что я только должна вернуть тебя обратно в реальный мир, но там написано, что после того как я это сделаю, я не имею право убрать тебя со своего пути, не так ли?»
Лицо Вэнь Цзяньяна быстро изменилось, его тело быстро повернулось, чтобы посмотреть на бабушку Вэнь: «Ты...»
На лице скрюченной старухи заиграла зловещая и страшная улыбка: «Ты ведь не думаешь, что я ничего тебе не сделаю после того, как ты так неуважительно поступил со статуей Бодхисаттвы?»
Чем больше она говорила, тем резче и злее становился ее голос. Тусклый свет в комнате падал тело Бодхисаттвы, отчего вмятины на статуе казались еще более выраженными, в некоторые местах если присмотреться были видны явные царапаны, отчего статуя выглядела необычайно жалкой и потрепанной.
В комнате прямых трансляций «Честность привыше всего»:
[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, бабушка Вэнь действительно хорошо умеет сдерживать обиду!]
[Основная причина в том ... что ни кто не просил ведущего, ломать статую чужого бога! Ничто не может оскорбить фанатика больше, чем неуважение к его божеству.]
[Ха-ха-ха-ха, эта статуя Бодхисаттвы действительно несчастная. Я думаю, что его голова теперь стала довольно кривой.]
«Теперь, когда алтарь, связывающий души, мой, ты бесполезен...» Бабушка Вэнь мрачно посмотрела на Вэнь Цзяньяня, который был недалеко от нее, и подняла руку, чтобы поднять алтарь, связывающий души.
Тяжелый вес кувшина заставил ее ладонь опуститься ниже чем обычно.
Бабушка Вэнь слегка опешила и невольно прекратила говорить. Она опустила голову и с некоторым сомнением посмотрела на запирающий души алтарь в своей руке.
Кажется, его вес... не совсем такой, как раньше?
Внезапно в ее сердце возникло зловещее предчувствие.
Бабушка Вэнь выскрыла горлышко алтаря, запирающего души, и заглянула внутрь, Помимо оригинальных костей и незапечатанного зеркала Багуа, там было еще одно зеркало.
Но оно было обычным, без прикрепленных к нему талисманов.
В этот момент яркое медное зеркало спокойно лежавшее у подножия алтаря, начало отражать тусклый свет комнаты.
Зрачки бабушки Вэнь сузились, а ее пальцы непроизвольно дрожали.
Это... это...
Это невозможно!
Что-то мелькнуло в зеркале.
"ТрескТрескТреск"
"ШурШурШур".
В маленьком пространстве раздался знакомый звук трущихся друг о друга костей.
Из зеркала появилась знакомая бледная рука.
Стоящий у двери молодой человек мягко улыбнулся, слегка сузив янтарные глаза: «Как я помню, в контракте оговаривается только то, что я не буду вмешиваться в твои планы и не буду твоим врагом... Но я не могу гарантировать, что если кто-то выйдет вместе со мной, они ничего не будут с тобой делать».
Бабушка Вэнь посмотрела с бледным лицом на Вэнь Цзяньяня, который был недалеко от нее, как будто она хотела разорвать его на куски одним только взглядом и казнить его на месте снова и снова.
Из зеркала выползло бледное, уродливое чудовище, огромный рот, которого походил на черную дыру, оно было вытянуто на всего его лице без каких-либо видимых человеческих черт, выделяя острые зубы, которые со всей силы вонзились в руку бабушки Вэнь.
«Аааааааааа...»
Ее сгорбленное, маленькое тело задрожало, как решето.
Из горла бабушки Вэнь вырвался пронзительный крик, и в нем можно было услышать сильный страх и негодование, эхом разносившееся по узкой комнате.
Тонкие руки, которые могли принадлежать только чудовищу, обвились вокруг тела старухи, а бледные пальцы вцепились в ее одежду, в подол, руки, ноги и горло и хватаясь за ее волосы, уши и лицо.
Словно обнимая возлюбленную, монстр постепенно начал сжиматься.
Послышался треск и хруст костей.
Глаза бабушки Вэнь были наполнены обидой, она уставилась на Вэнь Цзяньяня сквозь щели между бледными пальцами и закричала: «Ты солгал мне! Ты солгал мне!!!"
«Сука, я проклинаю тебя, ты умрешь ужасной смертью!!!»
«Благослови меня Бодхисаттва, Благослови меня Бодхисаттва!!!» Ее налитые кровью алые глаза вращались в глубине глазниц, казавшись безумными и устрашающими: «Злые духи никогда не смогут победить, никогда!!! Вы все должны умереть, Бодхисаттва, Бодхисаттва поможет мне в этом!»
"Ой, ты как раз о кое-чем мне напомнила, а то я чуть не забыл..."
Вэнь Цзяньян, похоже, о чем-то вспомнил и достал телефон из кармана.
Он включил камеру, отрегулировал фокус и угол, затем слегка присел на корточки и серьезно начал снимать сцену перед собой: «Не двигайся».
Бабушка Вэнь, которая не могла пошевелиться, была так зла, что ее глаза вот-вот могли взорваться.
"Щелк."
Звук сработавшей камеры разнесся по комнате.
В его ухе раздалось уведомление от системы:
【Основное задание: сфотографировать злого духа выполнена, Награда: 10 000】
【Степень завершения задания: 100%】
【Текущая модификация сюжета: 93%, Награда: 50 000】
Вэнь Цзяньян удовлетворенно встал.
Судя по времени выхода этого задания, настоящий злой дух, запечатанный в зеркале, не мог появился в миссии, ведь он тогда еще не стал так называемым верующим злой секты.
Согласно обновленному описанию основного задания, Ву Цинхэ решил сделать фотографию монстра и использовать ее в качестве обложки для видеоролика, чтобы сделать свое видео более актуальным и привлечь больше внимания и просмотров.
Отсюда становится понятно, что ему нужен любой злой призрак, а не конкретно знакомый ему бог из зеркала.
Он посмотрел вниз, осмотрел только что сделанную фотографию и выбрал для нее темный фильтр.
В хаотичной узкой комнате, наполненной бесчисленными мрачными артефактами, кривая латунная статуя Бодхисаттвы смотрела на все сверху вниз. Старое лицо бабушки Вэнь было искажено страхом и отчаянием, объятая бесчисленными бледными руками, она бросала свой злобный взгляд в объектив камеры.
Вэнь Цзяньян был очень доволен своими навыками в фотографировании.
«Спасибо, я уже придумал название для своего видео, оно будет называется "доброе и злые дела всегда будут вознаграждаться", красивое название не правда ли?» - Вэнь Цзяньян посмотрел на бабушку Вэнь с улыбкой на лице.
Глаза бабушки Вэнь все время были прикованы к Вэнь Цзяньяню, ее искаженные губы извивались, как будто она молча ругалась.
Вэнь Цзяньян показал задумчивое выражение лица: «Но и назвать видео, контратакой тоже будет неплохо».
"ШурШурШур".
"ТрескТрескТреск".
На этот раз звук трения костей исходил от бабушки Вэнь.
Под гнетом бесчисленных внешних сил ее тело деформировалось, скручивалось и сжималось снова и снова, как и каждая душа, заключенная в запирающий души алтарь, прежде чем ее затащили живой в маленький кувшин.
Стены постепенно вокруг них становились алыми и мягкими.
"Спасибо."
Раздался заикающийся и несколько непривычный голос.
Вэнь Цзяньян пожал плечами: «Это было частью сделки, которую мы заключили раньше, верно?»
Он подошел к шкафу, взял зеркало, которое только что достала бабушка Вэнь, и умело сунул его в карман с небрежной улыбкой на губах: «Разве я не говорил тебе, даже если Бога-Отца не появится в этом мире, я также смогу освободить тебя и позволить завершить свою месть...»
"Треск".
В этот кульминационный момент раздался легкий металлический треск.
Вэнь Цзяньян застыл от шока, он подсознательно прекратил говорить и повернулся, чтобы посмотреть в сторону шума.
Последний алтарь, соединяющий души, в какой-то момент упал на пол, на узком горлышке бутылки появилась алая кровь и маленький кусок плоти. Пол под ней уже окрасился кровью, пока из кувшина мало по малому текла ровная полоска крови.
Зеркало Багуа с талисманом на поверхности быстро прописалось кровью.
"Трес."
Послышался еще один треск.
На этот раз Вэнь Цзяньян наконец увидел, что на зеркале Багуа появилась тонкая трещина, которая затем быстро стала больше.
Подождите, подождите, подождите, как же так?
Зрачки Вэнь Цзяньяня сузились.
Подождите минуту?!
Нет, нет, нет, это все непрада?
Он в панике достал телефон и открыл приложение «Кошмар»:
【Основное задание: разрушить все алтари, запирающие души, и полностью освободить злого духа.】
【Степень завершения: 97%】
Всего через несколько секунд это число снова подскочило:
【Степень завершения: 98%】
Площадка прямого эфира сообщества Антай, быстро переполнилась радостными комментариями:
[Ура,ура,ура! Черная сторона победит!!]
Полоса выигрыша, висящая наверху, наконец-то впервые за всю трансляцию копии начала увеличиваться!
[Процент победы черной стороны ошеломляет, оно начиналось со средней позиции, а затем словно в не себе начало стремительно расти!!!]
[Ааааааааааааааааа!]
[Хотя на этот раз черная фракция победила, на самом деле на красной стороне осталось не так много людей. Большинство из них либо стали монстрами, либо погибли во внутренней борьбе. Очевидно, что на этот раз экземпляр сообщества Антай был отчужден. Но, в конце концов, уровень смертности оказался самым низким за всю историю инстанса, чего я действительно не ожидал...]
[Хахахахаха, на этот раз я наконец-то оказался в правильной команде».
[Эта копия уже должна скоро закончиться, не так ли? Осталось чуть большее двух-трех минут, пусть время пойдет быстрее. Я не могу дождаться дивидендов!]
Большая часть аудитории обсуждала копию с радостью и энтузиазмом, с нетерпением ожидая получения следующих наград.
Однако некоторые зрители вдруг заметили нечто странное:
[Кстати, победа фракции очевидна, но почему этот черный ведущий выглядит таким несчастным?]
[Эм... кажется, все действительно так как ты говоришь].
[Кстати, он мог бы выиграть эту битву с самого начала, но он взял на себя инициативу и заключил сделку с бабушкой Вэнь... Помимо желания принести пользу своей пастве, правда ли, что он не хочет выполнять основную задачу? ]
[Почему он не радуется победе? Я не могу этого понять!]
Лицо Вэнь Цзяньяня очень сильно побледнело.
Нет. Нет. Нет. Нет?
Не уже ли печать будет снята автоматически после убийства заклинателя?!
Эта идиотская миссия даже не рассказала ему о таком важном моменте!!
В этот момент Вэнь Цзяньян почувствовал себя немного сломленным.
Он глубоко вздохнул, стиснул зубы и медленно полез в карман, достав фрагмент зеркала, найденный внутри Бодхисаттвы.
Зеркальная поверхность была темной и хаотичной.
Он не знал, была ли это его иллюзия, но фигура человека, которая все это время казалось призрачной, в этот момент стала... намного более реальной.
"Ай!"
Вэнь Цзяньян почувствовал сильную покалывающую боль в кончиках пальцев, они были порезаны краем осколка, из-за чего тот выскользнул с его руки упав на землю, издавая неприятный звон.
В этот момент в его ухе прозвучала знакомая системная подсказка:
【Дин! Поздравляем ведущего с выполнением основного задания: Уничтожить все алтари, запирающие души и освободить злого духа.】
Вэнь Цзяньян: «...»
Мне еще не слишком поздно иммигрировать на Марс?
Автору есть что сказать:
Расплата от злой силой (осуществляется только если вы собачьи лжецы).
Вэнь Цзяньян: В любом случае, сначала мне нужно успокойся и найди машину времени...