361-370
Глава 361: Особое обслуживание в ресторане
Линь Хуай взглянул на девушку, девушка заметила его взгляд и быстро отвела его.
Линь Хуай: ?
Жители Чэньсина приходят и уходят в спешке. Потому что люди из "цирка" ушли, и скоро они уйдут и отсюда.
Перед уходом Чэнь Лексюэ сказал Линь Хуаю: «Передай от меня привет Тяньчу».
«О...» Линь Хуай пожал ему руку. «Прощай, командир полка».
Он не показывал никакого выражения от начала до конца, и он все еще выглядел очень холодным. Линь Хуай посмотрел на него и внезапно подумал о другом человеке.
- Спекулянт.
Ся Синье — сводный брат Чэнь Лексюэ, и он был членом Чэнь Син. Однажды он преследовал своего брата, а позже предал Чэнь Син из-за смерти другого члена. С тех пор смыслом его жизни стало отомстить Чэнь Лексюэ.
Он его ненавидит.
Но Ся Синъе не смог осуществить свою месть и погиб.
Линь Хуай вспомнил, что Ся Синье сказал, что Чэнь Лисюэ никогда не видел в его глазах своего младшего брата. Я не знаю, что думает Чэнь Лисюэ теперь, когда Ся Синье мертв.
Однако Чэнь Лисюэ, похоже, никак не отреагировала.
"Привет!"
Внезапно кто-то хлопнул его по плечу, Линь Хуай обернулся и увидел Ду Чуншаня.
Линь Хуай удивленно поднял брови: «Разве вы с Чэнь Сином не ходили на дежурство, чтобы кого-то найти?»
«Скучно искать кого-то на дежурстве, как мы можем так легко поймать ворону? Если его так легко поймать, он уже не ворона», — небрежно сказал Ду Чуншань.
Линь Хуай посмотрел на руку, которую он положил ему на плечо: ...
«Ты не боишься, что твой бригадир вычтет тебе зарплату?»
«Он не сможет сделать это сегодня. Изначально он не приезжал в шестнадцатый город сегодня, но он сказал, что приедет». Ду Чуншань пожал плечами: «Он...»
Сказав это, он посмотрел вдаль и улыбнулся: «На самом деле это скучная тыква».
«Тыква душная?»
«Мэнхулу имеет в виду, что он держит все в своем сердце, нет способа объяснить это, и у него нет положения, чтобы объяснить это, поэтому он не объясняет этого, потому что объяснение бесполезно. Он такой человек, очень упрямый и очень простой, поэтому иногда люди чувствуют себя действительно проблемными», - сказал Ду Чуншань.
Линь Хуай: …
Линь Хуай посмотрел на Ду Чуншаня очень странным взглядом, и Ду Чуншань сказал: «Там есть молодой человек, который ждал тебя. Поздоровайся с ним, а потом мой брат отведет тебя поиграть? Как раз вовремя, ты пришел сюда. Лагерь высокого уровня закончился, мой брат — хозяин, развлекающий тебя». Линь Хуай оглянулся и увидел Лу Сяотяня, стоящего на углу улицы и смотрящего на него дрожащим взглядом. Ду Чуншань снова сказал рядом с Линь Хуайэр: «Молодой человек очень преданный. Когда «король» собирался избить тебя, все остальные убежали, а он все еще стоял там».
Когда он пришел к Лу Сяотяню, у Лу Сяотяня все еще было мечтательное выражение лица. Линь Хуай послал ему несколько слов, и Лу Сяотянь похлопал его по груди и ушел.
«Ладно, теперь нас осталось двое братьев!» Ду Чуншань похлопал себя по груди и радостно сказал: «Пойдем, брат Ду покажет тебе окрестности!»
«Эй, Ду Чуншань!» — раздался за его спиной резкий женский голос. «Я спросила, куда ты пошел, так ты пришел сюда... а, ты, ты и он...?»
«Приходите и приводите новичков, чтобы они могли познакомиться со знакомой обстановкой».
Человек, который пришел к нему, был миловидной девушкой. Девушка посмотрела на него, скривила губы и сказала: «Когда ты стал таким добрым?»
«Какие отношения между мной и ним? Кто мы?» Ду Чуншань сказал с улыбкой: «Все видели меня в одном нижнем белье».
Линь Хуай, который видел, как Ду Чуншаня раздели и привязали к столбу:...
девочка:……
Она сказала: «Я позабочусь о тебе» и ушла. Линь Хуай обнаружил, что девушка была немного странной, и каждый раз, когда он видел его, он подсознательно отводил глаза, поэтому он небрежно спросил Ду Чуншаня.
Ду Чуншань пожал плечами и сказал: «Она, это ничего, удар был слишком сильным. В конце концов, ходили слухи, что Тяньчу нравятся девушки со светлыми волосами и большой грудью».
Линь Хуай: «?? Кто это сказал?»
«Ворона сказала это, когда он еще был в полку. Он сказал, что Тяньчу был извращенцем, которому нравятся только блондинки и женщины с большой грудью, и он издевался над ним за то, что он этого не делал. Я скептически отношусь. Но она, кажется, верит в это». Ду Чжуншань сказал: «Дай-ка я подумаю об этом... Кажется, они втроем однажды отправились в подземелье, и там был аукцион, и Лао Чу взял светловолосого NPC, но этим NPC была замаскированная ворона, и Лао Чу нарушил план. О, я слышал, что ворону в то время дали лекарство, сцена была довольно жуткой...»
Линь Хуай: …
«Но я чувствую, что Лао Чу намеренно пытается сорвать его план. Или хорошо, что он не попытался. Иначе, если бы он действительно это сделал, было бы очень неловко после того, как они вдвоем выпустили копию», — сказал Ду Чуншань и громко рассмеялся.
Линь Хуай: …
Он смотрел пустым взглядом, немного обессиленный.
«Хорошо, пока Лао Чу нет, я отвезу вас поиграть в четыре крупных города», — с улыбкой сказал Ду Чуншань.
Они медленно шли по складской территории, и пока они шли, Ду Чуншань сказал: «Когда у вас будут деньги, чтобы иметь право на покупку земли, вы сможете перевести свои капсулы в другие города-государства. Так что живущий в шестнадцатом городе — это либо новичок, либо обычный бедный призрак. И земля, которая изначально принадлежала вашему шестнадцатому городу, также будет пустой, если только система не выделит ее новичок после вашей смерти».
«Почему вы переезжаете?»
«Шестнадцатый город не очень процветает, и если вы всегда живете в шестнадцатом городе, другие люди, вероятно, получат ваш адрес и будут охранять труп у двери». Ду Чуншань пожал плечами: «Даже если сначала об этом будут знать только друзья, ваш адрес, но друзья не будут друзьями навсегда. Если вы останетесь там, где живете в игре в начале, «старые друзья» придут, чтобы отомстить».
"Ой……"
Пока Линь Хуай говорил, он увидел открытое пространство между полными капсулами. В открытом пространстве тихо стоял букет белых калл.
Увидев, что Линь Хуай остановился, Ду Чуншань тихо сказал: «О, раньше это была капсула Ся Синъе. Но он давно съехал, и никто не знает, где он сейчас живет — скоро он переедет сюда. Новый житель?»
Линь Хуай внезапно понял, кому принадлежит этот букет калл.
Чэнь Лисюэ.
Он не знает, где сейчас живет его младший брат, единственное, что он помнит, — это адрес, который он указал, когда впервые зашел в игру.
Окраины города являются транспортными узлами в другие районы. Ду Чуншань достал немного обычной валюты и заплатил за транспортировку. Там бесчисленное множество игроков вошли в луч света и были телепортированы в другой город.
Когда чистый белый луч света исчез перед глазами Линь Хуая, он услышал голос Ду Чуншаня: «Ладно, теперь добро пожаловать...»
«Четыре крупных города, настоящий полевой лагерь высокого уровня!»
...
Четыре главных города гораздо более процветающие, чем думал Линь Хуай. Там много зданий и магазинов, а также всевозможных гротескных учреждений. Самое привлекательное из них находится в центре города. Там бесчисленные задания по наградам обновляются каждую минуту, и игроки, которые приходят и уходят, могут выбрать задание в соответствии со своим уровнем и вернуться в лобби после выполнения задания, чтобы получить награду.
На площади за пределами зала много игроков, которые общаются и обмениваются информацией. Увидев, что Линь Хуай пристально на него смотрит, Ду Чуншань пожал плечами и сказал: «Награда там ничего не стоит».
«Это бесполезно?»
«Четыре основных городских района поощряют только законные награды, такие как исследование подземелий, возвращение определенного предмета и т. д. Вы должны получить действительно ценную награду, но в ней не хватает морали, а также вы получаете черный рынок. Поехали».
Место, куда Ду Чуншань привел Линь Хуая, является самым оживленным и процветающим местом во всем главном городе. По обе стороны улицы есть рестораны, рестораны и различные кинотеатры. Ду Чуншань фамильярно взял Линь Хуая и вошел в ложу ресторана.
«Вне игры, если вы хотите есть голубого тунца и лучшую икру, вам придется потратить много денег. Но здесь вам нужно заплатить лишь немного очков». Ду Чуншань фамильярно пролистал меню, да Линь Хуай спросил: «Что вы хотите съесть?»
Линь Хуай: «...Я могу делать все, что захочу».
«О, давайте просто следовать старому меню». Ду Чуншань передал меню красивой женщине рядом с ним. Она, казалось, тоже была игроком, просто работала здесь. После того, как женщина послушно взяла меню, Ду Чуншань внезапно погладил его по голове и сказал: «Я почти забыл об особом обслуживании здесь».
Услышав эти слова, женщина прикрыла рот рукой и нежно улыбнулась: «Недавно в здание прибыла новая партия, что планируют гости?»
«Все по-прежнему, я ностальгирую». Ду Чуншань ухмыльнулся, посмотрел на Линь Хуая и сказал: «Чего ты хочешь?»
Линь Хуай посмотрела на гламурную женщину рядом с собой, а затем на Ду Чуншаня, ее глаза сузились: «Ты уверена??»
«Конечно, идите куда-нибудь поесть, ешьте в одиночку, это скучно. Конечно, вам нужен кто-то, кто будет вас сопровождать, ps, вы также можете их покормить», — сказал Ду Чжуншань.
Линь Хуай подозрительно посмотрел на него: «Ты не боишься, что Лао Чу ударит тебя?»
«Не бойся», — с улыбкой сказал Ду Чуншань. «Ты можешь выбирать быстро, здесь есть все виды стран: британцы, скандинавы, американцы, местные китайцы, длинноволосые, коротковолосые, блондины, седовласые, черноволосые, седые волосы, мужчины, женщины, свекры...»
Линь Хуай: «...Свекор??»
Рот Линь Хуая дико дернулся, и он покачал головой. Ду Чжуншань не стал дожидаться его ответа и сказал официанту: «Просто дайте ему хороший настрой. Этот мой брат здесь впервые, поэтому я немного смущен».
«Хорошо», — с улыбкой сказал официант.
После того, как официант вышел, Линь Хуай сел на землю, скрестив ноги, и сказал с пустым взглядом: «Лао Чу забьет тебя до смерти».
Ду Чуншань загадочно улыбнулся ему.
Спустя долгое время пришел тунец, пришел вагю и пришел сакэ четырнадцатого поколения. Позже, когда бумажная дверь снова открылась, спина Линь Хуая напряглась.
Затем……
«Сэр, персонал, который сопровождает вас на трапезу, принес их. Одна из них — прекрасная леди, а другой — милый маленький джентльмен». Официант улыбнулся и сказал: «Желаю вам приятного аппетита».
«Спасибо. Сяо Ин». Ду Чуншань взял палочками кусок рыбного сашими и потряс им в воздухе: «Иди сюда».
Белый длинношерстный кот подбежал к Ду Чуншаню, поднял голову, крикнул: «Ой!» — и проглотил рыбу, державшуюся на палочках.
Линь Хуай: …………
«...Пусть кот ест вместе с ним, какая гениальная идея». Линь Хуай дернул уголками глаз, глядя на серебристого длинношерстного кота, лежащего рядом с ним. По сравнению с хорошо воспитанным белым котом Ду Чуншаня, этот серебристый кот имел отказы, написанные по всему телу, после того как официант поднес его к Линь Хуаю. Он тут же нашел место, чтобы лечь, и начал неохотно спать.
...поэтому я ненавижу кошек больше всего. Линь Хуай посмотрел на кота с таким выражением лица, будто «Линь Хуай должен мне восемь миллионов», и подумал пустым взглядом.
Ду Чуншань: «Ты выглядишь грустным».
«Нет», — ответил Линь Хуай. «Я понимаю чувство, когда тебя заставляют открыться».
Сказав это, он взял палочку с тунцом, поднес ее ко рту кота и посмотрел на нее, не моргая. Почувствовав восхитительный запах рыбы, кот пошевелил пушистыми усами вокруг рта и открыл глаза...
«Верно, кошка, если ее кормить, она скоро к тебе привыкнет!» Ду Чуншань сравнил большой палец.
Затем он увидел, как Линь Хуай, когда кот собирался открыть пасть, чтобы укусить рыбу, с очень большой скоростью поймал рыбу ртом.
Ду Чуншань: …
кот:……
Линь Хуай: «Хм».
Линь Хуай не только жевал и жевал сам, но и смотрел на кошку, которая жевала и жевала, и его отношение было просто вершиной.
«Для некоторых людей первоклассный полевой лагерь — это рай. Здесь есть лучшие рестораны, крупнейшие казино и даже захватывающий кинотеатр. Все удовольствия, которые вы не можете себе представить и не можете получить в реальности, здесь вы можете получить по более низкой цене — предпосылка заключается в том, что вы можете выживать в подземелье раз в месяц, не умирая». Ду Чуншань потер голову кота в своей руке и сказал: «Пьяный на коленях красавицы, просыпайся. Доминируй над миром. Так называемая вершина жизни, вероятно, не более того?»
«...Вообще говоря, когда персонажи романа говорят это, они касаются головы красавицы, а не головы кошки». Линь Хуайсюй сказал глазами: «Это не голова арендованной кошки...»
В ответ на его слова длинношерстный серебристый кот, сидевший на корточках рядом с Линь Хуаем, ударил его лапами.
«Ладно, тогда хватит нести чушь! Давайте отпразднуем прибытие нашего маленького друга Линь Хуая в старшее поколение и пожелаем ему удачи в оставшейся жизни! Сияй!» Ду Чуншань поднял бокал и сказал. Линь Хуай коснулся бокалов с вином и, отпивая правой рукой, левой рукой прижал голову кошки, которая приближалась к земле.
«...В последнее время, вероятно, весь полевой лагерь старших будет искать этого человека. Но для меня, если только ворон снова не появится перед моими глазами, так называемые слухи — фейковые новости». Ду Чун Шань пожал плечами и весело сказал: «Я сейчас пьян, если у меня есть вино, пусть заместитель начальника рассмотрит эти неприятные вещи».
«Разве это не Чэнь Лисюэ?»
"Капитан? Он просто кого-то ждет. Каждый должен чего-то ждать, чтобы выжить. Я надеюсь, что каждый раз, когда я буду возвращаться сюда после подземелья, я смогу погладить милого кота. Малышка, давай, Сакура, съешь еще кусочек", - сказал Ду Чуншань и дал коту еще одну палочку рыбы.
——Неплохо уметь жить бессердечно, как Ду Чуншань. — Подумал Линь Хуай.
«Подожди». Зазвонил мобильный телефон Ду Чуншаня, он снял трубку и отправил сообщение: «Я перезвоню, ц-ц... тебя кто-то ищет».
Линь Хуай занят борьбой с котами. Он услышал слова: «Кто?»
«Кто еще там? Эй, я ему сказал, что мы обедаем в квартале красных фонарей, и там красавицы, которые будут тебя сопровождать. Кстати, та, что с тобой, все еще маленькая седовласая ленивая британская красавица с дурным характером...» Пальцы Ду Чуншаня летают.
Линь Хуай: …
Через некоторое время наконец раздался еще один стук в дверь.
«Привет, забери кота», — сказал человек за дверью.
...
Линь Хуай и Чу Тяньшу шли по дороге в главный город, и никто из них не произнес ни слова по пути.
Чу Тяньшу не смотрел на Линь Хуая, его профиль был холоден.
Как будто все еще злится.
Линь Хуай дотронулся до своего носа.
Дойдя до угла улицы, Линь Хуай наконец не выдержал и осторожно спросил: «Ты все еще сердишься?»
Чу Тяньшу: …
Линь Хуай: «Что случилось... эм...»
У него болели плечи, и Чу Тяньшу прижал его к стене.
Чу Тяньшу посмотрел на него снисходительно, с немного туманным выражением лица.
Такого взгляда Линь Хуай никогда раньше не видел, в его глазах читалась почти злость.
И Линь Хуай также увидел еще одну эмоцию под его глазами, которую он с трудом подавил после того, как боль в плече становилась все сильнее.
- Желание контролировать.
- Желание защиты, граничащее с контролем.
Линь Хуай: …
Через некоторое время Чу Тяньшу вздохнул, постучал себя по лбу пальцами и сказал: «Не ходите на цыпочках».
«О», — Линь Хуай спокойно отступил назад.
«Что ты только что хотел сделать?» — спросил Чу Тяньшу.
«Обычно, судя по романам и фильмам, которые я читал, главный герой-мужчина затем прижимает главную героиню к стене, чтобы поцеловать ее, а затем говорит, что отдаст тебе свою жизнь с красными глазами». Линь Хуай сказал: «Поэтому я планирую сначала встать на цыпочки, чтобы сотрудничать с тобой».
Чу Тяньшу: …
Он сделал несколько глубоких вдохов, внезапно вытянул когти, словно электричество, схватил голову Линь Хуая обеими руками и взъерошил ему волосы, превратив их в беспорядок.
«Идиот», — тихо сказал он, — «Пошли».
«Идти? Что ты собираешься делать??»
«Сначала иди в больницу, пройди медицинский осмотр и проверь свои травмы — не отказывайся, я знаю, что кукловод тебя пронзил». Чу Тяньшу открыл похожие на терминалы штуки в своей руке и проверил их одну за другой. «Затем отведу тебя в зал обслуживания, зарегистрирую собственность, выселю из шестнадцатого округа и перевезу в мой дом. Ты одна в шестнадцатом округе, это небезопасно, а потом…»
Линь Хуай: «...и это всё??»
«Иначе?» — пожаловался на него Чу Тяньшу. «Тогда мы...»
Его взгляд остановился на последней строке текста, и, наконец, он сказал: «Иди домой».
Глава 362: Король великих библиотек! !
Чу Тяньшу оттащил Линь Хуая в комнату питания в медицинском городке.
После серии высокотехнологичных сканирований и погружения в жидкость Линь Хуай наконец вышел из кабины для кормления.
И наденьте белый халат.
«Как ты себя чувствуешь?» — спросил его Чу Тяньшу, ожидавший возле кабинки для питания.
«Такое ощущение...» Линь Хуай честно ответил: «Кажется, вы ожидаете роды за пределами родильного отделения».
Чу Тяньшу: …
Чу Тяньшу встал и пошел за отчетом с бесстрастным лицом, так что у Линь Хуая было время опомниться.
Я не знаю, какие ингредиенты в этой капсуле питания. Короче говоря, после того, как он вышел из нее, все его шрамы или некоторые небольшие следы исчезли, и даже тонкий слой кокона на его **** из-за письма полностью исчез. , оставив только мягкую и гладкую кожу. Линь Хуай взглянул в зеркало и почувствовал, как будто он сделал себе косметическую процедуру для всего тела и превратился в маленькое белое лицо.
Он протянул руку и сжал ее.
«Ну... я чувствую себя намного более нежным, и моя способность противостоять ударам также ослабла...» Он посмотрел на след на своей руке, который он ущипнул, и задумался: «Просто сжал вот так...»
Чу Тяньшу вернулся в приемную с несколькими страницами отчетной бумаги. Линь Хуай сел на стул и посмотрел на него: «Что случилось?»
Чу Тяньшу: «За исключением того, что там написано, что ты не жив, все в порядке».
«Тогда я могу быть спокоен», — сказал Линь Хуай со вздохом облегчения.
Чу Тяньшу: …
Увидев его несчастное выражение лица, Линь Хуай искренне спросила: «Почему, не беременна?»
Чу Тяньшу: …
Он внезапно наклонился, прислонился к шее Линь Хуая и яростно укусил его за кадык.
«Ну что ж», — небрежно прошептал он ему на ухо, — «в следующий раз поработай усерднее».
…
«Ты укусил меня». По пути в офисный зал Линь Хуай коснулся своей шеи рукой и запротестовал: «И оставленный след не исчез, поэтому я могу ходить только с закрытой шеей... Ты там, слушаешь меня??»
Он посмотрел на Чу Тяньшу, который шел перед ним, расставив руки, а затем отстранился, словно играя на аккордеоне, и показал отсутствующий взгляд.
Кабинет был прямо перед ним, и Чу Тяньшу не знал, что он там зарегистрировал, поэтому он отнес табличку Линь Хуаю, Линь Хуай зевнул и нажал на его палец.
Короче говоря, одним нажатием пальца его регистрация по месту жительства была перенесена из шестнадцатого города в...
восьмой город.
«Восьмой город???» Линь Хуай сделал пустой голос: «Разве Восьмой город не просто библиотека??» «Да, так что я единственный признанный житель Восьмого города».
«Вы там администратор...»
«Это не администратор, администратор — NPC, а я единственный сертифицированный ученый. И единственный житель, сертифицированный как имеющий право жить в Восьмом городе».
«Мне на самом деле не хочется знать, в скольких научных, природоведческих и научно-практических конференциях вы здесь участвовали...»
«Короче говоря, там вы будете в полной безопасности, и обычно туда не заходят игроки», — сказал Чу Тяньшу.
"почему?"
Чу Тяньшу непонятно на него посмотрел и ответил:
«Потому что никто не любит учиться в бесконечной потоковой игре».
Линь Хуай: …
Линь Хуай невольно вытянул большой палец и сказал «да».
Они вдвоем отправились в библиотеку вдоль транспортного узла. Линь Хуай сказал по дороге: «Поскольку, согласно тому, что вы сказали, если вы хотите поселиться в библиотечном городе, вам нужно выполнить множество условий, а вы единственный библиотечный работник с квалификацией постоянного проживания, так почему же я так просто пошел?»
«О, — небрежно написал Чу Тяньшу, — конечно, это потому, что я только что зарегистрировал тебя в качестве своего партнера».
«О, так это как... партнер?? Регистрация?? Мы только что это сделали?? Регистрация брака??» Брови Линь Хуая начали лихорадочно дергаться.
«Да, разве вы только что не прочитали документ, который подписали????»
Линь Хуай: …
Линь Хуай молчал.
Чу Тяньшу молчал.
Чу Тяньшу был в ярости.
…
«Это город-библиотека».
Сферический белый робот шел рядом с Линь Хуаем и говорил механическим голосом: «В Библиотечном городе есть огромная библиотека, целое большое озеро и лес с сильными отрицательными ионами кислорода, пригодными для проживания любого человека. Наш единственный почетный житель, Тяньчу, живет в двухэтажной квартире наверху библиотеки. Лифт в большую квартиру отдельный, и вы можете провести своей картой, чтобы войти».
Линь Хуай посмотрел на катящегося перед ним робота, а затем на Чу Тяньшу, который держал терминал, не выражая никаких эмоций, и лихорадочно печатал: «Это...»
«Здравствуйте, господин Чу Тяньшу сейчас не хочет с вами разговаривать», — произнес робот голосом.
«Подожди, очевидно, что то, что сказал этот робот, было напечатано тобой!» — пожаловался Линь Хуай. «Мы можем нормально общаться?!»
Чу Тяньшу взглянул на него и, не отрываясь от глаз Линь Хуая, снова постучал пальцами по терминалу.
Белый робот перекатился и сказал: «Ни за что».
Линь Хуай: …
... Чу Тяньшу был очень зол.
Как и ожидал Чу Тяньшу, в библиотечном городе было не так много людей. Хотя в нем спрятано большое количество книг и коллекций, очень мало людей, которые заинтересованы в том, чтобы тратить много времени на их исследование. Даже большинство книг в этой библиотеке были опубликованы вне игры. Книги, Линь Хуай даже видел популярные и востребованные романы, такие как «Записки пиратов», «Полноценные руки», «Борьба с континентом» и так далее...
Этот библиотечный город действительно огромен и пуст. Однако на десятом этаже находится запретная книжная зона, куда обычным игрокам вход запрещён. Если вы хотите получить запрещённые книги, вы должны обменять очки вклада или награды за побочные сюжеты.
- Поэтому Линь Хуай не может себе представить, что Чу Тяньшу сделал здесь, чтобы получить квалификацию постоянного резидента.
По пути Линь Хуай понял, что он очень честен, очень воспитан и очень молчалив. Они вдвоем поднялись на лифте и наконец добрались до верхнего этажа.
Он принадлежит к двухэтажному большому плоскому этажу Чу Тяньшу.
На большом плоском полу большие окна от пола до потолка. Глядя наружу, можно увидеть большое озеро и лес. За пределами плоского пола есть балкон. На балконе есть два шезлонга, грили для барбекю и даже много зеленых растений. Один из них очень длинный. Маленькие роботы, такие как ВАЛЛ-И, заботятся о них.
В огромной гостиной есть пушистый ковер и диван, на котором удобно лежать. И Линь Хуай тоже был здесь, и видел Чу Тяньшу, главного дворецкого этой резиденции —
Робот, похожий на БЭЙМАКСа из «Супермаринов».
Линь Хуай: …
Неожиданно Чу Тяньшу проявляет такую... детскую невинность в личной жизни.
Что касается робота, похожего на Дораэмона, который убирает комнату, само собой разумеется, что Линь Хуай даже видел робота, похожего на TARS в «Интерстеллар», ползающего по комнате, я не знаю. что-то делает. Кроме того, перед зеркалом от пола до потолка есть камера, похожая на MOSS и способная издавать звуки. В связи с этим Чу Тяньшу, печатающий на клавиатуре, прокомментировал через пухлого робота: «Он используется для определения износа на основе анализа больших данных. Предложено».
Линь Хуай: ...Ты действительно выглядишь как роботизированная версия мертвого дома, в котором собраны всевозможные красивые женские фигурки.
Мертвый дом ничего не сказал и пошел наверх.
Хотя на первом этаже, кажется, много гостевых комнат и игровых комнат, Линь Хуай на самом деле не хочет находиться в одной комнате с роботами-котами, создавая впечатление, будто вся картина вышла из анимационной студии Pixar — это все еще подражательная версия всеобъемлющего комикса. Он оглянулся на маленьких роботов и последовал за Чу Тяньшу вверх по лестнице. Когда он ушел, Шаньчжай БАЙМАКС помахал ему и сделал «махающее» действие.
После ухода Линь Хуая лестница, первоначально соединявшая первый и второй этажи, убралась.
Первый и второй этажи разделены.
Вход на второй этаж закрыт.
После закрытия на втором этаже коттедж BAYMAX совершил движение «Амитабха». После этого все маленькие роботы коттеджа приступили к выполнению своих обязанностей и продолжили работу.
Второй этаж все еще очень большой. Линь Хуай шел с Чу Тяньшу, а затем прибыл к Чу Тяньшу...
спальня.
«Я…» Линь Хуай пытался поговорить с Чу Тяньшу.
Чу Тяньшу холодно посмотрел на него, проигнорировал его и отвернулся.
Линь Хуай: …
Он оглянулся, и маленький робот, следовавший за ними всю дорогу, исчез.
...не планируйте разговаривать с ним без синхронного перевода.
Он просто лег на кровать Чу Тяньшу. Конечно же, в игре Чу Тяньшу все еще сохраняет место, где он уделяет наибольшее внимание эстетике в оформлении.
Большая и мягкая кровать.
Линь Хуай: …Как и ожидалось от игрового лагеря, даже кровати здесь удобнее, чем на улице.
На кровати лежал свитер от Чу Тяньшу. Свитер был большой и белый. Линь Хуай держал свитер в руках и смотрел на небо.
Он подумал, что Чу Тяньшу действительно рассердился.
Ну, он признал, что сейчас был действительно особенно неосторожен... Главное, он не думал, что Чу Тяньшу изменит ему.
Слепо поверив этому, он нажал на палец.
Линь Хуай: …
Пока партнер регистрирует это... просто регистр партнера игры. Но любой, кто в беспокойном настроении, обнаруживает, что его партнер не знает, что они оба только что получили сертификат...
Это немного.
Хорошо.
Не знаю, было ли это из-за того, что я долгое время чувствовал усталость, был слишком сонный, или потому, что запах свитера в моих руках был слишком успокаивающим. Линь Хуай фактически обнял его, уткнулся в него лицом и уснул в оцепенении.
…
Когда Линь Хуай проснулся, он увидел Чу Тяньшу, сидящего возле кровати.
рядом с ним.
Все еще держа свитер в руках, Линь Хуай потер глаза и сказал Чу Тяньшу: «Ты вернулся».
Чу Тяньшу: …
...Выражение лица Чу Тяньшу, кажется, уже не такое плохое, как раньше? ? - подумал Линь Хуай.
Он не знал, что это из-за того, что кто-то был так зол, что после принятия душа он вытер голову и вернулся в спальню, только чтобы увидеть другого человека, обнимающего его свитер, свернувшись в клубок и крепко спящего. Линь Хуай поднял лицо и обнял друг друга за шею: «Старый Чу».
Чу Тяньшу: …
Линь Хуай рассмеялся, вытянул длинные ноги и оседлал его: «—Чу Тяньшу».
«Ты все еще злишься? Я не думаю, что ты изменишь мне, поэтому я просто подписал его, не глядя». Линь Хуай прижался к уху Чу Тяньшу и услышал тихий голос: «Все еще злишься? Ты ударил меня один раз. Ладно? Запыхайся...»
Чу Тяньшу: …
«Блядь», — услышал он, как Чу Тяньшу ругает его.
Затем мир закружился, и Линь Хуай улыбнулся с планом. Чу Тяньшу проговорил ему на ухо, его голос был угрюмым: «Я хотел разбудить тебя только что».
Линь Хуай замер.
«...Спать?» Линь Хуай толкнул его рукой: «Подожди, с тобой что-то не так...»
Чу Тяньшу ответил, потрогав свой плоский живот через одежду.
«Ты права, на этот раз постарайся немного больше, чтобы забеременеть».
Автору есть что сказать: король великих библиотек!
король библиотеки
пастух sci
Глава 363: смотрите и лелейте
Ветер поднял шторы, прошел через спальню и попал на скомканный матрас.
Возможно, из-за прохладного ветерка икра Линь Хуая, наполовину прикрытая одеялом, дернулась.
Линь Хуай проснулся после долгого времени. Он почувствовал, что его горло охрипло, его тело было болезненным и мягким, и он не хотел двигаться. Боль была определенная, особенно запястье, которое он поймал и прижал к изголовью кровати всю ночь, и некоторые другие особые места, такие как шея. Однако его удивило то, что его живот также имел слабое чувство боли и онемения, как будто что-то давило на него.
Мягкость — это еще одно чувство. Он ощущался как кусочек зефира, или плавленого сыра, или меда, или чего-то еще, мягко расплавленного под одеялом, но это было так сладко, что даже каждый палец был шелковистым в складках простыни. Он подходит и совсем не хочет двигаться.
Разум совсем неясен.
Пока кто-то не вошел, не сел рядом с ним и не поднял его на талию. Мужчина держал чашку и, казалось, хотел дать ему воды. Но когда Линь Хуай почувствовал, как твердый край чашки коснулся его губ, он подсознательно сжал свое тело и лизнул ее внешний край.
Бог знает, как он использовал облизывание вместо питья.
Выпив воды, он долго спал, прежде чем прийти в себя. Когда я снова открыл глаза, была уже ночь. Чу Тяньшу лежал рядом с ним, подложив руки под голову. Линь Хуай открыл глаза, выражение его лица было ошеломленным и хаотичным, как будто он не полностью проснулся.
«Как ты себя чувствуешь?» Чу Тяньшу завил кончики волос пальцами.
«...Мне не по себе, у меня нет сил», — Линь Хуай прижался к нему.
«Тогда поспи немного», — Чу Тяньшу снова и снова касался своей головы.
Линь Хуай фыркнул, звук был как у кошки, которую только что разбудили ото сна. Он был мягким и сладким, и даже жалобы были глупыми и липкими: «...Это не только твоя вина».
Чу Тяньшу поцеловал его в лоб, Линь Хуай все еще был закрыт и не двигался, казалось, он действительно устал. Чу Тяньшу сказал: «В следующий раз так не будет...»
«Держись от меня подальше, ты снова ударяешь меня под собой». Линь Хуай толкнул его, но его пальцы не могли работать как следует: «Рот не тот».
Чу Тяньшу: …
«Посмотри на меня так, у тебя есть чувство выполненного долга, да? Не двигайся, я вызову полицию, если ты снова пошевелишься...» Линь Хуай снова уснул в оцепенении. Перед тем, как уснуть, он снова потерся о руки Чу Тяньшу. .
На этот раз Чу Тяньшу сдержал свое обещание гораздо лучше, чем прошлой ночью, и не дал ему проснуться снова после того, как он так устал, что уснул. Линь Хуай жил на втором этаже семь дней, чтобы восстановить силы, и выражение его лица всегда было угрюмым — по правде говоря, восстановление здесь похоже на математическую задачу начальной школы, так называемую задачу о выпасе коров или скучную задачу управляющего бассейном. Администраторы бассейна иногда выливают воду, а иногда заходят в воду каждый день... Так когда же бассейн почистят?
Скучного управляющего бассейном зовут Чу Тяньшу.
Так или иначе, когда Линь Хуай наконец смог пройти по двум этажам в пижаме и зевая, он почувствовал, что он чист.
Каким-то образом на этот раз они были немного похожи на молодожёнов. Чу Тяньшу был очень зол в первый день, и он подбрасывал его ещё сильнее — конечно, это не могло исключить его собственную преднамеренную смерть, каждый раз, когда он думал о том, как он плачет и молит о пощаде, Линь Хуай чувствовал небольшое сожаление — он... В моей жизни бывали и подобные неловкие... ну, времена, но никогда мне не было так неловко, как в этот раз.
Особенно, когда Чу Тяньшу спросил его: «Ты беременный?», он на самом деле заплакал и несколько раз сказал «беременный», и его даже заставили потрогать живот и сказать: «Ребенок шевелится внутри». Назовите это позором для страны.
Конечно, дело было не в том, что ребенок в нем шевелился. Линь Хуай еще не умел владеть техникой беременности, которая была слишком продвинутой для мужчины.
На лбу Линь Хуая вздулась синяя вена: ...
Он тупо посмотрел на стену под своей рукой, и когда он сжал стену, появились лишь небольшие трещины.
...Ну, на данный момент электроснабжение еще не полностью восстановлено.
Конечно, в последующие несколько дней, кроме того, что Чу Тяньшу был намного мягче, это было не намного лучше. В конце концов, он недобросовестный управляющий бассейном.
Линь Хуай вяло сидел за обеденным столом, а Чу Тяньшу принес ему чашку горячего молока. На этот раз Линь Хуай наконец вспомнил, что ему следует пить прямо, а не лизать. Чу Тяньшу сидел напротив, в очках, читая набор газет.
Линь Хуай посмотрел на него с неприятным выражением лица.
«... Разве ты не должен быть немного счастливее?» Он хрипло поставил пустой стакан на поднос в «руку» ВАЛЛ-И, и ВАЛЛ-И радостно бросил его в посудомоечную машину.
«Кажется, я должен быть счастлив», — сказал Чу Тяньшу, поправив очки.
Линь Хуай подняла брови: «О? Чему ты радуешься?»
«Я только что решил и доказал научно-исследовательскую проблему, а именно, что мужчина действительно не может забеременеть». Чу Тяньшу сказал: «Доказательством является то, что я перепробовал все каналы и увеличил количество экспериментальных инъекций...»
Линь Хуай бросил хлеб в лицо другого, а Чу Тяньшу с улыбкой обнял его в ответ.
Что касается других новостей из газеты на черном рынке, то они связаны с недавними **** штормами. Например, со смертью самого известного спекулянта на черном рынке, с беспорядками, вызванными "цирком" в 16-м округе, и с таинственным новичком из Чэньсина, который осмелился бросить ему вызов...
«Ду Чуншань и остальные не вышли, чтобы прояснить ситуацию?» Линь Хуай удивленно поднял брови. «Они что, переложили вину за меня?»
«Я заплатил тебе и Ду Чуншаню за то, чтобы вы в тот день поели в кошачьем ресторане», — сказал Чу Тяньшу.
«О, это действительно большая услуга». Линь Хуай сочувственно посмотрел на Чу Тяньшу. «В конце концов, ты такой... бережливый».
...или скупой.
Чу Тяньшу посмотрел на него сквозь золотые очки и поднял брови: «Я всегда был щедр к тебе».
Линь Хуай: …
Он не выдержал и снова пнул Чу Тяньшу: «... этому нет конца».
«Кроме того, то, что использовал кукловод, чтобы передать послание «возвращение ворона» в лагерь старших, было серьгой Ся Синъе. Он не мог потерять эту серьгу или отдать ее кому-либо, потому что это был первый подарок, который ему сделал его хороший друг, когда он был еще новичком. Поэтому его смерть, вероятно, вызвана кукловодом. Этот конфликт больше не ограничивается вами и «цирком», а изначальной войной между «Чэньсином» и «Цирком». В конце концов, Ся Синъе всегда был младшим братом Чэнь Лексюэ».
Линь Хуай остановил свои пальцы, рвавшие хлеб, и сказал: «О».
«И давно ходит легенда, что «Чэньсин» намеренно скрыл путь к «двери» и охранял «дверь». Так что «цирк» давно недоволен «Чэньсин». Может, они все еще борются с идеей снова захватить карту». Чу Тяньшу передал джем Линь Хуаю, который без всякого выражения добавил калорий.
«Карта была найдена, когда вы были в «цивилизованном мире», и вы вернули ее Чэнь Лексюэ».
«БИНГО, но это возвращение первоначальному владельцу. Потому что оригинальную карту ему дал Гу Чаошэн, третий человек, который вошел в «дверь» до тебя. Гу Чаошэн хочет войти в «дверь», чтобы спасти мир, но из всех людей, которых он оставил позади, он верил только в Чэнь Льесюэ, поэтому он отдал ему карту и поручил заблокировать дверь. Он вошел в дверь и больше не вернулся. Чэнь Льесюэ был тем, кого он оставил в этом мире. На протяжении многих лет он охранял карту, охранял дверь, охранял обещание Гу Чаошэна и ждал, когда Гу Чаошэн вернется, и это было сделано очень хорошо. Гу Чаошэн хотел спасти мир, но он оставил его. Но я должен сказать, он нашел самого надежного кандидата». Чу Тяньшу щелкнул пальцами и сказал: «Конечно, за исключением тебя, который позже украл карту, а затем в четвертый раз...»
«А, так вот как?» Линь Хуай положил хлеб в рот и угрюмо сказал: «Я чувствую себя очень виноватым из-за того, что разрушил их трогательную историю любви».
«Поэтому, прежде чем вернется Гу Чаошэн, даже если Чэнь Льесюэ будет жить как надгробный камень с запечатанными секретами, он не умрет». Чу Тяньшу щелкнул пальцами: «К сожалению, он пытался заставить всех стать такими же, как он, и стать надгробным камнем. , стать надгробным камнем, который хранит секреты и ждет, ничего не делая, кроме как охраняя надгробный камень».
"так……"
«И ты раскопал могилу, танцевал на могиле и сам в нее попал». Чу Тяньшу искренне посмотрел на него: «Ты почти мог бы спать с Гу Чаошэном в могиле».
Линь Хуай: …
«Но я сделал первый шаг», — объяснил он.
«Хорошо, хочу ли я поговорить с тобой о хорошей работе?» — сказал Чу Тяньшу. «Я почти могу войти и отмокнуть в могиле вместе с вами двумя. А потом этот идиот Чэнь Лисюэ просто шлепнет землей снаружи и вставит надгробие в могилу. , затем присел рядом с ним, держа меч, сдерживая свое обещание и ожидая чуда, когда Гу Чаошэн выползет из могилы, он забил следующего насмерть своим мечом и попытался забраться в могилу, станцевать и образовать F4 с нами. люди».
Линь Хуай: «Ты такой странный».
Чу Тяньшу снял очки и потер корни. После долгой паузы он сказал: «Хорошо, я извиняюсь. Я немного потерял контроль сейчас — но в будущем, сможешь ли ты доверять мне больше?»
"Я……"
Линь Хуай просто хотел сказать: «Я подписал соглашение о партнерстве напрямую из доверия и даже не прочитал ни слова», а затем заткнулся.
Он вспомнил, что использовал свое сердце как приманку, чтобы привлечь кукловода для атаки. Он был авантюристом и думал, что все дошло до точки, когда он должен был это сделать, и он верил, что сможет с этим справиться.
Однако в этот момент в копии оказался Чу Тяньшу, который схватил стрелу Цюраня и побежал искать его.
На самом деле, он всегда доверял Чу Тяньшу, как он мог спать с тем, кому не доверяет, и отдать ему свою жизнь? Но в этот момент Линь Хуай наконец понял причину, по которой Чу Тяньшу был так зол на этот раз.
Доверие между ним и Линь Хуаем было абсолютным молчаливым пониманием, но для него это также было источником паники.
Он не хотел, чтобы Линь Хуай однажды внезапно исчез, не сказав ни слова.
Возможно, это то, что называется ПТСР через дверь. И Чу Тяньшу как раз такой, как он сказал, он не может жить как могила, если Линь Хуай попадет в могилу, Чэнь Льесюэ будет охранять могилу своим мечом, Чу Тяньшу также поднимет свою лопату и лопатой выстрелит в Чэнь Льесюэ на землю, затем выкопает могилу и выполнит записку ограбления могилы.
——Так что, к счастью, Чу Тяньшу снова нашел его в подземелье низкоуровневого поля. Иначе Линь Хуай не узнал бы, если бы Чу Тяньшу обыскал все низкоуровневые поля и больше никогда его не увидел...
Что он будет делать?
Линь Хуай внезапно почувствовал холодок по спине. Но он подумал об этом, теперь, когда он вернулся, Чу Тяньшу должен был быть более нормальным.
«...Ну», — сказал Линь Хуай.
Достаточно одного слова, и они поймут друг друга.
«Ладно», — Чу Тяньшу погладил его по голове, «Давай... вернемся?»
«Хорошо», — сказала Линь Хуай, слегка дрожа и ощущая, как ее ноги немного подгибаются.
«Но можешь ли ты избегать физического контакта со мной в эти два дня?» Линь Хуай сказал: «Кажется, я немного ненормальный в эти два дня и до сих пор не оправился...»
«Съешьте костный мозг и узнаете его вкус...?»
Пока он говорил, он услышал хихиканье Чу Тяньшу и эту странную идиому. Линь Хуай был немного раздражен и зол, и пнул его.
Они вдвоем покинули полевой лагерь для выпускников.
восьмой город.
Библиотечный город.
высший уровень.
Он принадлежит к большому плоскому полу Чутяньшу.
компьютер.
На компьютере по-прежнему темно-синий экран ожидания. А внутри экрана ожидания тихонько хранятся тридцать два «ключа».
- Тридцать два ключа для входа в «дверь».
Линь Хуай был прав, теперь Чу Тяньшу действительно больше не нужно искать его в игре, поэтому он не будет использовать эти тридцать два ключа, чтобы войти в эту «дверь».
Но он также не знал, что Чу Тяньшу никогда и никому не позволит забрать его.
Затем затяните его в «дверь» или куда-нибудь еще.
Пока существует хоть малейшая вероятность угрозы, он сделает все возможное, чтобы устранить эту скрытую опасность.
...
Линь Хуай открыл глаза в арендованном доме.
Отдав Чу Тяньшу приказ: «Не трогай себя в это время, чтобы ты мог вернуться в нормальное состояние», Линь Хуай вновь погрузилась в учебу...
Инвестирование не заняло много времени.
Наступили выпускные экзамены и зимние каникулы.
После выпускного экзамена Тань Сируо все еще ослеплял публику идеальными оценками. Когда приближался праздник Весны, он наконец не остался в школе для научных исследований, а вернулся в свой родной город——
Конечно, в своем родном городе он также сохраняет привычку каждый день готовиться к экзамену TOEFL GRE и читать литературу.
У Лу Цзинь нет амбиций, но его оценки хороши, в то время как Шао Вэй летает плохо, но силы любви достаточно, чтобы преодолеть все.
Попрощавшись с Линь Хуаем, они также вернулись домой.
Попрощавшись с повседневными делами, Линь Хуай, как только Лу Цзинь ушел со своим чемоданом, сидел в общежитии, погруженный в транс, с чувством, что повседневная жизнь покидает его.
«Линь Хуай, ты едешь домой на Новый год в этом году?» Тетя из общежития спросила его: «Ты не возвращался несколько лет назад, а остался в школе. Улучшились ли твои отношения с семьей в этом году?»
Линь Хуай сдержал грубые слова: «Я не собираюсь выходить за тебя замуж» и одарил тетушку по общежитию доброй и застенчивой улыбкой.
Он подтащил чемодан и вышел из общежития. Снаружи под фонарем его ждал высокий, худой молодой человек в черном пуховике.
Ну что ж, домой.
Чу Тяньшу ехал на скромном BMW, чтобы забрать его, что успешно уберегло Линь Хуая от новостей о том, что «чистого и красивого студента колледжа увезли светские люди». Линь Хуай сидел во втором пилоте, и как раз когда он собирался открыть рот, он услышал, как Чу Тяньшу сказал: «Ну... давно не виделись, я сначала позабочусь о тебе».
Линь Хуай кивнул.
Чу Тяньшу: «Какой у тебя средний балл в этом семестре?»
Линь Хуай: ? ? ?
«3,9/4,3», — пожаловался Линь Хуай. «Ты думаешь, что ты мой отец?!»
«А, я не ожидал, что тебе понравится играть в эту Игру?» Чу Тяньшу повторял снова и снова: «Вернись и попробуй».
Линь Хуай: …
Пока машина ехала по дороге, Линь Хуай посмотрел на огни, которые постепенно удалялись за окном, и сказал Чу Тяньшу: «О происхождении Фонда Адвента и игры Вэньсянь и...»
Твоя мать, Гу Южо. Линь Хуай проглотил это предложение обратно.
«Это неважно, есть дела поважнее», — сказал Чу Тяньшу.
Линь Хуай:==
«Если ты посмеешь сказать какую-нибудь глупость, я тебя убью», — сердито сказал Линь Хуай. «Ты не можешь делать этого в машине, ты не наклеил на нее светоотражающую пленку».
Чу Тяньшу: …………
Он остановил машину и постучал пальцами по лбу Линь Хуая: «О каком беспорядке ты думаешь?»
"что это такое……"
«Сегодня канун Нового года, я отвезу тебя обратно в твой родной город, познакомлю с твоими родителями и пройду по светлой дороге — в основном, чтобы увидеть моего отца, но с этими талисманами и с тем, как хорошо ты сейчас вписываешься в свое тело, никто не сможет этого сделать, кроме моего отца. Видеть твою истинную сущность — это призрак».
«Мяу-мяу??» — сказал Линь Хуай.
Глава 364: увидеть родителей
Накануне праздника Весны Линь Хуай сел в машину и поехал в родной город Чу Тяньшу.
На нем было серое пальто с белым свитером внутри, серая шерстяная шапка на голове и пушистый шарф, обмотанный вокруг шеи — этот шарф ему купил Чу Тяньшу, а на конце шарфа был очень приличный отпечаток кошачьей лапки.
В отличие от возможности использовать силу Спектра в игре, в реальности Линь Хуай, который почти такой же, как человек, когда не использует свою силу, очень боится холода - возможно, это все же из-за его сверхъестественной силы, температура его тела слишком низкая. Низкая температура и температура также истощаются быстрее, чем у обычных людей. Это напрямую вызывало у Линь Хуая небольшой озноб, поэтому ночью Чу Тяньшу приходилось жертвовать собой и спать с холодным Линь Хуаем на руках.
Конечно, Линь Хуай также уделяет внимание сохранению тепла в течение дня. Помимо озноба, он также думает о социальной и общественной безопасности с бескорыстным сердцем. В противном случае, если бы температура тела случайно оказалась всего 29 градусов, какое огромное беспокойство это вызвало бы.
Поездка из города, где они жили, до старого дома семьи Чу заняла более трех часов. Чу Тяньшу был за рулем, а Линь Хуай также подготовился к этим трем часам. Как только он сел в машину, он надел наушники и шапку, зарылся в мягкое одеяло из кораллового флиса и начал засыпать с молниеносной скоростью.
——На самом деле, он не должен был быть таким сонным, но вчера ночью шел снег, и было слишком холодно, чтобы он мог заснуть. Он не мог не зарыться в источник тепла рядом с собой, а затем...
Он ужасно загорелся. Хотя Линь Хуай все еще держал Чу Тяньшу за плечо во время процесса, он сказал в ужасе: «Разве мы не увидимся с родителями завтра? Не оставляй следов».
Однако, судя по результатам, его уговоры оказались бесполезны, и ему не удалось добиться от Чу Тяньшу откровенного разговора: «Тебе не показалось, что ты сейчас похожа на застенчивую невестку-новобрачную?»
Спустя более двух часов машина остановилась на сервисной площадке после заправки. Линь Хуай наконец проснулся.
Он был очень послушным и молчаливым, когда дремал, и начинал разные дела, когда просыпался. После того, как машина съехала с шоссе и въехала в город, где находилась семья Чу, Линь Хуай вылез из-под одеяла и начал осматриваться, задавая бесчисленные вопросы. Чу Тяньшу наконец не смог сдержаться и легко написал на красный свет: «Успокойся, не сверли меня, как кошка».
Линь Хуай: «О».
Лицо Линь Хуая все еще было немного красным от жары, когда он вышел из машины. Как только Чу Тяньшу вышел из машины, слуга остановил машину для него. Он был одет в длинное черное пальто, стоял рядом с Линь Хуаем, его выражение было холодным и благородным, как у настоящего старшего молодого господина, а затем...
Он тайно ущипнул Линь Хуая за лицо в том месте, где слуги не могли его видеть.
Линь Хуай: …
Семья Чу действительно очень большая. То, что вы видите, когда входите в дверь, — это огромный сад, за которым следует главное здание, множество маленьких зданий, додзё, используемое для тренировок, и пастбище, которого достаточно для скачек на горе позади. Его форма показывает сильный древний стиль сада —— Говорят, что этот особняк также передается издревле. Когда люди здесь, они, кажется, забрели в определенную студию. Линь Хуай последовал за Чу Тяньшу за официантом, чувствуя себя так, словно он был групповым исполнителем, который пошел не туда.
Конечно, это ощущение развеялось после того, как я увидел камеры видеонаблюдения, установленные по углам резной веранды.
«Эти несколько дней — самое загруженное время для старого дома семьи Чу», — сказал ему Чу Тяньшу. «В канун Нового года все члены клана собираются вместе, чтобы послушать важную речь вождя клана, разделить ужин, а затем с первого по третий день нового года также будут приходить самые разные члены клана, чтобы поздравить с Новым годом...»
Видя, что лицо Линь Хуая становится все бледнее и бледнее, Чу Тяньшу пожал плечами и сказал: «Конечно, мы возвращаемся только для того, чтобы увидеть моего отца, не беспокойся об остальном».
Лицо Линь Хуая расслабилось, на его лице появилась расслабленная улыбка из-за страха перед обществом: «Да!»
Чем больше он шел, тем больше он чувствовал, что положение Чу Тяньшу в семье Чу действительно было очень странным. По пути мимо них проходило много членов семьи Чу. Они приветствовали его, увидев Чу Тяньшу, и часто оглядывались на него, уходя. Однако Чу Тяньшу не изменил своего цвета и сердца, пока не достиг небольшого здания.
Отец Чу был сейчас в кабинете на втором этаже, и Чу Тяньшу вошел первым. Линь Хуай сидел снаружи в гостиной, скучая, играя пальцами.
Кроме него в гостиной, вдалеке сидело несколько гостей, которые, казалось, были отделены друг от друга. Когда Чу Тяньшу вошел, они не могли оторвать от него глаз. Теперь, после того как Чу Тяньшу пошел в кабинет, он тайно уставился на Линь Хуая.
Линь Хуай услышал их шепот.
«Тот, кто только что был... старший молодой господин? Почему он вернулся?»
«Старший молодой господин за эти годы редко появлялся дома, но этого достаточно, чтобы старшая молодая леди унаследовала семью...»
«Я слышал, что старший молодой господин привез свою любовь, чтобы показать ее патриарху».
«Старший молодой господин действительно достиг возраста, когда можно обзавестись семьей. Из какой семьи эта молодая леди? Из семьи Чэн, семьи Чжан, семьи Гу? Или из какой небольшой семьи?»
«Нет, я слышал, что этот человек — посторонний. В отличие от нас, он не Небесный Мастер».
«Не Небесный Мастер?? Обычный человек?? Позволить обычному человеку жениться на девушке из семьи Чу?»
«Но теперь старший молодой господин нечасто играет в семье...»
«Это другое. Поскольку он является потомком семьи Чу, то, покинет ли он семью Чу или нет, он несет на себе судьбу этой линии крови. Это также означает, что даже если он покинет семью Чу, его часто будут преследовать сверхъестественные события и призраки, и эти события также повлияют на самых близких ему людей».
сказал старик.
«Для обычного человека общение с такими, как мы, рано или поздно... приведет к катастрофе! Тогда, Гу Ю... Она была членом семьи Гу, но она редко соприкасалась с магией, поэтому она уже была такой... не говоря уже о... А как насчет обычного человека? В конце концов, Чу Тяньшу — единственный сын главы семьи, так что я боюсь, что это принесет...»
«Шэнь Ша Одинокая Звезда...»
«Но семья поступит правильно, если Чу Тяньюй унаследует положение главы семьи». Молодой человек с холодным лицом сказал: «Чу Тяньюй действительно очень странный человек. Кто не знал, что он умер, когда ему было пять лет. Моя собственная мать? Но Чу Тяньюй — женщина, которая должна быть главой дома, и ее трудно содержать в одиночку. Ей приходится полагаться на «помощь» наших залогов».
«Кстати, пятилетний ребенок, который три дня пролежал в одном колодце с телом матери, не мог ни плакать, ни буянить. Это действительно страшно».
«До сих пор неясно, в чем была причина этого инцидента. Но я слышал, что семья Гу лучше всех умеет рассчитывать судьбу. Хотя говорят, что Гу Южо никогда не подвергалась этим даосским техникам с тех пор, как была ребенком, возможно, что изначально она исчезнет, потому что он рассчитал судьбу ребенка».
«Этот обычный человек может не прожить и нескольких лет. Если бы я был им, я бы держался подальше от этой девушки».
Линь Хуай с большим интересом слушал их разговор и потряхивал костяшками пальцев.
«Обычные люди... Жаль, что я даже не человек», — сказал он себе.
«Эй, из какой ты семьи? Я тебя раньше не видел». Молодой человек, сказавший, что Чу Тяньшу — одинокая звезда, нашел Линь Хуая, который тихо сидел в углу, и нахмурился. «Я никогда не слышал, чтобы сегодня приходили другие люди, откуда ты?»
Он с подозрением посмотрел на Линь Хуая.
«Во-первых, я не называю его «привет». Линь Хуай почесал уши пальцами и сказал: «Во-вторых, я побочный член семьи Чу, если вы хотите называть меня по имени...»
молодость:?
Линь Хуай: «Ты можешь звать меня Чу Юйсюнь».
Молодой человек был явно ошеломлен его словами. Он высоко поднял брови и сказал: «В конце концов...»
Официант в черном появился на первом этаже. Сначала он посмотрел на молодого человека и вежливо сказал ему: «Господин Чу Сюнь, извините, что побеспокоил вас ожиданием».
Молодой человек перестал смотреть на Линь Хуая и гордо обернулся. Он снова посмотрел на официанта с уважением, кивнул и сказал: «Ждать осталось недолго, но я не знал, что старший молодой господин вернулся внезапно».
«Я действительно беспокою вас, отправляясь в эту поездку. Просто патриарх и молодой господин давно не виделись. Они хотят иметь хорошие воспоминания, поэтому сегодня, боюсь, я не очень свободен». Официант сказал с улыбкой: «Но не волнуйтесь, сэр, комната, в которой вы остановились, убрана для нескольких человек. Ну, в особняке есть горячий источник, вы можете отдохнуть здесь и обсудить дела завтра».
«Это...» Молодому человеку ничего не оставалось, как согласиться. «Спасибо за организацию патриарха».
На этот раз он приехал сюда, потому что услышал, что Чу Тяньюй может унаследовать положение патриарха в ближайшие несколько лет, став одной из немногих женщин-патриархов в истории семьи Чу. Имея это в виду, он двинулся своим умом и захотел использовать ее пол, чтобы что-то сделать.
Но поскольку патриарх сегодня не был свободен, у него не было выбора, кроме как сделать это. Молодой человек собирался вернуться в разочаровании, когда услышал, как официант почтительно сказал маленькому белому лицу рядом с ним, которое было одето в толстую одежду даже в комнате: «Господин Линь, патриарх, пожалуйста, поднимитесь. Патриарх и молодой мастер Тяньшу ждут вас».
молодость:? ? ?
Он беспомощно наблюдал, как молодой человек, назвавшийся «Чу Юйсюнь», зевнул и последовал за официантом наверх, словно жалуясь. А оставшиеся несколько человек, после долгого молчания, вдруг сказали: «Кстати, мастер Тяньшу... Вы кого-то привели обратно?»
«Этот человек...может ли это быть...это он???»
Юноша: ... Когда я толкнул дверь кабинета на втором этаже, я услышал голос, доносившийся изнутри.
«Патриарх Чжан в последнее время становится все хуже и хуже. Я слышал, что он хочет, чтобы Чжан Минге унаследовал титул патриарха, но в клане есть и другие мнения. На самом деле патриарх Чжан очень хороший молодой человек с прекрасными идеями, но, к сожалению, его здоровье всегда было плохим. Теперь их клан в хаосе, и семья Чэн, возможно, не сможет помочь».
«В семье Чэн полный бардак. У Чэн Юань, Чэн Юйбао и детей — у всех свои мысли. Возможно, сама семья Чэн делает ставки на несколько сторон».
«Действительно, призраки теперь появляются все чаще. Возможно, людям, практикующим магию, не стоит слишком вовлекаться в светский мир».
«Папа, не говори об этом. Кто создал Моменты среди ночи, жалуясь на проигрыш в пари на Кубок мира? Я думаю, ты тоже в этом замешан».
Атмосфера внутри была невероятно радостной. Когда Линь Хуай вошел, он увидел две головы, смотрящие на него——
Один от Чу Тяньшу, а другой от отца Чу Тяньшу, Чу Синкуо.
Чу Тяньшу и Чу Синкуо не очень похожи, Чу Синкуо крепче, Чу Тяньшу выглядит красивее. Линь Хуай предположил, что он может быть больше похож на свою мать, Гу Южо.
"Привет." Увидев входящего Линь Хуая, Чу Синго сказал: «Сиди здесь».
На его лице, казалось, не было никакого выражения, но он выглядел очень злым и высокомерным.
Начало обмена между ними было, очевидно, очень дружелюбным, и в отличие от сестры Чу Тяньшу, он немедленно вытащил свой меч и ударил им, как только увидел Линь Хуая. Затем Линь Хуай сел рядом с Чу Тяньшу, и прежде чем он успел сесть, он увидел, как Чу Синкуо дал указание: «Отнеси красный конверт однокласснику Сяолинь».
Красный и ярко-красный конверт упал в руки Линь Хуая, но его вес был очень легким. Папа Чу сказал: «Красный конверт не влез, поэтому я его поменял. Это чек».
«Это... Спасибо, дядя», — Линь Хуай изо всех сил старался использовать максимально вежливый тон, чтобы поблагодарить его.
«Пожалуйста», — сказал Чу Синкуо, все еще глядя на Линь Хуая, как будто глядя на него.
После долгого времени Чу Синкуо наконец улыбнулся. Он сказал Чу Тяньшу: «У тебя очень хорошее зрение».
«Мое зрение все еще фальшивое? Это все хорошая капуста». Чу Тяньшу сравнил себя со свиньей без стыда.
Линь Хуай также широко улыбался, и когда его приводили в эту родительскую сцену, он всегда чувствовал себя подавленным. Но теперь, похоже, Чу Синкуо, очевидно, очень доволен своим внешним видом воспитанного и чистого студента колледжа...
Затем он услышал голос Чу Тянькуо.
«Выше красноодетых, по крайней мере, Спектр, кажется, даже имеет уровень Ша. Нелегко выиграть дом, и после победы в доме способности снизятся на большую ступень, так что раньше это мог быть высший Ша или даже демон. Теперь, если я захочу подчинить тебя сейчас, это потребует больших усилий. Прежде чем ты захочешь захватить дом, тебе может понадобиться вся семья Чу, семья Чэн и семья Чжан, чтобы объединиться и запечатать тебя». Чу Тянькуо посмотрел на Линь Хуая. , с очень довольным выражением лица, «Он многообещающий молодой человек!»
Он похвалил «силу» Линь Хуая, сказав: «Цукерберг основал Facebook, когда учился в колледже».
Линь Хуай: ...? ? ?
«Неплохо, очень хорошо!» Чу Синкуо посмотрел на Линь Хуая, поглаживая подбородок, его лицо было полно любви от тестя: «Даже если дом будет конфискован, конфисковано будет только тело, а моральный уровень также очень высок».
Линь Хуай: ? ? ?
Чу Синкуо: «Почему ты купил такую вкусную капусту?»
Линь Хуай: ? ?
То, что произошло дальше, полностью превзошло планы Линь Хуая.
Он думал, что согласится на наблюдение и допрос семи тетушек и восьми тетушек, но на самом деле он согласился на то, что Чу Синкуо отвели на подземный стрельбище семьи Чу, чтобы стрелять по мишеням.
«Запишите эти данные», — приказал Чу Синкуо официанту рядом с собой и устремил взгляд на мишень. «Хотя сила была ослаблена, точность очень высока!»
Затем Чу Синкуо по дороге выразил Линь Хуаю свое удовлетворение и отвел его в подземелье, где семья Чу держала призраков.
«Наши подземелья очень удобны для пользователя. Каждый день мы отправляем людей из семьи Чу, которые умеют убеждать, чтобы свергнуть их. Некоторые из них также являются известными артистами ток-шоу. Вы также можете видеть, что для этих кровожадных призраков мы также предоставим свежую утиную кровь. Любые призраки, которые были успешно обращены нами, будут либо свергнуты, либо будут работать на фабрике семьи Чу. Вы можете видеть, что семья Чу очень гуманна и не страшна».
Линь Хуай: «...Эм, спасибо за вашу доброту, хотя у меня нет никакого чувства со-процветания как у товарища».
«Если семья Чэн Чжан захочет что-то сделать с тобой в будущем, достань жетон семьи Чу». Чу Синкуо дал ему жетон: «С этим никто не посмеет ничего сделать с тобой. Или что-то не так. Позвони на специальную линию семьи Чу...»
«На самом деле я не настолько уязвим...»
«...Таким образом, кто-нибудь немедленно придет, чтобы убрать место преступления и обеспечить вам алиби», — закончил свое последнее предложение Чу Синкуо.
...Линь Хуай наконец понял, откуда взялись эти защитные и забавные персонажи Чу Тяньюй и других членов семьи Чу.
Поворочавшись, Линь Хуай наконец-то лег обратно в комнату ночью. Они пробудут здесь несколько дней. Это двор, принадлежащий Чу Тяньшу, а за пределами дома посажены сливовые деревья. Под сливовыми деревьями находится эксклюзивный горячий источник, который искусственно осушается.
«Как ты себя чувствуешь?» — спросил его Чу Тяньшу.
Линь Хуай сказал: «Очень хорошо, мой разум очень спокоен».
Чу Тяньшу рассмеялся. Он посмотрел на камень, покрытый снегом, и на лепестки сливового цвета, падающие на камень, и сказал Линь Хуаю: «Хочешь пойти к горячему источнику?»
«Горячий источник, это нормально. Но люди в твоей семье на самом деле...»
«Мой отец сам свободный любовник, поэтому он благословит нас немного больше». Чу Тяньшу сказал: «Давайте отдохнем пораньше, завтра еще есть дела».
"Как дела?"
«Иди и посмотри на Гу Ёжо... оставшиеся реликвии».
Глава 365: «Я ждал тебя».
Той ночью Линь Хуай уснул, немного поплавав в горячем источнике.
Эта ночь все-таки была под забором. Линь Хуай был очень спокоен и не имел ничего общего с Чу Тяньшу, но среди ночи он каким-то образом проснулся от сна, когда он открыл глаза, он повернул голову и увидел профиль Чу Тяньшу с закрытыми глазами, как будто тот крепко спал.
Он долго смотрел на Чу Тяньшу в темноте и вдруг протянул палец.
Бледные пальцы пробежались по лбу Чу Тяньшу, затем по ресницам и щекам, и, наконец...
Он ущипнул Чу Тяньшу за нос.
Чу Тяньшу: …
«Йоу», — он открыл глаза и громко сказал: «Ты такой жестокий».
«Ты не заснул, а когда увидел, что я не сплю, ты притворился спящим?»
«...Ну, — сказал Чу Тяньшу, — сначала отпусти».
Линь Хуай: «Почему?»
Чу Тяньшу: «Ты собираешься выдавить сопли из носа».
...Линь Хуай наконец отпустил его руку и с отвращением затряс пальцами. Чу Тяньшу лег рядом с ним, чихнул, посмотрел в потолок и сказал: «Я не могу спать».
«Почему ты не можешь спать?»
«Я...» Чу Тяньшу на мгновение заколебался и сказал: «Потому что... отношения между свекровью и невесткой?»
Линь Хуай: …
«...На самом деле, моя мать изначально не была невестой, выбранной семьей Гу для моего отца. Семья Гу и семья Чу собирались пожениться, и ее младшая сестра должна была выйти замуж за семью Чу. Семья Гу хороша в гадании, и я... Хотя моя мать — дочь семьи Гу, она также единственный человек, который вообще не хорош в гадании и даже намеренно избегал практиковать это искусство. Знаете почему?»
«Потому что она тоже материалистка?» — сказал Линь Хуай.
«Нет, моя мать изначально была гением из семьи Гу, которая появлялась раз в столетие. Так было до тех пор, пока она не потерялась в результате несчастного случая, когда была ребенком, и ее нашли в глуши. Ее личность резко изменилась, и ее гений, казалось, исчез вместе с исчезновением. Семья Гу также отказалась от нее и занялась воспитанием ее младшей сестры. Однако моему отцу нравится свободная любовь, и когда он отправился в семью Гу, моя мать стала его невестой». Чу Тяньшу посмотрел на Потолок и сказал: «Это история любви, принадлежащая каналу романтики, для подробного описания которой требуется 300 000 слов...»
Он всегда смотрел вверх. Но Линь Хуай посмотрел на него.
"...Короче говоря, вот история. И когда она потеряла свой "талант" в магии и начала замолкать, это было также, когда она вернулась из Вэньсяня. И место, куда она отвела пятилетнего меня, она хотела убить. Место, где я умер, но в конце концов был убит злыми духами, что привело к моей смерти, также было Вэньсянем. И она основала Фонд Адвента, и "адвент", который она преследовала, начался с Вэньсяня. Она даже сказала мне, что я уже Проклятье. За эти годы я догадался, что Вэньсянь - это подземелье в игре, даже одно из самых важных подземелий". Чу Тяньшу посмотрел на свою ладонь и горько улыбнулся: "Иногда я даже сомневаюсь, изначально ли я был злым призраком в этой копии, который сбежал из копии с ее помощью и родился из тела ее сына, поэтому она такая холодная и безумная, с нетерпением жду моей смерти..."
«Но это не соответствует здравому смыслу. Разве цель прихода в Фонд не в том, чтобы ввести призраков в человеческий мир, чтобы весь реальный мир и мир-копию можно было объединить, чтобы реальный мир также мог стать копией, которую можно редактировать? В этом случае Ее лагерь должен быть на стороне призраков. В этом случае она не может добиваться моей смерти. Если я демон, то кто-то, кто потерял память, кто просто видит себя человеком, может быть использован — и достаточно силен, чтобы быть использованным. Она сбежала от злого призрака игры. Она еще менее вероятно убьет меня, но найдет способ использовать меня, чтобы заразить мир, так что мой лагерь...»
«Все показывает, что у меня неразрывная связь с игрой. И я просто хочу быть обычным человеком».
«Ты веришь в судьбу?» — внезапно спросил его Линь Хуай.
Чу Тяньшу на мгновение опешил и сказал: «Я материалист».
«Ну, тогда в этом мире нет судьбы. Есть только... эм, субъективная инициатива...»
«Я помню, ты, Ма Чжэ, сдавал экзамен 93», — Чу Тяньшу внезапно улыбнулся.
«Так что иди спать, это дело людей». Линь Хуай накрыл голову одеялом: «Спи спокойно, а потом вспомни, как твоя мать падает в воду вместе со мной, какой вопрос жизни и смерти ты планируешь решить...»
«Трава», — сказал Чу Тяньшу.
Они легли на кровать и тихо спали. Спустя долгое время Чу Тяньшу открыл рот и сказал: «В этом мире действительно нет судьбы».
Линь Хуай закрыл глаза: «Хорошо».
«Но я всегда чувствую, что моя встреча с тобой — это судьба».
...
Линь Хуай снова увидел во сне багровое устье колодца.
Кажется, это было в очень далеком прошлом.
«Эта штука снова появилась, продолжай оставаться в этой песочнице, рано или поздно мы здесь умрем». Он услышал голоса других призраков: «Вы что, ничего не сделаете?»
"..."
«Мне нужно придумать, как выбраться отсюда...»
"..."
Все призраки ревели и жаждали поглотить его, но Линь Хуай был один, сидя у колодца, скучающий и одинокий.
- Эта штука? Что это за штука?
Во сне он снова увидел маленькую девочку, стоящую у колодца и выглядящую крайне напуганной.
«Человечество…»
«Свежая наживка...»
В конце сна маленькая девочка исчезла в тумане. Линь Хуай проснулась от сна, и внезапно позади нее выступил холодный пот.
Маленькую девочку, которую он подобрал в Вэньсяне, действительно звали Гу Южо.
Но девушка, которая исчезла у него из-под носа и которую наконец-то подобрали в глуши...
Или Гу Ёжо?
Чу Тяньшу не был злым призраком, но Гу Южо хотел убить его. Гу Южо стоит в лагере злых духов, если Гу Южо хочет ввести злых духов в реальный мир, может ли это быть...
После спасения из Вэньсяня, Гу Южо, чья личность кардинально изменилась, является настоящим злым духом, которого извлекли из Вэньсяня? И душа настоящей человеческой девочки в ее теле умерла из-за этого? В таком случае, Чу Тяньшу, которая родилась с помощью тела злого призрака и которая «должна была умереть давным-давно», является...
Линь Хуай внезапно ощутил еще более пугающее чувство ужаса.
Он разбудил Чу Тяньшу и сказал ему: «У меня есть смелая идея».
Чу Тяньшу очнулся ото сна и посмотрел на него в замешательстве: «Ты сказал».
Линь Хуай повторил свои мысли, Чу Тяньшу кивнул и сказал: «У меня была такая догадка. Если я рассмотрю эту догадку, возникнет новая проблема с моей личностью. Или я... Первоначальная Гу Южо была прорицательницей, и она должна была родиться из-за нее, ребенка, который победит всех злых духов, чтобы спасти мир. Или я - то, что злой дух вынес из уезда Вэнь».
Линь Хуай: «На самом деле у меня есть более смелая идея».
Чу Тяньшу взглянул на него: «Ты сказал».
Линь Хуай: «Ты настоящий Гу Ю...»
Чу Тяньшу: ………………
«Будьте трезвы, если бы нас поместили в Цзиньцзян, это был бы канал Чистой Любви, а не Романтики». Чу Тяньшу сказал с холодным лицом: «Или вам нужны еще доказательства?»
«Тебе не обязательно хватать мою руку и трогать нижнюю часть своего тела...»
После некоторого колебания Линь Хуай наконец ощутил сильное искушение вернуться в уезд.
Возможно, все секреты зарыты в Вэньсяне, и если вы вернетесь туда, все тайны будут разгаданы.
...
На следующий день Линь Хуай пришёл в комнату Гу Южо.
Вся обстановка в комнате осталась такой же, какой была, когда хозяин ушел. Даже компьютер был помещен на свое прежнее место. Узнав, что Чу Тяньшу возвращается в запертое старое здание, которое изначально принадлежало их семье, глава семьи Чу был явно поражен.
Затем он с радостью приказал открыть замки и позволил им войти одним.
На протяжении многих лет он всегда скучал по этому месту, но так и не осмелился войти туда.
Чу Тяньшу умело водил пальцами по клавиатуре, и вскоре он взломал пароль компьютера и начал искать информацию внутри.
Линь Хуай не мог много помочь с компьютером. Ему приходилось сидеть на кровати — поскольку глава семьи Чу в молодости был занят делами, он часто спал в главном здании, поэтому комнаты хозяина и хозяйки были фактически отдельными.
Чу Тяньшу все еще боролся с компьютером. Он пристально смотрел на компьютер, рядом с ним лежал напечатанный почерк. Линь Хуай не мог помочь, он знал, что это было поле битвы Чу Тяньшу.
Поэтому он просто оглядел комнату.
Комната Гу Южо оказалась для него полной неожиданностью. С точки зрения женской эстетики эта комната показалась ему слишком чистой и холодной, как снежная пещера, а не как женская комната. В шкафу все еще висят ее вещи. Большинство из них черного, белого и серого цветов. Они простые и элегантные. По сравнению с женской красотой они более нейтральны.
«Я хожу вокруг здания», — сказал Линь Хуай. «В твоем доме не должно быть никаких привидений, верно?»
«Там должен быть только ты», — сказал Чу Тяньшу.
... Линь Хуай поблагодарил его за прямой ответ.
Он обошел вокруг небольшого здания несколько раз и не нашел ничего особенного, кроме мяча, которым играл Чу Тяньшу, когда был ребенком. Только когда его кто-то разбудил и он открыл глаза в оцепенении, он увидел, как Чу Тяньшу говорит ему: «Моя сестра пришла навестить меня, я выйду первым».
Линь Хуай выглянул за дверь и не смог сдержать крика «хууу».
Чу Тяньюй стояла снаружи, она редко носила очень пышные наряды, как У Чжу, которая вышла из мифологии. Возможно, из-за этого она поленилась войти в маленькое здание, потому что ходить по нему было слишком хлопотно.
«До какого уровня ты дошел?» — спросил Линь Хуай у Чу Тяньшу.
Чу Тяньшу пожал плечами и сказал: «Все убрано очень хорошо. Я восстановил немного содержания и читаю его. Я все еще не могу понять тетрадь. Давайте еще раз обыщем комнату ночью».
"Хорошо."
Чу Тяньшу вышел. Линь Хуай некоторое время оставался в гостиной на втором этаже, наблюдая, как Чу Тяньшучжэн и Чу Тяньюй разговаривают внизу, щурясь и зевая.
Внезапно он почувствовал, как сзади него дует ветер.
Линь Хуай обернулся и увидел окно, которое Чу Тяньшу открыл для проветривания. Ветер должен дуть оттуда, а расположение окна рядом с комнатой Гу Южо, а под окном стоит стул.
Линь Хуай бросил мяч, который держал в руке, на землю и подошел к окну.
Глядя в окно, вы можете увидеть только небольшой сад. Линь Хуай внезапно вспомнил, что Чу Тяньшу однажды сказал, что когда он был ребенком, он любил играть внизу с некоторыми детьми своего клана. В то время Гу Южо всегда смотрел на него через окно.
Похоже, это то самое окно, через которое Гу Ёжо часто смотрел вниз.
Линь Хуай схватился за оконную раму и вытянулся, чтобы выглянуть наружу. Все, что он увидел, был пустой маленький сад, и не было Чу Тяньшу и других детей, стреляющих **** внизу.
Интересно, было ли выражение лица женщины в оконной раме, которую Чу Тяньшу увидел, когда поднял глаза из сада, таким же, как его сегодняшнее выражение?
"Писк-!!"
Оконная рама в его руке издала гнилой звук. Затем Линь Хуай отвел большую часть своего тела назад снаружи. Когда он обернулся, он почувствовал, что его мизинец коснулся каких-то странных отметин.
Как будто там что-то было, вдавленная отметина.
Линь Хуай обернулся и увидел только пустую комнату на втором этаже. Мяч, которым играл Чу Тяньшу в детстве, медленно катился по земле.
Он повернул голову и посмотрел на то, что находилось под его пальцами.
ямы.
Четыре... ямы.
Он был ниже, чем там, где была его рука, и где она глубоко утонула... Это был явно отпечаток руки, оставленный женщиной, схватившейся за оконную раму!
——На таком уровне он на голову ниже его.
Это был явно отпечаток руки Гу Ёжо! !
Какая женщина оставит такие следы от когтей на оконной раме, когда увидит, как ее «ребенок» играет в мяч внизу?!
Или……
Разве она не была человеком?
Дверь, ведущая в комнату Гу Южо, была полуоткрыта, и когда Чу Тяньшу вышел из комнаты, он не закрыл дверь. В это время небо снаружи уже было полутемным, а темнело рано зимой, и внутри был слабый голубой свет, открывающий.
Это синий свет, который принадлежит дисплею.
——Неужели после столь долгого времени экран дисплея не выключился?
Второй этаж был совсем пуст, и Чу Тяньшу еще не вернулся. И этот синий свет слабо исходил из комнаты, словно какой-то... предательский намек.
Пока Чу Тяньшу еще не вернулся?
Линь Хуай слегка прищурил глаза. Холодными пальцами он шаг за шагом направился в комнату.
Затем толкнул дверь.
В глубине комнаты экран компьютера все еще был включен, показывая фотографию — похоже, это была фотография, которую Чу Тяньшу недавно извлек из компьютера. Похоже, она из той же серии, что и заметки, и на ней все еще есть призрачные символы, но это странно, но аккуратно заполняет всю картину.
В последний раз, когда Линь Хуай увидел фотографию рукописного текста на мобильном телефоне Чу Тяньшу, он просто мельком взглянул на нее. Но на этот раз он подошел к компьютеру.
Затем тихо сел.
Компьютер был все еще включен, и на экране был виден слабый голубой свет. Во всей комнате не было включено ни одного света, поэтому свет исходил только от этого компьютера.
Когда он сидел здесь, он внезапно вспомнил позу Гу Южо, когда тот сидел здесь: позади него был ряд шкафов, дверцы которых не были закрыты, и черные, белые и серые пальто спокойно висели там, как будто ряд фигур смотрел на него.
Он подержал мышь в руке, отпустил ее, а затем посмотрел на клавиатуру.
Наконец он снова взглянул на текст на экране.
Текст на экране по-прежнему был странным, без рук и ног, Линь Хуай посмотрел на экран.
Никогда еще он не читал эти слова так внимательно.
Внезапно в его сердце возникло странное желание прочитать эти символы один за другим. В этот момент все символы, казалось, изменились в его поле зрения. Он видел все символы, все символы, вливающиеся в его глаза, как какая-то перегруженная информация...
Затем он, казалось, увидел слово.
«Я ждал тебя».
экран компьютера, сказал ему это.
Глава 366: Мать-мужчина Гу Ёжо
В этот момент Линь Хуай внезапно понял.
Эти символы не являются символами, которые можно прочитать обычными средствами, и больше похожи на передачу, чем на отображение — перфузию и передачу, которые происходят только при воздействии на определенный рецептор.
И Линь Хуай... именно тот человек, которого ждут эти персонажи!
Фонд «Адвент» появился на свет благодаря ему, и эта тетрадь, которую никто не может понять, изначально родилась для него!
И только для него.
Но он не мог пошевелиться, и много информации захватило его глаза, как будто насильно втиснутое в его разум. В его поле зрения все персонажи извивались и менялись, как змея. Это была беспорядочная и искаженная картина. Однако он мог понять все - как будто люди были осквернены злыми богами, всего один взгляд, они были вылиты во множество знаний.
«Я ждал тебя».
«Боже мой... один из самых чистых видов первого поколения».
«Я отсутствовал в Вэньсяне 20 лет, и вы, должно быть, нашли способ выбраться оттуда, раз увидели эту информацию. А я был в реальном мире, ожидая вашего прибытия».
«Я не знаю, сколько воспоминаний о прошлом у тебя еще осталось? Или ты помнишь меня, который был с тобой в Вэньсяне, и копировал и подражал тебе из обид там? Ты совершенен, из Вируса первого поколения, который родился с самого начала. А мы всего лишь виды следующего поколения, которые были воспроизведены и инфицированы из-за тебя, и призраки, рожденные после рождения. Может быть, ты не вспомнишь меня, как и других безмозглых и только пожираемых тобой. Убивать призраков то же самое. Рождение, пожирание и убийство — миссия наших призраков — будь то самый сильный и особенный ты или обычный я. Долгое время мы были заблокированы в Вэньсяне и пожирали друг друга. , драка, борьба, не видим света и следим за «этими вещами».
«Мы продолжали бороться с «ними» на протяжении многих лет. Бесчисленное множество из нас, кто родился внутри и за пределами «Вэньсяня», как только нас находили, заключали в тюрьму в Вэньсяне, а затем либо убивали, либо пожирали такие же существа. Однажды нас всех убьют и сотрут с лица земли «эти существа». Они были рождены, чтобы убивать нас — их миссия — уничтожить всех призраков, которые существуют в мире».
«Однако, если описать это по-другому, ты, возможно, помнишь меня — когда-то я тоже был одним из бесчисленных бездумных призраков, и ты, пожирая меня, увидел маленького мальчика, который случайно ворвался в «Девушку из округа Вэнь», отказался продолжать пожирать меня, но пошел спасать ее. А я, поскольку почти слился с твоим духом и был отрезан, обладал рассудком, который, к счастью, родился из-за моей связи с тобой».
«—Я обрел рассудок, просто будучи почти проглоченным тобой! Даже призраки, есть боги призраков!»
«После того, как я впервые обрел рассудок, я думал о том, как покинуть «округ Вэнь». «Округ Вэнь» подобен решету. Чем сильнее призрак, тем меньше у него возможностей сбежать из «округ Вэнь», в то время как более слабые призраки в основном не способны сбежать из Сознания «округ Вэнь». Оставаясь в Вэньсяне, они убьют только тех, кто попал в «Вэньсянь». В прошлом большинство людей, которые забредали в «Вэньсянь», были убиты или проглочены призраками. И у меня, глядя на эту маленькую девочку, возникла новая идея. Она является членом семьи Небесных Мастеров среди людей, семьи Небесных Мастеров, и «эти существа» обладают похожей способностью убивать нас. Из-за этого ее душа и тело имеют сильную степень соответствия призракам. Призраки не могут покинуть «округ Вэнь», в то время как люди могут покинуть «округ Вэнь», если только они могут уйти живыми, так что у меня есть идея».
«Я ушла оттуда с ней и забрала ее тело. В качестве платы я потеряла память и выросла как она. Более 20 лет меня зовут «Гу Южо». Я жила со своей личностью. Я забыла, что я демон и что я не девочка. Пока пять лет назад я не начала восстанавливать память и постепенно не вспомнила свою личность — я не «Гу Южо», не маленькая девочка, даже не женщина — а злой дух мужского пола, сбежавший из этого похожего на мясорубку места. Я забыла обо всем, вышла замуж за мужчину из семьи Тяньши и родила детей, и это было еще более нелепо, у меня на самом деле двое детей...»
«И ребенок, который напомнил мне об «округе Вэнь», ребенок, который не должен был существовать — он не должен был быть жив с самого начала! Когда я использовал тело Гу Южо, чтобы сбежать из Вэньсяня, я должен был умереть давным-давно. Он на самом деле последовал за мной... оттуда! И наконец пришел в этот мир с этим телом! Он — нечто в этом городе!»
«Почему это? Это шутка Бога или контратака, оставленная маленькой девочкой Небесным Мастером? Он, кажется, не знает себя, но когда он проснется... он уничтожит нас. Все!»
«Хотя моя память восстановлена, я все еще остаюсь человеком, за исключением этой памяти. Он не может умереть, его нельзя уничтожить. Однажды я отравил его, его тело стало холодным, и он перестал дышать.
Но на следующий день он снова проснулся, как будто ничего не произошло, и играл внизу. Каждая попытка провалилась, его, кажется, невозможно убить, и каждый раз, когда он умирает, он на шаг ближе к пробуждению... Так больше продолжаться не может!"
«После того, как я вернул себе память, я создал Фонд Прибытия и установил систему. Мы кодифицировали его, чтобы переписать все миры, привнести сверхъестественный мир в реальный мир и, наконец, сделать так, чтобы два мира стали одним, завершить наше видение этого мира. Зараженные и подчинённые манипуляциям системы. Так же, как «Округ Вэнь» заключил нас в тюрьму, «Подземелье» подражало Вэньсяню, заключило призраков. Однако, с помощью системы, мы превратили наше заточение в подземелье в нашу опеку. Заражение всего мира — этот мир когда-то хотел удержать призраков в «Вэньсяне», но теперь призраки заразили и заключили в тюрьму весь мир, разобрав весь мир на копии, полные призраков!»
«Однако системе не хватает ядра — ядра, достаточного для того, чтобы поддерживать ее и делать все это — бога, нашего бога. Я скомпилировал систему после разбора вашей, поэтому она обладает похожей заразной силой. Система превзошла мои ожидания. Она постепенно обретает самосознание и становится все ближе и ближе к тому, чтобы стать вирусом. Без ядра она может только продолжать пожирать, искать замены и самосовершенствоваться, пока весь мир не станет игрой класса А. И это ядро...»
«Это можешь быть только ты. Наш источник, наш сильнейший, наш... Бог».
«Однажды все призраки поглотят этот мир. Сверхъестественное и реальность будут полностью пронизаны. Это наша прирожденная миссия!»
«К сожалению, в это же время ребенок постепенно начал просыпаться — возможно, из-за многочисленных смертей. Однажды я видела, как он стоял внизу, и на него нападали призраки. Он стоял там, глаза у него были пустые, а потом я увидела, как он ткнул пальцем в призрака...»
«Кажется, в пространстве есть куб из воздуха, заключающий в себя призрака, а затем...»
«Этот призрак, словно стертый, исчез!»
«В этот момент я почувствовал знакомый запах... Я знаю, куда он послал призрака... Вэньсянь!»
«Я видела, как он снова открыл глаза через некоторое время, но просто потер их, как будто не мог вспомнить, что только что произошло. Но я знаю... этот ребенок, он вот-вот проснется!»
«В реальном мире его нельзя убить, тогда просто вернитесь в «округ Вэнь» и убейте его там. Он такой ужасный, что мне придется вернуться в «округ Вэнь» и убить его…»
«...и найти способ вытащить тебя. Я не знаю, сработает ли это, но...»
«Все жертвы того стоят».
«...И теперь, когда вы пришли сюда, вы прибыли в этот мир, и Фонд Адвента будет жить вечно, он изначально был там для вас, для пришествия нашего «мистера Л»... Давай, Боже... Наши боги... придите в этот мир, заразите его...»
«Инфекция Инфекция Инфекция Инфекция»
В этот момент все персонажи вскипели в неистовстве, как будто бесчисленные темные руки вытянулись из компьютера, пытаясь схватить тело Линь Хуая и затащить его в компьютер. В этот момент человек, сидевший перед компьютерным столом, был пуст. Он, казалось, не видел темных персонажей, которые плыли в воздухе и обвивались вокруг него.
Однако в этот момент он вдруг услышал звук мяча!
Кто-то схватил мяч и бросил его на экран компьютера!
Он услышал резкий звук колокольчика, похожего на тот, который носят маленькие девочки. Отражение экрана отразило фигуру девочки, стоящей позади Линь Хуай. Она была одета в белое платье, с колокольчиками, обмотанными вокруг ее запястий, ее волосы были распущены, а ее лицо было бледным, как бумага, но полным гнева, как огонь.
Линь Хуай подумал о ней.
Она точно такая же, как та маленькая девочка, которую он видел у колодца много лет назад, когда он был призраком в красном!
Ее фигура очень слаба, как наваждение, словно она скоро рассеется, и это последний раз, когда она останется здесь. Она увидела Линь Хуая, отразившегося в отражении на экране, с трудом улыбнулась ему, а затем——
полностью рассеялись.
Прежде чем все закончилось, Линь Хуай увидел форму ее рта — ее губы открывались и закрывались, как будто она произносила последние слова.
Это предложение-
Брат, спасибо.
Линь Хуай проснулся на диване.
Холод на лбу, и рука мужчины была на его лбу. Прежде чем Линь Хуай открыл глаза, он услышал снаружи оживленный голос.
«Почему у него вдруг поднялась температура, и он впал в кому? Братец, ты, скотина, его лечишь... А почему у призрака температура? Я думал...»
«Тихо, — услышал он знакомый мужской голос, — дайте людям отдохнуть».
«О, но эти напарники действительно раздражают...»
Их голоса резко оборвались, когда Линь Хуай открыл глаза.
Линь Хуай был поддержан Чу Тяньшу и сел. Чу Тяньшу напоил его водой, нахмурился и спросил: «Лучше?»
После этого он невольно прижался головой ко лбу Линь Хуая. Через некоторое время он сказал: «Кажется, лихорадка значительно спала».
Чу Тяньюй сидела на другом конце комнаты, и когда Линь Хуай проснулась, она тоже подошла попросить тепла. У Чу Тяншу от ссоры заболела голова, он помахал ей рукой и сказал: «Старшая сестра, иди на новогодний ужин, папа и остальные все еще ждут».
Чу Тяньюй неохотно ушел. В комнате остались только Чу Тяньшу и Линь Хуай. Видя, что Линь Хуай все время смотрит на него, Чу Тяньшу сказал: «Я только что вернулся в комнату, когда увидел тебя, лежащего перед компьютером, уже без сознания».
«Как долго я был без сознания?» — спросил его Линь Хуай.
«Два часа».
Линь Хуай в оцепенении прислонился к телу Чу Тяньшу, его лицо покраснело. Чу Тяньшу продолжал смотреть на него, гладил его по голове и принес ему горячего молока и печенья.
Линь Хуай держал маленькие печенья и ел медленно, у него все еще немного кружилась голова, и даже голова была не очень ясной. Через некоторое время он сказал Чу Тяньшу: «Как я теперь выгляжу?»
Чу Тяньшу вытянул палец, потрогал кончики пальцев и сказал: «Когти розовые».
Линь Хуай опустил голову и взглянул на свою руку. Действительно, возможно из-за слабого жара, цвет его лица казался необычайно хорошим.
Этот мир длился недолго, и вскоре отец Чу Тяньшу начал новый визит. Глава семьи Чу поспешил снаружи, все еще одетый в плащ, вышитый семейным гербом. Он подошел и долго и внимательно смотрел на Линь Хуая. Через некоторое время он взял еще одну пару хрустальных линз и посмотрел через них.
«Папа, ты нарушил наш покой», — сказал Чу Тяньшу, глядя на поведение главы семьи Чу, — «И разве можно оставить старушку одну снаружи, папочка, тебе следует поторопиться и продолжить свой банкет. Бар».
Его протест, по-видимому, был проигнорирован главой семьи Чу.
Посмотрев на Линь Хуая долгое время, глава семьи Чу наконец нахмурился и сказал: «Что происходит? Почему отторжение между ним и этим телом стало таким серьезным всего за одну ночь? Разве они раньше почти не слились друг с другом? Почему ты выглядишь так, словно... почти вышел из своего тела?»
Он не произнес более ярких и пугающих слов — казалось, душа изо всех сил пытается вырваться из тела, а связь между душой и телом, казалось, была изрезана и полна ран, оставленных трением.
Чу Тяньшу взглянул на Линь Хуай, но Линь Хуай ничего не сказал. Глава семьи Чу тщательно обдумал это и сказал: «В ближайшие несколько дней дай своей невестке хорошенько отдохнуть, так что не выходи. Пейте больше горячей воды и больше спи».
Произнеся столь целительный девиз, глава семьи Чу также ушел.
Линь Хуай закрыл глаза, лег в объятия Чу Тяньшу и сказал ему: «Я устал».
«Хорошо», — сказал Чу Тяньшу, — «я отвезу тебя обратно, чтобы ты отдохнул».
Он отвел Линь Хуая обратно в гостевую комнату. Линь Хуай не хотел идти, поэтому он обнял его и медленно пошел. Пока они шли, Линь Хуай увидел сливовые деревья семьи Чу, с лепестками, падающими на их головы, словно сладкий снег.
В последующие несколько дней Линь Хуай чувствовал, что его здоровье не очень хорошее, и у него была субфебрильная температура, как будто он вошел в какое-то странное состояние болезненной красоты - хотя ситуация не ухудшалась, а постепенно начала улучшаться - как будто его почти поймали. Отделенную душу снова засунули обратно.
В последние несколько дней Чу Тяньшу был очень трудолюбив. Он не выходит на улицу. Когда он был слишком ленив, чтобы попросить Чу Тяньшу очистить для него красный виноград без косточек и скормить ему в рот, Чу Тяньшу, который усердно чистил для него яблоки, наконец поднял голову и закатил глаза: «Я думаю, ты действительно выздоровел».
Сказав это, он положил яблоко в рот и откусил половину.
Линь Хуай: ...это моё яблоко!!
«Ты плохо ко мне относишься», — торжественно сказал Линь Хуай.
Чу Тяньшу оценил это так, что он сильнее сжал яблоко во рту и бросил на него косой взгляд.
До этого момента Чу Тяньшу наконец начал спрашивать, что Линь Хуай видел в комнате. Линь Хуай спросил его: «Ты не ходил туда снова в эти дни?»
«Уже слишком поздно заботиться о тебе, ты все еще идешь туда?»
Линь Хуай закутался в одеяло и медленно моргнул. Чу Тяньшу предупредил его: «Не веди себя мило, лучше бы ты завербовал меня честно».
«В комнате нет наблюдения?»
«Конечно, нет. Как вы думаете, где это?»
Линь Хуай немного подумал и искренне сказал: «То, что я скажу дальше, может превзойти часть твоего познания, нарушить часть твоего здравого смысла и в определенной степени исказить твой взгляд на жизнь. Выражение лица также может выглядеть лучше, так что...»
«Я буду сохранять спокойствие», — сказал Чу Тяньшу.
«Это хорошо», — искренне продолжал Линь Хуай, — «Я действительно видел кое-что в той комнате, но ты этого не видел или не понял, потому что ты не делал призрака».
Чу Тяньшу: «Хорошо».
«Тогда я скажу прямо. Давайте сначала поговорим о главном». Выражение лица Линь Хуая было очень искренним и спокойным: «Это...»
Чу Тяньшу: «А?»
Линь Хуай: «Кажется, твоя мать — мужчина».
...
... Чу Тяньшу потребовалось много времени, чтобы осознать, что на самом деле его мать — мужчина.
«Это первое. Злой дух мужского пола забрал Гу Южо, когда она была маленькой девочкой, и сбежал из Вэньсяня?» Чу Тяньшу пробормотал: «Тогда... она... нет. Когда он узнал, что он на самом деле мужчина?»
Линь Хуай: «Я чувствую, что ты сейчас так отвлечена, и ты не понимаешь, что я говорю. Но если ты настаиваешь, чтобы я ответила на этот вопрос сейчас, я могу только сказать, что она постепенно начала думать об этом, когда была беременна тобой. Речь идет об этом».
«...Помнишь, что он был злым духом мужского пола в Вэньсяне?»
«БИНГО», — сказал Линь Хуай.
Чу Тяньшу некоторое время молчал, а затем, спустя долгое время, сказал: «Я чувствую облегчение».
«Расслабься?? Подожди, почему ты вдруг почувствовал облегчение...»
«Сравните мое сердце с моим сердцем и вставьте его. Если бы я восстановила память после амнезии и внезапно узнала, что стала матерью-мужчиной, у меня тоже был бы ребенок... Эммм, у меня сложное настроение. В конце концов, я просыпаюсь и обнаруживаю, что иметь еще одного ребенка — это не то же самое, что иметь ребенка». Чу Тяньшу сказал: «Я чувствую облегчение».
Линь Хуай: …
«Не торопись расставаться со своим детством», — сказал Линь Хуай. «Есть еще кое-что, что принесет тебе облегчение».
Закончив говорить, он медленно завершил жизнь Гу Южо - от обретения сознания, до побега из Вэньсяня, прикрепившись к телу маленькой девочки, до становления Гу Южо, до женитьбы на семье Чу, до пребывания в Чу Тяньшу. После рождения он восстановил свою память и, наконец, основал "Основание Прибытия".
Конечно, в конце концов он не избежал этого события — «Гу Южо» хотел убить Чу Тяньшу снова и снова.
А Чу Тяньшу, по словам «Гу Южо», не должен был родиться и должен был умереть, что она вынесла из «Уезда Вэнь».
Выслушав эти слова, Чу Тяньшу долго молчал и сказал: «Это действительно очень разумно. Основание фонда не может быть основано без помощи семьи Чэн. Если вы хотите связаться с ними, в ее... его личности, она действительно может это сделать».
Он некоторое время смотрел на ночное небо, затем почесал голову и сказал: «Забудь, я пока не буду рассказывать об этом отцу. После Нового года он вдруг узнал, какой у его жены настоящий пол... Слишком жестоко».
Линь Хуай посмотрел на него, помолчал и сказал: «Твой отец... очень ее любит, да?»
«Он всегда думал, что его жена умерла от послеродовой депрессии и нападения злого духа». Чу Тяньшу помолчал немного и прошептал: «Я не помню, что произошло после того, как ее привезли в «уезд Вэнь». Ясно. Но...»
«Кажется, я помню, что видел маленькую девочку, прежде чем впал в кому после того, как на нее напал демон. Помню, она посмотрела на меня и, казалось, улыбалась мне и что-то говорила. Кроме этого, я ничего не помню». Он сказал: «Теперь кажется, что, возможно, «человеком», который убил «Гу Южо», была она. И я, с ее помощью, из «Оно» вышло из Вэньсяня».
Линь Хуай некоторое время молчал, прислонившись к нему, не говоря ни слова. Через некоторое время Чу Тяньшу сказал: «Но, согласно этим новым новостям, есть еще кое-что хорошее».
«Что хорошего?» — спросил его Линь Хуай.
«Теперь кажется, что ты вышел из «уезда Вэнь». Это произошло через год после того, как «Гу Южо» забрал меня из уезда Вэнь. Ты родился как «Линь Хуай», жил в этом мире и, наконец, встретил меня. Так что...» — строго сказал Чу Тяньшу. — «Вполне возможно, что я знал тебя еще до твоего рождения!»
Линь Хуай: …
Чу Тяньшу: «Теперь мы не только бамбуковые кони с неба, но и имеем весьма возможные отношения с «парнями из округа Вэнь».
Линь Хуай: «Молодец».
...на самом деле это нехорошо. — подумал Линь Хуай.
Согласно «Гу Южо», он, очевидно, очень боялся Чу Тяньшу — до такой степени, что убил бы его, который так и не восстановил память. Исходя из того, что он сказал ранее, нетрудно придумать ответ: Чу Тяньшу может быть «тем типом вещи», который убивает призраков в Вэньсяне, или, по крайней мере, имеет с ними какое-то отношение.
Таким образом, согласно словам Чу Тяньшу, он и Чу Тяньшу были односельчанами, которые жили вместе в «уезде Вэнь». Затем известно, что Линь Хуай назван «Гу Южо» благородным вирусом первого поколения, тогда отношения между ними могут быть...
A. Убивают друг друга. B. Две стороны отделены друг от друга, и король не видит короля. C. Хотя они убили друг друга, и две стороны отделены друг от друга, и король не видит короля, они влюбились с первого взгляда, как только встретились.
...Линь Хуай считал, что все дураки выберут А.
Однако он вполне уверен в утверждении, что король не видит короля. Хотя его воспоминания о времени в Вэньсяне не были ясны из прошлого, он также помнил, что, в отличие от других призраков, которые знали только **** и рев, он просто сидел на своем собственном колодце каждый день, время от времени ловя маленьких призраков поблизости. Мертвый дом, который ест, пока они все не будут съедены.
Место, где он находится, кишит призраками, а воздух наполняет кровавый туман. Это самый ужасающий и таинственный базовый лагерь для призраков во всем уезде Вэньсянь. Часто выходите, чтобы поесть призраков. Поэтому, даже если он никогда не встречал Чу Тяньшу в то время, это было нормально.
Более того, он никогда не удосужился поинтересоваться информацией об убийствах и расправах на улице.
Думая об этом, настроение Линь Хуая стало более стабильным.
Настроение Чу Тяньшу, должно быть, было стабильным и облегченным - будь то тот факт, что его мать была мужчиной, или тот факт, что его мать планировала убить его, или тот факт, что он, похоже, был аборигеном в "уезде Вэнь". Из-за этих фактов он очень облегчен.
И поскольку это так, он также нашел причину входа в дверь до того, как стал человеком и впервые потерял память — место было изначально подготовлено для него, так называемый Гу Чаошэн и другие были просто его заменой. Первоначально он был «ядром», зарезервированным для этой системы.
- Следовательно, его номер с самого начала был «00000000».
Теперь, похоже, система явно не смогла его «съесть».
«Что ты собираешься делать дальше?» Линь Хуай спросил Чу Тяньшу: «Ты уже знаешь правду о приходе в Фонд, что ты собираешься делать с ними теперь?»
Чу Тяньшу взглянул на него, включил компьютер и сказал: «То, что мы знали, было лишь прошлым этого фонда. Теперь он больше не в руках «Гу Южо». Весь фонд разросся и разросся. Даже системы, в которых они когда-то были достаточно уверены, чтобы овладеть ими...»
Он постучал пальцем по клавиатуре: «Теперь это уже вне их контроля — если информация, которую мне дала Ся Синъе, настоящая. И у него нет причин давать мне фальшивую информацию — ведь он уже мертв».
«Однако не так уж сложно иметь дело с периферией Advent Foundation», — сказал Чу Тяньшу и умело открыл несколько веб-сайтов. «Известно, что группы, на которые они опираются, — это группа уравнения семьи Чэн и компания семьи Чжоу, поэтому мы можем...»
Линь Хуай задумался: «Я могу проникнуть в их компьютер по-дружески и напугать людей».
«Нет», — Чу Тяньшу почесал голову, «Просто сообщи им об уклонении от уплаты налогов и неуплате налогов. Я уже украл их бухгалтерскую книгу».
Линь Хуай: …
Глава 367: Следующая копия и вытяните карту
Линь Хуай присел на диван рядом с ним, наблюдая, как Чу Тяньшу опирается на верховенство закона, чтобы вершить правосудие. Вскоре после этого он уснул.
Они оставались в семье Чу еще несколько дней. Когда Линь Хуай гулял по заднему двору в пижаме, он даже встретил Чжан Минге, который пришел к семье Чу поздравить ее с Новым годом. Выйдя из игры, Чжан Минге забыл его лицо и не узнал его. Однако, когда глава семьи Чу представил его Чжан Минге, Линь Хуай, очевидно, почувствовал, что Чжан Минге как-то боится смотреть на него.
«Возможно, страх перед тобой запечатлелся в его ДНК», — прокомментировал Чу Тяньшу.
«Не фиксируйте все в своей ДНК!» Это комментарий Линь Хуая.
Кроме того, люди из семьи Чэн также пришли поздравить с Новым годом. Представители, которых они послали, действительно были главой семьи Чэн и Чэн Юйбао. Узнав из записок Гу Южо, что вся семья Чэн связана с игрой, Линь Хуай даже не вышел, чтобы встретиться с ними. Но он получил Чэн Юйсянь от Чэн Юйбао... Нет, это последние новости от Чэн Юйсянь. Она не только сидит дома очень тихо, но и учится искусству аранжировки цветов.
Более того, семья Чэн намеревается женить Чэн Юйсяня и семью Чу, и целью брака, естественно, является...
Чу Тяньшу оценивает это так: «В этом нет необходимости, мне нравятся мужчины, открытые и честные, и мне не обязательно любить большого парня в женской одежде...»
Линь Хуай взглянул на него, вспомнил Гу Южо и замолчал.
Семья Чэн вернулась домой в недоумении. Следующая — семья Гу. Нынешний владелец семьи Гу — старший брат Гу Южо. Он и глава семьи Чу были вежливы, но он был крайне холоден с Чу Тяньшу.
На этот раз Чу Тяньшу не нужно было говорить причину. Линь Хуай легла ему на плечи и сказала с некоторым недовольством: «Я напугаю его ночью».
«Да ладно тебе, здесь все Небесные Мастера, не делай ничего для меня», — Чу Тяньшу похлопал его по голове.
«Доброе сердце подобно печени и легким осла», — закатил глаза Линь Хуай.
Чудесный весенний фестиваль только что закончился. За это время они перевернули все маленькое здание и подтвердили все продукты, оставленные «Гу Южо». В дополнение к дальнейшему подтверждению того, что «Гу Южо» действительно была матерью-мужчиной, больше ничего не получили.
Но теперь правда открылась. В начале Линь Хуай покинула «округ Вэнь» и стала ребенком, вероятно, потому что «Гу Южо» вернула пятилетнего Чу Тяньшу в «округ Вэнь». Что касается ее пути обратно в «Вэньсянь», ей не нужно об этом думать, это должно быть использование системы, созданной ею и Фондом Адвента — в конце концов, по ее словам, «Вэньсянь» также является частью множества копий системы.
Если вы хотите узнать больше о правде, вы можете вернуться только в "округ Вэнь". Жаль, что единственная "Гу Южо", которая знала, куда направляется "округ Вэнь", умерла, и одержимость изначальной маленькой девочки Гу Южо, которая, казалось, была скрыта в оставленном ею сообщении, также была там. В последней атаке из сообщения, оставленного "Гу Южо", она рассеялась, чтобы остановить "ее".
Теперь остались только Линь Хуай и Чу Тяньшу. Кстати, оба они старые жители «уезда Вэнь», но, к сожалению, ни один из них не помнит прошлого и не знает, куда въезжать в «уезд Вэнь».
Поэтому, если они хотят узнать правду, им придется искать их по одному.
«Как ты думаешь, Вэньсянь будет за дверью?» — спросил Линь Хуайцзэн.
«Нет. И я думаю, что хотя система была изобретена ими, «дверь» — это отнюдь не то, что они могут полностью контролировать». Подумав об этом, Чу Тяньшу покачал головой: «За дверью явно что-то есть...»
Линь Хуай насторожился.
«Компьютерный зал системы и ты, почти вошли и стали их ядром». Чу Тяньшу сказал строго: «Так что «округ Вэнь» — это, очевидно, место, которое не имеет ничего общего с системным компьютерным залом. И, возможно, даже система может только подключаться к нему, и не может по-настоящему контролировать его».
Кроме того, справедливость Чу Тяньшу с небес действительно очень полезна. Доказательством является то, что Линь Хуай увидел неблагоприятные новости от акций Formula Group несколько дней спустя, и новость о том, что «Полуночный район» был временно закрыт для исправления из-за неквалифицированных пожарных проверок. Увидев мрачный зеленый цвет акций Formula Group, Линь Хуай искренне вздохнул: «Это так жалко».
«Где жалость?» — спросил его Чу Тяньшу.
Линь Хуай: «Акционеры такие жалкие».
Только что закончился весенний праздник. И за пять дней до начала учебы Линь Хуай отправился в одно место.
Он был в отеле «Регент», где рассказывал истории о привидениях.
Он взял такси и проехал по этой пустынной улице взад и вперед более десяти раз, но в итоге так и не смог найти тень отеля — она, казалось, была стерта с настоящей карты.
Линь Хуай знал свое предназначение — Фонд Адвента наконец нашел способ заразить его. Теперь он покинул реальный мир, а вместо этого был поглощен игрой и стал копией в игре.
Игра, с другой стороны, автоматически сотрет все следы его существования в реальном мире — будь то физическое существование или существование в виде устных упоминаний.
Водитель возил его сюда много раз, и он уже был напуган этим пассажиром, который искал несуществующий отель Regent. Когда он собирался выйти из автобуса, Линь Хуай вдруг наклонил голову и посмотрел на него: «Я тебя где-то видел?»
водитель:…
Увидев лицо пассажира, водитель окончательно потерял сознание.
«Почему это опять ты?!» Водитель не удержался и закричал: «В этот раз я действительно не сделал крюк!»
Линь Хуай был сразу же счастлив — от средней школы Минхуа до отеля Regent, и теперь Линь Хуай всегда сопровождает этот таксист в своей жизни.
Это своего рода судьба — встречать людей.
Когда Линь Хуай шел, он повернул голову и улыбнулся ему — только повернув голову, не оборачиваясь.
Вскоре он увидел на своем мобильном телефоне новость о том, что водитель на парковке X-road был ошеломлен.
-снова.
Видя, что до начала школы еще три дня, Линь Хуай, студент третьего курса, не может не начать готовиться к последнему семестру своей заявки на поступление в аспирантуру. Однако то, что пришло раньше нового семестра, было черным приглашением.
Новый экземпляр, принадлежащий ему.
«А, неужели игра наконец-то наложила на меня санкции...»
Когда Чу Тяньшу вернулся из ресторана, он увидел такую картину: Линь Хуай сидел на диване, одетый в пижаму с медведем, скрестив длинные ноги, и рассеянно держал в руке пригласительное письмо.
«Каково содержание?» — спросил его Чу Тяньшу. «Это единственный экземпляр?»
Сказав это, он достал из термоса чай «Хэй», подвинул чашку Линь Хуаю, налил чашку себе, а затем...
«Измерь температуру», — Чу Тяньшу прикоснулся к ней лбом.
Его внезапная атака вызвала недовольное фырканье Линь Хуая, но Линь Хуай не сопротивлялся — после того, как он в последний раз сидел перед компьютером, его душа почти отделилась, Чу Тяньшу очень нервничал за него и постоянно следил за его телом. , остерегайтесь несчастных случаев.
Чу Тяньшу прижался лбом к его лбу, и они оказались так близко друг к другу, что даже их ресницы переплелись. Через некоторое время Линь Хуай почувствовал его дыхание на своем лице и сказал с пустым взглядом: «Почему ты все еще...»
"нарочно."
Сказав это, Чу Тяньшу сжал его подбородок и поцеловал.
Линь Хуай: …
«Могу ли я теперь увидеть ваше приглашение?»
«Содержание этого пригласительного письма просто безмолвно». Линь Хуай внимательно и объективно изложил свое первое пригласительное письмо на поле высокого уровня: «Оно позволяет мне в игре держать DV-плеер и записывать все на ходу».
«DV-машина?» Чу Тяньшу наклонился: «Здесь только одна DV-машина? А как насчет других игроков?»
Линь Хуай взглянул на Чу Тяньшу и сочувственно сказал: «В игре написано, что это подземелье для одного игрока, так что...»
Чу Тяньшу помолчал некоторое время: «...Я снова стану собакой, да?»
Линь Хуай: «Толкай».
Он злорадно улыбнулся и не почувствовал никакой опасности.
Чу Тяньшу: …
«Все в порядке, если он не станет DV-плеером», — искренне улыбнулся Чу Тяньшу.
Линь Хуай: «Лучше быть DV-плеером, я могу держать тебя на руках и благоговейно воскуривать благовония».
Чу Тяньшу предостерегающе ущипнул его. Линь Хуай напоминал кота, которому наступили на хвост, а затем угрюмо отступил обратно на диван.
«Вы известный фотограф, и однажды вы получаете заказ от небольшой группы старшеклассников. Они решают отправиться в собственное путешествие в честь своего выпускного во время весенних каникул. И они... Их цель путешествия — небольшой городок — городок Жуюэ. Этот небольшой городок неразрывно связан с их детством. Раньше он был местом, где выросли некоторые из них, но теперь он становится все более и более заброшенным».
«...» Уголок рта Чу Тяньшу дернулся, когда он увидел слова «Город Жуюэ», и сказал: «Это жизнь, которая бессмертна?»
«У тех, кто учится в школах больших городов, такое же увлечение — сверхъестественные истории. Поэтому они полны решимости сделать что-то значимое во время своего путешествия в городок Жуюэ, например, вызвать злых духов перед зеркалом, поиграть с феей пера и посетить маленький городок Жуюэ. Святилище в городе... и т. д.» Чу Тяньшу прочитал слово за словом: «Во время этого процесса они также пригласили известного фотографа, чтобы тот заснял для них путешествие, и планировали смонтировать его в короткометражный фильм, выложить в Интернет...»
«...Зачем ты потянул меня в воду, если хотел покончить с собой? Фотограф совершенно невинен!» — недовольно сказал Линь Хуай.
«Во время этого процесса, пожалуйста, принесите свой собственный DV-плеер и постоянно ведите запись, чтобы запечатлеть это замечательное путешествие [весь процесс]. Ваша личность будет выдана, когда вы войдете в копию, [не делайте этого] Это выходит за рамки настройки персонажа]. Ну, основная ситуация такова». Чу Тяньшу положил пригласительное письмо на журнальный столик и почесал голову Линь Хуая: «Давай! Фотограф!»
Линь Хуай: …
«Запишите [весь процесс]... Должно быть, происходит много дерьма и жестоких вещей. Разве может что-то подобное быть опубликовано в сети??» Линь Хуайсюй сказал глазами: «Если последняя задача задания — найти... Что мне делать, если я могу разместить это на сайте?»
Чу Тяньшу немного подумал и сказал: «Попробуй разместить это на xxxxhub».
Линь Хуай: «xxxxhub не для этого!»
Несмотря на подобные жалобы, Линь Хуай все равно сказал: «Что мне делать на этот раз? Ты собираешься продолжать быть собакой?»
Чу Тяньшу: …
«Я собираюсь найти Руошуй, получить у нее легальную визу и тайком заполучить твою копию». Чу Тяньшу обхватил голову и сказал: «Тск, это как быть собакой, я не хочу испытать это снова...»
«Другими словами, ты не идешь со мной?»
Чу Тяньшу покачал головой и сказал: «Для общего блага ты передашь копию, а я приду и найду тебя позже».
Итак, все было улажено. Видя, что время входа в новое подземелье «Город Жуйю» приближается, Линь Хуай наконец снова пришел в полуночную зону.
Некогда оживленный Midnight District был вынужден закрыться из-за пожара. Когда Линь Хуай пришел, он увидел Чэнь Шу, сидящего на скамейке. Он посмотрел на небо с грустным лицом.
Независимо от того, какой сюжет стоит за полуночной зоной, это живописное место с домом с привидениями, созданное Чэнь Шу, действительно является кристаллизацией упорного труда Чэнь Шу. Неправильно не то, что Чэнь Шу любит дома с привидениями, а те, кто пытается использовать это в своих целях.
Когда Линь Хуай уехал, он встретил человека, с которым, как он думал, никогда не встретится.
Чэн Юань.
Чэн Юань был одет в длинный плащ цвета хаки, и он, похоже, не ожидал встретить здесь Линь Хуая. В тот момент, когда он увидел Линь Хуая, его рука заметно задрожала.
- Должно быть, именно из-за психологической тени Линь Хуай чуть не задушил его в тот день.
Линь Хуай любезно кивнул ему и, проходя мимо, тихо спросил: «С твоей сестрой все в порядке?»
«Это хорошо, я принял реальность и теперь не такой шумный, как раньше», — сказал Чэн Юань.
«Ох...» — многозначительно ответил Линь Хуай. Затем он похлопал Чэн Юань по плечу и прошептал: «В следующий раз, когда будет событие, не забудь найти меня».
Чэн Юань:…
«Ты слишком высокомерен, Линь Хуай». Чэн Юань презрительно усмехнулся. «По сравнению с Фондом, ты должен уделять больше внимания ситуации в своей игре!»
Линь Хуай наконец остановился. Он наклонил голову и посмотрел на Чэн Юань, его темные ресницы слегка приподнялись: «Что ты имеешь в виду?»
Чэн Юань изначально хотел насмехаться, но когда он увидел конец глаз Линь Хуая, он как-то застрял. Затем он сказал: «Я слышал, что в вашей игре недавно появился большой человек».
«О? Какой большой мужчина?»
«Парень по имени «Ворона». Чэн Юань сказал: «Этот человек вошёл в «дверь» и почти уничтожил всю игру...»
"Дверь?"
Чэн Юаньань понял, что он потерял дар речи, он закрыл рот и больше ничего не сказал. Но он не ожидал, что Линь Хуай просто тихо рассмеялся, приподняв уголки губ.
«Понял». Он махнул рукой и ушел. «Спасибо за напоминание».
Только когда фигура Линь Хуая полностью исчезла, Чэн Юань перевел свой зловещий взгляд с его спины.
«Какой псих», — прошептал он, — «А...»
«Прекрасный безумец».
…
Еще одни выходные. Линь Хуай наконец-то отправился на игру.
Чу Тяньшу уже вступил в игру на шаг впереди него. Линь Хуай держала пригласительное письмо и закрывала глаза.
Перед ним вспыхнул белый свет, и когда он открыл глаза, то уже обнаружил, что сидит на белом диване.
Прежде чем войти в подземелье «Город Жуюэ» и стать фотографом, у Линь Хуая было дополнительное время, чтобы подготовить реквизит. Он посидел на диване некоторое время, затем сделал второе дело —
- С нетерпением открыл лотерейный стол.
Как обычно, Линь Хуай щедро использовал все оставшиеся у него баллы для лотереи. Сначала он вытянул одиннадцать, а затем получил...
Одиннадцать кирпичей.
Линь Хуай: …
Он продолжал курить, не веря своим глазам, а затем...
Одиннадцать камней.
Когда Линь Хуай уже почти начал раздражаться, после бесчисленных попыток он наконец получил единственный предмет, который был хоть немного полезен...
«У вас есть MacBookPro Metal Silver i932G2T55M8G»
Линь Хуай: …
«Ну, эта штука имеет некоторое применение в реальности». Линь Хуай дернул уголками глаз и сказал: «Но какой смысл в играх? Ты используешь его, чтобы смотреть развлекательные шоу, когда тебе скучно ночью?»
«На Macbookpro установлено ПО Adobe Genuine Family Bucket, которое поддерживает мощные функции ретуширования дизайна и редактирования видео».
Линь Хуай: …
«...Могу ли я вывести его из игры?» — искренне спросил Линь Хуай.
Система ответила лаконично: «Нет».
Линь Хуай: …
Он не сдавался и продолжал курить, кроме кучи фастфуда и кирпичей и прочего барахла, больше ничего не рисовалось. Пока Линь Хуай окончательно не отчаялся...
Он обнаружил, что достает набор... косметики? ?
Золотая трубка для курения кальяна и темно-красное женское кимоно с цветочным узором?
Том 10. Учебный тур по фотографии
Глава 368: фотограф с беспорядочной жизнью
Линь Хуай поднял кимоно и встряхнул его, а затем повернул сигаретную трубку таким же жестом, как поворачивает ручку: «...»
Он продолжал тянуть, и все, что он вытащил, это фиолетовую юкату и белое кимоно с красной каймой... Прежде чем он успел вытянуть еще женскую одежду, Линь Хуай решительно закрыл систему вытягивания карт.
Поскольку Линь Хуай был знаком с различными анимациями, он, естественно, понял, что это белое платье было так называемым «Бай Угоу», то есть свадебным платьем.
Он запихнул эту серию вещей в пакет по своему усмотрению, без каких-либо новых идей, кроме того, что система намеренно издевается над ним. Затем он нажал кнопку, чтобы войти в игру.
У меня закружилась голова.
...
Когда Линь Хуай снова проснулся, был только неприятный запах дыма, смешанный с запахом перелитого красного вина. Он кашлянул несколько раз, прежде чем едва открыл глаза, и увидел, в какой ситуации он оказался.
Казалось, он находится в комнате в квартире. Квартира была не маленькой, но плотные шторы были задернуты, пропуская лишь несколько слабых лучей света. Линь Хуай закашлялась и села с дивана, засунула ноги под диван и потерла руки, чтобы найти тапочки.
Он нашел тапочки, но также пнул что-то странное у своих ног. Линь Хуай проигнорировал это. Он попытался определить направление в темноте, шаг за шагом подошел к окну и открыл занавеску.
«Ах, мне все еще не нравится утреннее солнце...»
Стремительный утренний солнечный свет осветил лицо Линь Хуая и осветил всю комнату. Линь Хуай закрыл лицо рукой, пробормотал и отвернулся, все еще думая о содержании этого подземелья—
В следующий момент, ясно увидев комнату, лицо Линь Хуая было...
зеленый.
Он постоял молча некоторое время у окна. Найдя выключатель верхнего света в комнате, я вернулся к окну.
——Одной рукой он задернул шторы.
Задернув шторы, он отвернул голову и с задумчивым выражением лица оглядел комнату перед собой.
«Эта комната совершенно несовместима с Цзиньцзяном», — пробормотал Линь Хуай.
Правильно, включив свет, Линь Хуай наконец увидел всю картину комнаты.
Стены увешаны большими и маленькими фотографиями всевозможных красивых мужчин и женщин, большинство из которых, конечно, женщины. У некоторых из них двусмысленные выражения лиц, у некоторых двусмысленные позы, а некоторые, кажется, запечатлены на дороге... Но все они разоблачены. Фотограф — плейбой, преследователь (сталкер) и тот факт, что и мужчины, и женщины могут есть все это. .
В дополнение к фотографиям на стене, в комнате сложены различные вещи, некоторые из которых слишком несовместимы с Цзиньцзяном, чтобы их можно было описать, а некоторые представляют собой всевозможные бутылки вина или шампанского. Линь Хуай пошарил внутри и нашел много чеков из различных изакай или магазинов Cowherd. Похоже, этот фотограф — частый гость в индустрии кастомайзинга. Кроме того, есть несколько журналов и фотоматериалов, которые не соответствуют Цзиньцзяну.
«Плейбой, морской король?» — пробормотал Линь Хуай и снова пролистал, пока не нашел блокнот. Он открыл блокнот и едва понял характер фотографа, которого ему предстояло сыграть на этот раз и которого пригласили помочь в съемках.
Фотограф хорошо известен в отрасли, но не его превосходные навыки фотографии делают его знаменитым, а его красивое лицо, **** личность и кокетливая личная жизнь. Ему нравятся все красивые женщины, и он не исключает андрогинных красивых мужчин, которые выглядят как женщины. Он часто с ними общается, фотографирует и меняет их со скоростью двух парней/девушек в месяц. В дополнение к обычному уровню охоты, он также любит демонстрировать поведение стоки на красотках на улице.
В конце концов, ему пожаловались на его образ жизни, и он ушел из индустрии и был низведен до того, что мог снимать только короткометражные фильмы о путешествиях для выпускников школ. Однако он все еще не меняет свой романтический характер. Всякий раз, когда он напивается в различных идзакаях, иногда у него не хватает денег, его выбрасывают на улицу, и тогда он плетется домой по темному переулку...
«Мне кажется, здесь можно написать, что это за подонок **** этот персонаж?» Линь Хуайсюй сказал глазами: «Забудьте об этом, я надеюсь, что у этого человека нет хобби в виде женской одежды, иначе я откажусь играть».
Пока он это говорил, телефон на журнальном столике уже издал звук.
Линь Хуай подошел и взял телефон, только чтобы увидеть меры предосторожности, отображенные на нем - 9:30, сбор на станции. Они поедут на минивэне в сельский городок Жуйюэ.
Рядом с телефоном лежал небольшой черный рюкзак, в котором лежал DV-плеер, который Линь Хуай собирался использовать в следующий раз. Кроме того, там был небольшой чемодан, в котором, должно быть, была сменная одежда и предметы первой необходимости, которые Линь Хуай собирался взять с собой в городок Жуюэ.
Видя, что время отправления меньше получаса. Линь Хуай взял с собой DV-плеер, мобильный телефон и небольшой чемодан. В тот момент, когда он открыл дверь, картинка, которая предстала перед ним, внезапно стала только черно-белой.
Затем раздался чрезвычайно холодный женский голос. В голосе женщины был шелест, как при воспроизведении видеокассеты. Никаких особых эмоций в ее голосе не было, он просто как будто вносил фон.
«В этой истории тебя зовут Сяолинь Хуай, твоя фамилия Сяолинь, твое первое имя Хуай...»
«Тск», — не мог не пожаловаться Линь Хуай, хотя он знал, что система объясняет миссию. «Я изменил свое китайское имя на японское, поэтому я просто добавил слово «маленький»! Давайте использовать душевное имя, например «Мики Киичиро», в качестве японского имени!»
Очевидно, система вообще не слушала его речь, но холодно объяснила себе: «Вы обычный фотограф, которого индустрия вернула из-за дикой натуры плейбоя и нездоровых методов съемки. И ваш некогда могущественный коллега даже выступил перед всей индустрией, заявив, что такому морально развращенному человеку, как вы, никогда не будет позволено вернуться в индустрию. Хорошо известно, что вы NTR его прекрасного молодого бывшего парня. Теперь, похоже, вы единственный в своей карьере. Пойти к нему домой и спросить его ○ или ○ или ○ уже ничего не спасет...»
Линь Хуай: «Пожалуйста, не заглушайте слова «избитый», «преклоненный» и «задыхающийся». Спасибо».
«Но ты безработный, ты так и не сменил свою ****, роскошь и удовольствия. После долгого периода безработицы ты наконец получил ту самую работу, о которой просила бывшая девушка — помочь ей окончить среднюю школу. Мой двоюродный брат снял короткометражный фильм об их поездке в город Жуюэ. Ты был обязан согласиться на эту задачу, когда встречал прекрасную женщину, не говоря уже о том, что это принесет тебе большой доход и расслабит твой разум».
«Не думаю, что я очень рада». Линь Хуай тащила чемодан и шла по длинному коридору квартиры. По какой-то причине все двери комнат были закрыты, а весь коридор, за исключением аварийного выхода, был зеленым. Снаружи больше нет света. «Лифт идет в эту сторону? Похоже, я сейчас на третьем этаже...»
Он протянул руку и нажал кнопку лифта. Лифт показал «13», и это длилось некоторое время, прежде чем спуститься.
Когда Линь Хуай видел алую цифру, он почему-то всегда чувствовал прохладу, исходящую от него сзади.
«Во время этого процесса, пожалуйста, сохраняйте своего **** персонажа. Вы должны быть счастливы общаться с красивыми женщинами, фотографировать их, следовать за красавицей, которая уходит одна посреди ночи, чтобы пойти куда-нибудь, и снимать на камеру позади нее/него. Когда вам нужно это сделать, закадровый голос даст вам подсказку. В то же время, когда вы совершаете поведение, отклоняющееся от персонажа, закадровый голос предупредит вас и оценит, возьмет ли он контроль над вашим телом в зависимости от степени отклонения от персонажа. Прямо на определенный период времени. Ваше начальное значение настройки человека равно 5, а оценка будет колебаться в пределах от 0 до 10. Каждое ваше действие приведет к изменению значения настройки человека. Когда значение настройки человека достигнет 0, вы временно потеряете контроль над своим телом».
«Далее отправляйтесь на станцию и отправляйтесь в путь. Примечание: что бы ни случилось во время поездки, всегда держите камеру под рукой и записывайте происходящее. Выключать камеру можно только во время сна».
Закадровый голос исчез.
Жилой дом молчал в черно-белом цвете. Линь Хуай стоял перед лифтом, смотрел на цифры на лифте и спускался вниз один за другим.
"10"
"9"
"8"
Линь Хуай внезапно шагнул вперед и открыл окно!
"7"
С грохотом он поднял чемодан, который изначально держал в руке, и бросил его вниз!
"6"
"5"
"4"
Внизу куст. Линь Хуай не оглядывался, он открыл окно немного шире и сел на него. Убедившись, что он может защитить сумку с камерой перед собой, он обнял сумку с камерой и спрыгнул вниз!
В тот момент, когда он спрыгнул, номер лифта также достиг "3". Линь Хуай приземлился на кусты и проворно покатился, высвободив большую часть своей силы. В тот момент, когда он спрыгнул, дверь лифта открылась, и из лифта выползла женщина, покрытая слизью, с длинными волосами!
Оказалось, что лифт остановился на тринадцатом этаже не из-за медленного реагирования, а потому, что он забирал пассажиров!
Длинноволосая женщина издала громкий звук в горле. Она посмотрела налево и направо, и, увидев все закрытые двери, ее глаза обратились к открытым окнам.
Когда он забрался в окно, то увидел Линь Хуая внизу.
Линь Хуай посмотрел на возмущенное лицо, улыбнулся и...
«Прощай, мама, сегодня вечером я отправляюсь в плавание~», — он помахал рукой и запел: «Я все равно думаю, что так быстрее спуститься вниз».
призрак:……
И Линь Хуай в этот момент тоже услышал жестокий голос.
«Люди установили значение -2».
Линь Хуай: …
Он сделал шаг назад, взял свой багаж и ушел.
На улице много машин. Линь Хуай взял такси и наконец прибыл на место встречи в указанное время. Когда станция оказалась прямо перед ним, Линь Хуай ловко открыл дверь и вылез из водительского сиденья. Затем он взял свой багаж с пассажирского сиденья и открыл багажник...
Водителя, который был связан и находился без сознания внутри, подняли и вернули на заднее сиденье.
«Если ты не проедешь на красный свет, как ты сможешь приехать вовремя?» — присвистнул Линь Хуай.
«Люди установили значение -2», — голос за кадром снова стал безжалостным.
«Есть еще один», — Линь Хуай был очень равнодушен.
Он шел к станции шаг за шагом, и там было семь молодых людей (старше 18 лет), стоящих около фургона на станции. Среди них были мужчины и женщины, а четыре девушки внутри были все красивые.
Они увидели Линь Хуая издалека, и в тот момент, когда они увидели пришедшего человека, почти все они заметно засияли.
«Он выглядит таким красивым», — прошептала одна девушка другой. «Он друг твоего кузена?»
«Его фамилия Сяолинь, верно? Господин Сяолинь...»
Несколько девушек болтали, поглядывая на молодого человека, который собирался принять участие в поездке. Увидев их, Линь Хуай также помахал им рукой.
«Голос за кадром: Будьте теплы, быстры и целуйтесь».
Затем он отпустил чемодан, который держал в руке, разжал руки и быстро пошел к толпе, а затем...
Половина опустилась на колени.
И поцеловал одного из них, толстого парня, визуально весившего 300 фунтов.
«Мой дорогой принц», — мятежно и ласково сказал Линь Хуай, — «Я сделаю это для тебя — кхм...»
Все уставились на тело этого странного фотографа и замерли.
«Ваши люди обнулены, возьмите управление на 10 минут».
...
Следующие десять минут были теми десятью минутами, о которых Линь Хуай вспоминал меньше всего с тех пор, как он принял участие в миссии.
Он оставался в своем теле, наблюдая за собой, как куртизанка. В этот момент он наконец понял, где самая ужасающая часть этой копии —
Он хотел встретиться с Чу Тяньшу, который пришел к нему, когда он захватил власть.
Автору есть что сказать: Линь Хуай: Может быть, было бы интересно позволить Чу Тяньшу увидеть, как я занимаюсь сексом три раза...?
Чу Тяньшу: …
Глава 369: Эй, Кобаяши-кун такой мягкий человек!
Линь Хуай наконец-то узнал, каково это — быть гостем игры.
Его затащили в кинотеатр, похожий на тот, в котором сидит Алекс в «Заводном апельсине», связали ему руки и ноги, и он не мог двигаться, но его глаза заставили открыться, чтобы он мог смотреть на сцену перед собой.
Главный герой на картинке, конечно же, его тело, с кокетливым выражением лица. Он увидел себя идущим к нескольким женщинам-NPC, и после сального самопредставления он наблюдал, как "я" положил руку на мальчика, который был за рулем, и сказал низким пузырчатым голосом: "Малыш. Братец, води хорошо, если ты врежешься в этих милых девушек, хе-хе... Я накажу тебя..."
Мальчик был очень красив, и он быстро покраснел, когда сказал это. Несколько девушек издали «хихиканье» и, казалось, были очень счастливы.
Линь Хуай сидел в «кинотеатре», его глаза стали пустыми.
Прежде чем его призрак собирался быть выплюнутым им, группа наконец села в фургон. Один из парней был за рулем, а двое других парней, Линь Хуай и четыре девушки, сидели в машине.
Только когда автомобиль выехал на дорогу, Линь Хуай восстановил контроль над своим телом.
«Текущее значение настройки персоны: 5».
Как только Линь Хуай восстановил контроль над своим телом, он рухнул на окно и вел себя как мертвец.
«Сяо Линь-кун? Что случилось?»
— с беспокойством сказала длинноволосая девушка, на которой было длинное белое платье, похожее на прекрасную лилию.
«Ничего, меня сейчас стошнит», — бесстрастно сказал Линь Хуай.
«Ах, Сяолинь-кун страдает от укачивания? У меня есть лекарство от укачивания». Девушка взяла свой пакет.
«Нет нужды, теперь только смерть может спасти...» Услышав предупреждающий звук системы, Линь Хуай быстро изменил свои слова с пустым взглядом: «Ах, Ред Юбка Соус такой нежный и хороший мальчик, такое существо, как я, тоже может быть съедено лекарством от укачивания Ред Юбки Соус? Но если у Ред Юбки Соус не будет никакого лекарства для себя, я буду очень, очень расстроен, верно? Эй, пусть Ред Юбка Соус покажет это разочарованное выражение на своем лице, пусть даже всего один раз. Не то, что я хотел увидеть».
Его речь была очень быстрой и без эмоциональных подъемов и спадов, как будто он играл аллегро, но поскольку его слова были очень колоритными, он передал обзор в тишине игры. Затем девушка в красном платье, сидевшая в машине, также произнесла: «Эй, Кобаяши-кун действительно мягкий человек!»
Линь Хуай продолжал сохранять бесстрастное выражение лица: «Поскольку улыбка Соуса Ред Юбка — это то, что я хочу защитить, сейчас я пойду спать, а вы, ребята, продолжайте говорить».
Сказав это, он включил кнопку записи на DV-плеере, направил камеру внутрь автомобиля и мирно закрыл глаза.
Честно говоря, Линь Хуай немного нервничал, когда притворялся, что заснул в такой машине. Потому что, по его мнению, все люди в машине либо призраки, либо с неправильным умом. Однако вместо того, чтобы открыть глаза и продолжить танцевать с ними на ветру, Линь Хуай предпочел бы лечь на сиденье и притвориться мертвым.
Люди в вагоне продолжали разговаривать.
Всего в этом ряду семь выпускников. Это симпатичный парень, который водил машину, толстяк весом 300 фунтов, парень, чей темперамент можно было описать только словом «толстый тигр», несмотря на его крепкое телосложение, и четыре девушки. Четыре девушки были одеты в красные, желтые, белые и синие юбки. Девушка в синей юбке носила очки и имела застенчивый характер, девушка в желтой юбке была стильной и властной, а живой, милой, разговорчивой и, по-видимому, организатором путешествий была красная. Девушка в юбке была той самой девушкой в белой юбке, которая только что была нежной и обеспокоенной.
Несколько человек болтали о поездке. Линь Хуай узнал из их слов, что изначально они были членами клуба, и это мероприятие было инициировано президентом клуба, Хунцзы, девушкой в красной юбке. Однако место, куда они направлялись, было родным городом Сяосюэ, девушки в белом платье, Цинцзы, девушки в синем платье, и хорошего человека и хорошего человека.
«На самом деле это очень проблемный город, со всевозможными сложными обычаями. Например, нельзя смотреть в зеркало, когда просыпаешься ночью, нельзя отвечать, когда слышишь, как кто-то зовет тебя по имени, когда идешь в туалет, и нужно вешать солнечную куклу, когда идет дождь. Когда идет дождь, нельзя оглядываться, когда открываешь зонтик, нельзя играть с грязью под цветущими вишнями, нельзя есть оден из придорожной палатки после полуночи... и так далее». Хороший мальчик сказал за рулем: «В любом случае, он очень хороший человек. Суеверный город, но сейчас большинство людей, живущих в нем, — какие-то Обасан Огисан».
«Почему?» — с любопытством спросила девушка в красном платье. «Есть ли какая-то причина?»
«Урбанизация». Девушка в желтом платье, держась за руки, нетерпеливо сказала: «Сейчас все рабочие места сосредоточены в городах, и, конечно, большинство молодых людей уезжают в большие города, поэтому в таком маленьком городке с неразвитым бизнесом и промышленностью, как этот, конечно, остались только старушки и дедушки со старыми и упрямыми мыслями».
«Кейко, не говори таких спойлеров», — старик сгладил ситуацию.
«Это ничего, я просто считаю, что наивно относиться к суеверным сказкам как к историям, которые можно обсуждать в восемнадцать лет», — пожала плечами девушка в желтой юбке.
«Эй, скажи мне, почему этот необщительный парень все еще в клубе?» Фитнес-мужчина недовольно сказал: «Если ты не веришь в сверхъестественные истории, почему ты все еще остаешься в нашем духовном клубе на выпускном?»
«Просто мне кажется интересным обманывать людей», — холодно ответила женщина в желтой юбке.
«Ладно, ладно, не ссорьтесь больше». Старик поспешно устроился посередине, они оба фыркнули друг на друга и не разговаривали. «В любом случае, я считаю, что раз уж я вошел в деревню, то должен следовать обычаям и соблюдать местные обычаи и культуру. В этом нет ничего плохого».
«Хороший человек, ты ошибаешься. Мы пошли туда в этот раз, разве мы не нарушили тамошние обычаи и культуру? Давайте посмотрим, есть ли в этом мире привидения», — с улыбкой сказала девушка в красном платье.
Линь Хуай лежит у окна: …
На самом деле, если не они умрут, то кто еще может умереть?
К счастью, система не дала Линь Хуаю задачу защищать их, а лишь попросила его взять DV-аппарат и записать опыт этой группы умирающих людей. В связи с этим Линь Хуай сказал, что его менталитет очень уравновешен.
Если бы не миссия, ему пришлось бы прибыть в город Кисараги и начать это путешествие вместе с ними. Линь Хуай чувствовал, что он был бы счастлив снять голову в фургоне и дать им много информации, тем самым предотвратив их от поездки в город Жуюэ, чтобы увидеть призраков.
«Кстати, где нам следует жить после того, как мы прибудем в городок Жуюэ?» Голос был хриплым, вперемешку со звуком жевания картофельных чипсов, судя по всему, это был человек, сидевший у окна и евший с тех пор, как сел в машину. Толстяк из Дунси: «У нас есть забронированный дом для проживания?»
«Вам не нужно бронировать гостевой дом, наша маленькая снежинка — самая старшая леди!» Девочка в красном платье радостно сказала: «Ее семья управляет целым храмом...»
«А?»
«Вы управляете святилищем?»
«Это действительно старшая дама престижной семьи!»
«На самом деле, это единственное небольшое святилище в городе, оно называется святилище Жуюэ. Оно не такое уж и могущественное». Голос девушки в белом платье был по-прежнему мягким и кротким. «Но я нечасто ходила туда, когда была ребенком, всем этим управлял мой дедушка. У моих родителей не очень хорошие отношения с дедушкой, так что... святилище находится на горе, и все могут жить в моем доме».
«О, ура!»
«Экономьте на проживании!»
«Твои родители тоже в городе?»
«Ну, значит, мы одни в доме, и нам нужно будет убраться, потому что там уже давно никто не живет».
«Кстати, мы можем пригласить бессмертного пера в святилище! Разве не интереснее пригласить бессмертного пера в святилище, охраняемое богами?»
«Ха-ха-ха, слишком много, ты будешь проклят богами!»
«В любом случае, святилище также является собственностью семьи Сяосюэ... Может быть, фея пера рассердилась, и боги защитят нас!»
Несколько человек что-то обсуждали друг с другом. Линь Хуай слышал их голоса, но смутно чувствовал, что что-то не так.
«А, внезапно начался сильный дождь». Старик, управлявший машиной, начал жаловаться: «Как бы ни скребли дворники, воду не вытереть. Было бы плохо, если бы на противоположной стороне оказалась машина».
«За окном машины все еще туман, черт, это что, лето?» — начал жаловаться и фитнес-мужчина.
«Летом много дождей». Женщина в желтой юбке все еще говорила тем же равнодушным и безразличным голосом: «Это здравый смысл».
Но даже так, дождь был слишком сильным. Линь Хуай услышал звук огромных капель дождя, ударяющихся о капот автомобиля, и весь мир, казалось, был покрыт дождем на некоторое время. Возможно, из-за неровностей в машине, машина начала качаться из стороны в сторону. Мальчики и девочки в машине все еще разговаривали, и Линь Хуай в этот момент слегка приоткрыл глаза.
Он увидел, что все окна машины были покрыты густым водяным туманом, что мешало видеть внешний пейзаж. Он закатил глаза и увидел, что молодые люди, похоже, играли в покер от скуки, поэтому он слегка приподнялся и стер туман с окна машины пальцами.
Водяной туман рассеялся, и пейзаж снаружи можно было увидеть через окно машины, но это был все еще густой туман. Линь Хуай некоторое время смотрел на туман, и через некоторое время он увидел яркий свет, приближающийся вдалеке, который, казалось, принадлежал другой машине с включенными противотуманными фарами.
Пророчество доброго человека действительно сбылось: с противоположной стороны ехала машина.
Машина приближается все ближе и ближе, и нет никакого намерения избегать замедления вообще, как будто для того, чтобы сохранить первоначальную скорость и обогнать их машину. Смех мальчиков и девочек в машине был все еще громким. Линь Хуай уставился на приближающиеся машины снаружи, и внезапно заметил, что что-то не так.
Водитель — хороший человек, и он не стал снижать скорость из-за чужой машины в тумане!
Даже если он видел машину, как этот добрый человек мог ее не заметить!
Спина Линь Хуая напряглась, и вскоре он увидел белый фургон, проезжавший совсем близко от них.
За эти краткие секунды он успел запечатлеть, как выглядит фургон!
Это был тот же фургон, в котором они были!
Но что еще больше его ужаснуло, так это то, что внутри действительно сидел...
Те же смеющиеся мальчики и девочки в машине, в которой он ехал! И наконец проскользнули рядом с ним...
Это его собственное лицо!
На лицах обоих было одинаковое шокированное выражение, когда они увидели друг друга. Однако вскоре они оказались не в той машине!
Что это!
«Сяо Линь-кун».
В ухе раздался голос, и Линь Хуай некоторое время дрожал. Он повернул голову и увидел обеспокоенное лицо девушки в белом платье: «Ты не спишь? Ты хорошо себя чувствуешь?»
"Привет..."
Линь Хуай неосознанно фыркнул и вскоре понял, что то, что он только что почувствовал, было неправильным.
Девушка в синем платье, сидевшая напротив него, не произнесла ни слова от начала до конца!
Мало того, она ещё и схватила своё платье и опустила голову...
Слегка дрожу.
Глава 370: Бани нежити
Кузов машины продолжал трястись, а окно, которое Линь Хуай вытер пальцами, снова запотело.
Снаружи снова все было окутано густым туманом.
Фургон все еще ехал в густом тумане, и какое-то время у Линь Хуая была иллюзия, что он окружен странным туннелем. Он поспешно сказал девушке в белой юбке: «Ничего страшного, но Сюэцзян так обо мне заботится. Я действительно тронут и чувствую, что моя жизнь стала счастливее», и добавил предложение, когда девушка в белой юбке могла бы сделать больше голосов. Но сейчас я подавлен из-за укачивания. Если я продолжу болтать с Юки-тян в таком состоянии, будет ли Юки-тян чувствовать себя неловко? Юки-тян очень нежный ребенок, и я тоже хочу быть тихим...»
«Разве не одиноко, когда ты такой внимательный?» — сказала девушка в белой юбке.
«Нет», — равнодушно ответил Линь Хуай.
Когда он произнес фразу «нет», в его ушах снова раздался голос «людей, устанавливающих значение -1».
Линь Хуай: …
Он упорно трудился всю дорогу, но здесь все его усилия пропали даром.
Однако люди в машине наконец перестали разговаривать с ним и продолжили возбужденно болтать о поездке. И Линь Хуай наконец нашел время рассмотреть девушку в синем платье, сидевшую напротив него.
Он слегка прищурил глаза.
Если он правильно помнит... девушка, которая только что не сказала ни слова в обсуждении, как и девушка в белом платье и хороший парень за рулем машины, когда-то были жителями города Жуюэ.
Добрый старик и девушка в белой юбке были открыты для всех, кто шел в город Жуюэ. Даже если у них были какие-то вопросы, они отвечали на них внимательно, поэтому реакция девушки в синей юбке казалась крайне странной.
И есть еще талантливые...
Фургон, который ехал в противоположном направлении к нему, был точно таким же, как тот, в котором он сидел! Даже в том фургоне сидел тот же человек, что и в его нынешней машине!
Что это за хрень?
Та же машина, тот же человек, и даже "Линь Хуай" сидит в той машине. Две машины проехали мимо, и единственное различие между ними было одно - направление движения. Фургон, в котором ехал Линь Хуай, направлялся в город Жуюэ, в то время как фургон, в котором ехал "Линь Хуай", выезжал из города Жуюэ. Они как обратная копия в другом направлении.
Линь Хуай временно принял проблему автомобиля в самое сердце. Он остановился и взял DV-плеер — красная точка на DV-машине все еще мигала, и она все еще записывала.
Он взял DV-плеер и сел рядом с девушкой в синем платье. Все остальные сидели рядом друг с другом и болтали, только у девушки в синем платье было свободное место рядом с ней.
Глядя на девушку в синем платье, Линь Хуай вдруг пришла в голову странная идея.
«Старый Чу?» — прошептал он.
Девушка в синем платье перестала дрожать. Она услышала, что Линь Хуай разговаривает с ней, поэтому повернулась и посмотрела на него безучастно: «Что?»
Линь Хуай: …
Кажется, нет. Линь Хуай втайне вздохнул с облегчением.
Очевидно, что в этой игре нет такой смелой идеи, как у него.
Его обозначение персонажа в 4 пункта уже под угрозой. Чтобы сохранить свое обозначение персонажа ****, Линь Хуай сказал девушке в синей юбке, подумав немного: «Эй...»
девушка в синем платье: ?
«На самом деле, я заметил тебя, как только сел в машину». Линь Хуай сказал: «Почему ты сидишь у окна одна, почему ты несчастна?»
Девушка в синем платье была ошеломлена, затем покачала головой и сказала: «Нет...»
«Тогда это не несчастье, это просто... страх».
Голос Линь Хуая вдруг стал мрачным и холодным. Он посмотрел на людей поблизости и прошептал: «Чего ты боишься? Боишься того, куда идешь, боишься кого-то здесь или...»
【Значение персональной настройки минус...】
«Я боюсь одиночества, я буду счастливо улыбаться, даже если буду с Цинцзыцзяном», — быстро закончил Линь Хуай следующие слова в очень быстром темпе.
Голос за кадром: …
Линь Хуай выиграл гонку с голосом за кадром. Прежде чем он успел улыбнуться, он уже услышал голос девушки в синем платье: «На самом деле, я...»
Она задрожала еще сильнее, глаза ее задрожали, словно она увидела что-то чрезвычайно страшное: «В городе Жуюэ творятся ужасные вещи... Я не хочу идти, но они все...»
«Страшные вещи?»
Линь Хуай опустил глаза, чтобы посмотреть на нее. Его ресницы были очень длинными. Когда он фокусировался на людях, его ресницы, похожие на вороньие перья, закрывали его темные зрачки, и в его сосредоточенности был неописуемый вкус.
«Да...» Девушка в синей юбке сжала юбку на коленях так сильно, что, казалось, она раздавит ее. «В городе Жуюэ... есть...»
"есть что?"
Линь Хуай подошел немного ближе и тут услышал голос девушки, который, казалось, исходил из ее груди: «Там... там призрак!»
«Будут происходить несчастья...» — пробормотала она, ее глаза были пусты. «Пока ты войдешь в город Жуюэ и не будешь следовать его обычаям, будут происходить несчастья...»
Линь Хуай нахмурился. Прежде чем он успел спросить, он услышал крики хороших парней впереди: «Я видел дорожный знак! Городок Жуюэ идет!»
«О! Наконец-то!»
«почти у цели!»
Мальчики и девочки, которые изначально играли в покер в заднем ряду, внезапно возбудились и заговорили. А Линь Хуай в это время тоже смотрел в окно. В тумане вдалеке действительно был установлен дорожный знак «Город Жуйюэ».
Машина проехала дорожный знак, и после долгой ухабистой поездки дорога постепенно стала более ровной.
«Это городская стена!»
«Ого, чтобы попасть сюда, нужно ли проходить через эти городские ворота?»
«Говорят, что много лет назад это было место, где сражались великие имена Воюющих Государств, а город Жуюэ был важным укреплением. Говорят, что в то время этот город охранялся в течение шести месяцев». Девушка в красном платье улыбнулась и сказала: «Это все, что я нашла в Интернете!»
«Шесть месяцев!» — воскликнули все в изумлении.
«Шесть месяцев... такой долгий срок!» 300-фунтовый толстяк все еще жевал картофельные чипсы и неопределенно произнес: «Но если вы дадите мне достаточно еды, я смогу оставаться в комнате шесть месяцев, не выходя».
«Толстяк Чжай, как ты думаешь, у тебя еще хватит еды на шесть месяцев защиты города?» Фитнес-мужчина насмехался: «Такой тип защиты города достиг поздней стадии, но все можно съесть, и все, что можно съесть, будет съедено».
«Боевые кони, мыши, кора, мыши». Женщина в желтой юбке произнесла холодным голосом: «Когда нечего будет есть, они начнут есть людей».
В изначально счастливом вагоне повисла тишина. После того, как девушка в желтой юбке остановилась, девушка в белой юбке наконец торопливо сказала: "Да, у этого маленького городка была такая история. Все старики, женщины и солдаты-инвалиды стали частью этого периода. Пищей для затянувшейся осады города. Люди как звери, их собирают вместе и продают по фунтам. Они защищали город и защищали город, пока не прибудет подкрепление и не скажет им..."
«Открой дверь».
«Но когда они вошли в город, то увидели адскую сцену. На площади горел котел, а в котле был последний ребенок в городе. Поэтому после этого город Жуюэ стал возмущённым. Местом, полным ужасающих легенд. Те, кто не выжил, высказывали свои обиды и проклинали город. Время от времени в городе происходили страшные, странные и необъяснимые события. Поэтому там было святилище Жуюэ, чтобы подавлять тех призраков, которые погибли на войне. Затем, в городе так много обычаев, все они накапливались в повседневной жизни, чтобы защитить безопасность горожан».
Дорога передо мной все еще была покрыта тонким туманом, а неподалеку виднелись руины городских ворот. Возможно, из-за этой ужасающей легенды карета казалась очень тихой, а девушка в белом платье улыбнулась и сказала: «Именно из-за этой истории о «защите города», хотя городские ворота сейчас и сломаны, когда мы проезжаем здесь, перед тем как войти в город, по обычаю, надо сказать слово!»
«Что?» Толпа снова заинтересовалась.
Девушка в белом платье сложила руки, закрыла глаза и тихо сказала: «Эй, открой дверь».
Линь Хуай: …
Хорошая атмосфера снова была испорчена этим «на». Он тупо подумал.
«А, так оно и есть!»
«Такое ощущение, будто была снята какая-то интересная печать».
«Значит, открытие городских ворот освободит призрака?»
Мальчики и девочки в карете снова заволновались и начали складывать руки насмерть. Очень профессиональный Линь Хуай держал камеру DV, чтобы снять сцену их смерти. Затем, когда он направил камеру на девушку в синем платье, он неожиданно обнаружил, что другая сторона фактически закрыла его лицо бледным лицом. Глаза, руки сложены вместе, тихо сказал:
«Эй, открой дверь».
Она крепко зажмурилась, пальцы ее дрожали, словно это был не простой обычай, а какое-то страшное заклинание.
Линь Хуай: ? ? ?
Линь Хуай держал DV и молча смотрел на них некоторое время. Спустя долгое время он зажал DV между ладонями и сделал такой искренний голос.
«А теперь откройте дверь», — сказал он.
Но, говоря об этом, Чу Тяньшу сказал, что он уже придумал, как попасть в эту игру, так что...
«Где он сейчас?» — подумал Линь Хуай.
...
Фургон проехал мимо городских ворот, и после этого видение постепенно расширилось. Возможно, потому что они прибыли ночью, весь город Жуюэ все еще был покрыт слоем серого тумана. Солнце село, и белая луна взошла, словно глаз, наблюдающий за ними.
За городскими воротами весь город Жуюэ выглядит стандартно...
«Городско-сельская окраина», — прокомментировал Линь Хуай.
Даже ночью на улице есть бани с красными фонарями. Пока фургон ехал, добрый человек сказал: «Кстати, в городе Жуюэ много обычаев, и этот фонарь — один из них».
«Что это значит?» — с любопытством спросила девушка в красном платье.
«Говорят, что когда вы идете в купальню ночью, вы можете войти в купальню с красными фонарями у двери, но вы не можете войти в купальню с белыми фонарями». Старик ответил: «Потому что сказано...»
Он понизил голос: «Баня с белыми фонарями — это баня для мертвецов!»
«Боже мой!» Девушка в красной юбке прикрыла рот, выглядя испуганной.
«На самом деле, если в ванной есть прекрасные женщины-призраки, то для меня это не невозможно...» — внезапно сказал фитнес-мужчина и издал жалкий смешок.
«Давай». Кто-то сказал: «Согласно здешнему способу смерти, единственные, кто будет купаться с тобой, — это монстры, съеденные до состояния скелетов. Может быть, пока ты будешь купаться, твой горячий источник закипит и заставит тебя томиться. , в самый раз, нежить голодна».
Толпа: ? ?
Они испуганно посмотрели на Линь Хуай. Линь Хуай держала DV-плеер и чувствовала, что она невиновна.
«Разве это не нормальная мысль?» — подумал он.