Part 20

Юноша выжимает сцепление, поднимая ногу, упиравшуюся в асфальт, и встаёт на заднее колесо, вздымая бóльшую часть байка в невесомость. Громкий звук мотора раздаётся эхом по пустой улице, и Пак набирает скорость, но из ниоткуда появившаяся иномарка посреди перекрёстка сбивает всадника железного коня.

У Чимина всё происходит будто в замедленном действии: как правую ногу придавливают металлы, кожу и ткань которой разрывает бело-красная кость; как его тело перелетает над чёрным автомобилем, а мощный байк отлетает вовсе в противоположную сторону; и в конце, как чужой джип останавливается, а парень падает на жёсткий асфальт, прокатываясь кубарем и царапая лицо. Сильный удар головой о землю показался своеобразным землетрясением в черепе, а тело и вовсе пронзило тысячами иглами боли из-за вывихнутого плеча. Картинка меркнет с каждой секундой, а затем полностью исчезает, из-за чего юноша проваливается в чёрную бездну, из которой вскоре вынужден выкарабкаться, тратя последние силы.

— Йа, Чимин~а, — мужчина за волосы хватает парня, окровавленную голову поднимая, дабы тот смог взглянуть в янтарные очи напротив. — Давно не виделись. Соскучился? — ох уж этот отвратительный, мерзкий голос, который был юноше знаком очень хорошо.

Пак лишь слегка приоткрывает слипшиеся от слёз глаза, ведь боль, пронзающая его тело, была невыносима, и видит Ли Суджина, того самого клиента, которого он ненавидел всей душой и телом. Вокруг столпился народ, состоящий только из мужского коллектива, а в самой его глубине показывалась улыбающаяся морда Чихёна, изуродованная недавними побоями Юнги.

— Тебе понравился мой подарочек? — Суджин улыбается нездорово. — Напоминание того, кем ты являешься на самом деле, — добавляет, отчего все присутствующие неприятно для парня захохотали.

Так это он прислал ту посылку, так это из-за него у Пака случился срыв, который вскоре успокоил Мин. Эта тварь впервые заставила заплакать юношу за долгие годы.

Несмотря на громкий смех присутствующих, Чимин лишь упрямо хмыкнул, тонким грифелем выводя на исцарапанном, когда-то красивом личике, издевательскую ухмылку. Хотя, чтобы изуродовать чиминово лицо, нужно постараться на славу. Даже сейчас: грязный, раненный, испачканный в собственной крови – чертовски сексуальный.

— Ох~, Чимин-а, ты не догадываешься, кто эти люди? — Чихён размашистым шагом принялся наступать в сторону своего младшенького. — Это же твои друзья, которых ты успел позабыть за такие долгие десять лет, — присаживается на корточки и похлопывает того по щекам, заставляя прийти в сознание. — Ты только посмотри, какие красивые люди побывали в тебе тогда! — розововолосый лишь глазами обводит всех присутствующих, что уже начинали раздеваться: стягивать с себя верх и расстёгивать ремни.

Тело парня пленит леденящий, сковывающий конечности страх. Воздух вокруг прекратил свои невидимые движения, и Чимин стал ощущать его физически, пытаясь вдохнуть кислород, как твёрдый гранит – кусками. Лёгкие его сжимаются и натужно пульсируют, напоминая о недавней аварии. Все эти люди, что не давали Паку сомкнуть ночью глаза, сейчас стоят здесь, вновь желая повторить все те действия из прошлого, которое юноша постоянно пытался забыть, однако безуспешно, он лишь ярче стал вспоминать те моменты.

Чихён, сидящий только что на корточках, поднялся в полный рост и отошёл назад, к брату подпуская остальных. Полуголые, а некоторые уже и обнажённые мужчины радостно, в припрыжку, приближались к Чимину, которого до сих пор за волосы держал Суджин.

— Кажется, что ты набрался опыта, пока нас не было, — старший ослабляет хватку, заставляя парня вновь сильно удариться головой об асфальт.

— Вот сейчас и проверим, насколько ты стал хорош, — один из них схватил Чимина за локоть и слегка поднял, но лишь до того момента, пока юноша резко не дёрнулся, освобождаясь из цепких лап педофила.

В то время, когда парень падал, Суджин среагировал быстро и пяткой впечатал вывихнутое плечо в асфальт, вправляя его обратно с нечеловеческой силой. Грудь Пака взрывается яркой болью, когда его рёбра не выдерживают и ломаются под подошвой насильника. Этот хруст, сопровождающийся громким жалобным криком, был слишком звонким и жутко омерзительным для блондина, у которого Пак и выскользнул из хватки. Этим своим ударом Ли задел ещё и ключицу, которая, кажется, сломалась пополам. Дыхание теперь затруднилось троекратно. Чимин задыхался, с трудом пытаясь глотнуть воздух.

— Не дёргайся, шлюшка-Чимин~и, иначе папочка Сынвон разозлится, — тот блондин стягивает с мальчика чёрные джинсы, а несколько других пар рук уже давно лишили парня последних элементов одежды, грубо лапая белоснежную кожу, что неистово ныла из-за падения с байка.

На улицах было безлюдно, ни одна душа не заглянет сейчас на этот перекрёсток, чтобы спасти Пака. Видимо, Чимин и правда доигрался со своей судьбой, потому она и выбрасывает для него такие сюрпризы десятилетней давности.

Кровавоволосый обессиленно валяется на холодном асфальте, пока все семеро уже разделись, стоят и надрачивают себе, ожидая своей очереди. Было услышано несколько имён в этом процессе неоднократно, а именно: Гаын, Хёнсу, Минги и Чживон. Этими людьми являлись незнакомцы, которые ранее были в масках. Но, что тогда, что сейчас, при любых раскладах Чимин предпочёл бы не сталкиваться с ними никогда... Даже с Чихёном...

— Камера, — неприятный голос брата отдался эхом в ушах с многочисленными проколами Пака.

Прямо как тогда Минги первым ставит юношу раком, травмируя открытый перелом Чимина в ноге, дрочит перед нерастянутым колечком мышц, будто ожидая команды лидера, зелёного света, которым и являлось слово, сорвавшееся с уст Чихёна резко, но с отдельным чувством наслаждения:

— Мотор, — парень включил запись на камере, снимая то, как чужой член в его брате исчезает.

Чимин кричит настолько громко, что срывает голос, а Хёнсу за подбородок его хватает, пользуется моментом вставляя свой орган глубоко, по самые гланды, бормоча: "О~, да~, шлюшка, соси, как и тогда". Слёзы катятся по изодранным щекам парня, заставляя их щепать от солёности капель.

Розововолосый не в силах рта широко раскрыть, царапает нежную плоть зубами, из-за чего рыжий воет от неприятных ощущений, ударяя того по щекам.

— Шире! — шлепок по заднице и по царапинам на лице смешался в один звонкий, заставивший Чимина раскрыть глаза, которые были зажмурены от неистовой боли во всё теле. — Раскрой рот, шлюха! — мужчина за кровавые пряди хватается, насаживая глубже и вызывая у Пака рвотный рефлекс. — Соси, — выдыхает.

Минги вдалбливается в упругие ягодицы всё с новой силой, шлёпаясь кожей о чужую и хлюпая естественной смазкой. Старший выскальзывает из его тела, водит по набухшему органу рукой интенсивно, после чего член взрывается липким семенем на покрасневшее колечко мышц и стройные ноги, которые от сильного давления крупно дрожат.

А Чихён снимает эти моменты, как в лучшем порно, сначала приближает анус, запечатляет сперму на светлой коже, ведёт выше, специально дёрнув того подушечками пальцев за бусинку соска, а затем останавливается у влажного лица, лоб которого покрылся капельками пота, а щёки – смазанными дорожками слёз.

— Что, уже больно? — хён крупным планом снимает младшего, рукой за кадром показывая Хёнсу освободить рот братика. — А это ведь только начало, — из всех семерых удовлетворились только двое, а Чимин уже готов был потерять сознание, а может даже и сразу умереть.

Рыжий делает то, что сказал ему оператор, вытаскивает, дрочит, после кончая парню на лицо, отходя.

Чимин прикрывает глаза, дышит глубоко, а затем падает, отключаясь. Однако прерывать всё веселье только из-за того, что марионетка теряет сознание – не причина. Из-за чего Чихён больно ударяет брата несколько раз по щекам, приводя в жестокую, безумную реальность.

— Чимин-а, ещё не все наигрались, — сумасшедше протянул хён.

Парень отходит, подпуская к братику Сынвона, Гаына и Чживона. Настал и их черёд вновь оказаться внутри этого сладкого мальчика, который из последних сил цепляется ноготками за жизнь.

— Айщ, ты стал настолько хорош, что я готов кончить лишь от вида твоей мокрой задницы, — выпалил Чживон, ложась всем телом на асфальт, а затем и Чимина насаживая сверху, заставляя хрипло прокричать от вновь пронзившей его задницу боли.

Даже не медля, Гаын пристроился сзади, расширяя дырочку больше, дабы проникнуть туда ещё одному. Мужчины двигаются в разном ритме, органы трутся друг об друга, а смазкой им действует чиминова кровь, ведь колечко мышц порвалось от таких размеров, а их резкие толчки, выбивающие из Пака полукрики, заставляют вновь загораться звёзды в темноте прикрытых глаз, и в ушах звук слегка приглушиться. Там происходит кровавое месиво, из-за чего плоть Гаына и Чживона приобретает соответствующий оттенок, но это только к лучшему, главное, чтобы марионетка не умерла в процессе изнасилования.

Ещё бы чуть-чуть и юноша вновь упал в обморок, если бы не Сынвон, что сверху перекинул ногу через Пака и вошёл третьим, задницей своей уперевшись в Гаына. Душераздирающий крик Чимина приглушил Суджин, вставив в открытый ротик парня свой возбуждённый член. Он был настолько толстым, что сухие уголки пухлых губ болезненно порвались, после чего по подбородку потекла алая кровь, а на языке чувствовался металлический привкус.

— Ты так быстро рвёшься, — на выдохе выпалил Ли, толкая член за щёки, вставляя по самые гланды, перекрывая кислород. — Шлюшка-Чимин~и, — грубо хватается за чужие локоны, кожа головы которых также стала ныть из-за частых прикосновений.

Парень ревёт, воет от боли во всём теле. Помимо того, что в него одновременно толкаются четверо мужчин, так эти люди ещё и давят тому на открытую рану в коленке, хватаются за кровавые волосы, оттягивая кожу с местом недавнего удара, из-за которого возможно, даже более вероятно, случилось сотрясение мозга.

Из органа Чимина сочится белая жидкость и с каждым разом всё обильнее, но Чживон, лёжа на шершавом асфальте, обхватил член Пака рукой, больно сдавливая головку, не давая кончить. От этих изнуряющих пыток юноша вновь теряет сознание, прямо в процессе изнасилования. Его руки подкашиваются, половой орган Суджина выскальзывает изо рта, и тот падает на тело шатена, что недовольно зарычал.

— Очнись, сука! — Суджин пятерню пускает в розовые волосы парня, ударяя большой ладонью по кровавой щеке, мышцы которой вдруг сильно свело.

Три члена разрывают дырочку сильнее, из-за чего та кровь напоминает переваренную кашу, как и в когда-то привлекательном личике, которым Чимин дорожил больше, чем какими-то там деньгами. Его лицо – святыня, не доступная обычным смертным. Однако этот день травмировал Пака навсегда: изодранная в кровь щека, портящая всю дарованную природой красоту; переломанные рёбра и ключица; открытый перелом правой и закрытый левой ноги; выбитое плечо, что заняло уже своё законное место, неистово ныло, нуждаясь в покое; глубокие царапины и ссадины от чужих ногтей по всему телу также давали о себе знать...

Стоит ли стараться ухватиться за свою жизнь? Нужно ли выбираться из дерьма, ставшим повседневной средой обитания Чимина? Он и сам не знает... Однако сейчас его заветное желание – поскорее умереть. Только вот, не тут-то было...

— Хороший мальчик, — звонкий шлепок по заднице, и на Пака вновь кончают... Это отвратительно...  Голые мужчины разбрелись по углам, принимаясь надевать свою одежду, оставляя розоволосого валяться в луже собственной крови, смешавшейся со спермой.

— Стоит ли мне напомнить тебе, как нужно обращаться со своим хёном? — Чихён садится на корточки, крупным планом снимая лицо брата.

Чимин с закрытыми глазами валяется на земле, как-то отдалённо слыша голос старшего, – эхом. Казалось, что всё это сон, и парень сейчас проснётся в крепких объятьях Юнги, поцелует того в лоб и закажет доставку, дабы парни плотно позавтракали для грядущего дня. Однако это лишь фантазии... Но почему они воплощаются в жизнь лишь у психически неуравновешенных?

— Надеюсь, что после этого дня ты не будешь кидаться словом "фас" для своей псины в сторону старшего братика, — брюнет вспоминает ту драку с Юнги, в которой тот потерпел поражение.

"Юнги... Спаси, спаси меня, Юнги", — картинка в глазах младшего плывёт, становится кране нечёткой.

Чихён передаёт Сынвону камеру, снимая с себя джинсы, а затем и кровавое тело тонсэна поднимает, насаживая на свой твёрдый орган. Чимин обвисает на плечах хёна, хрипло проскуливая мольбы о пощаде тому на ухо, однако старший в ответ лишь смеётся, прижимаясь грудью к его.

— Уф, вы только посмотрите на эту шлюшку, — новый оператор ничуть не отстаёт от предыдущего, также снимает всё на высшем уровне.

Толстый член толкается в чуть живое тело младшего, выбивая из того последние силы, благодаря которым он до сих пор остаётся в сознании, но и тех не хватает, чтобы просто открыть глаза.

— Х... Хён... Пр-ошу, — хрипит еле слышно. — О-становись... — но тот не обращает внимание, наоборот, это его возбуждает ещё сильнее.

В душе Чимин молит всех Богов, в которых даже сам не верит, чтобы сейчас Мин Юнги оказался здесь и как супергерой убил всех врагов, спасая свою любовь. Однако юноша лишь в который раз убеждается, что Бога нет. Иначе Пак не был бы вынужден проживать подобное.

После нескольких минут, сопровождающихся глубокими, резкими толчками и тихими хрипами Чимина, хён кончает парню глубоко внутрь, протяжно стонет, скидывая розоволосого на асфальт, ничуть не жалея. Младший даже не чувствует, как чужое семя растекается по внутренним стеночкам, потому что всё тело его пронзает судорогой и не успокаивающейся болью. Все присутствующие радостно захлопали в ладоши, изредка присвистывая.

— Честно, я думал, он откинется, — восхищённо проговорил Минги.

— Я вообще не думал, что он говорить сможет, — подхватил старшего Хёнсу.

— Мы же везде порвали его? — по-актёрски присмотрелся Гаын на обездвиженную жертву. — Да. Я горд собой, — а после широко улыбается.

— Не настолько уж он и хорош, — тут же хмыкнул Чживон. — Раньше был лучше, — хотя в самом начале мужчина говорил, что мальчик стал привлекательнее и опытнее, видимо он его разочаровал.

— Айщ, ничего ты не понимаешь в современном порно! — воскликнул протестующе друг. — Папочка Сынвон доволен шлюшкой-Чимин~и, — на этом съёмка окончилась.

Мужчины оделись и, развернувшись, двинулись к своей машине.

— Это мой тонсэн! — выкрикнул Чихён из машины, прежде чем Суджин надавил по газам, и насильники скрылись с места преступления.

За всё это время до сих пор не проехало ни одной машины. Обнажённый Чимин валяется на грязной дороге, прямо на проезжей части, в луже собственной крови. А ведь последним его желанием было – это оказаться сейчас рядом с ним... Мин Юнги... Именно он занимал почётное место в голове Пака перед настигнувшим Чимина концом...