Part 13

— Понял я... А что я понял? — Чимин достаёт из заднего кармана чехол. — То, что теперь я не смогу убить его? — на язык марку кладёт, откидываясь на сиденье, расслабившись. — Смогу. Я в любом случае убью его, чего бы мне это не стоило, — прикрывает глаза и в кулак сжимает тряпочный чехол с наркотиками.

Юноша припарковался возле борделя, где он работает. В последнее время посещать его становится всё тяжелее и тяжелее. Пак буквально заставляет себя выходить на работу и вновь доставлять клиентам удовольствие, в итоге получая за это большие бабки.

Тэхён не связывался пока ни с какими заказчиками насчёт убийств, ведь прекрасно заметил состояние друга. Младший считал Чимина другом... Близким... Однако тот его чувства не разделял: улыбался на глазах, грязью поливая за спиной. Старший ничуть не доверял ему, постоянно отклонял приглашения пойти выпить или просто банально встретиться, ведь пересекаются они лишь в гей-клубе, и то редко. Розововолосый старается не проходить возле кабинета Кима, направляется прямиком к клиенту, а затем уходит прочь, забирая честно заработанные деньги.

Дома Чимину хорошо, однако есть одно "но" – запасы наркотиков уже почти закончились, поэтому нужна новая доза. К тому же, Пак может окончательно сойти с ума, если постоянно будет видеть лишь Юнги и слушать его унижения. Только на них он часто старается не отвечать, пытаясь не срываться на старшего по пустякам. Что же в итоге чувствует Пак? Он до сих пор не может понять этого... Мин просто закрывает пустоту в его душе? Он просто лекарство от одиночества?

На телефон юноши пришло SMS от Тэхёна. Оно заставило Чимина собраться с силами и выйти из своего автомобиля. Он просидел там около получаса, пытаясь опустошить свою голову от ненужных мыслей, и LSD ему прекрасно в этом помогал. Сердце забилось гораздо чаще, давление увеличилось, но несмотря на ощущения, парень вошёл в бордель, направляясь к комнате, где нужно обслужить очередного посетителя.

Чимин накрасился сегодня несильно, оделся неброско. Вообще косметики было настолько мало, что тоналка не могла скрыть чёрных кругов под глазами, а губы вовсе не блестели под освещением коридора, по которому и шёл сейчас парень, хотя, вероятнее всего парил, потому что сейчас юноша не чувствует своих ног и тела.

Открывая чёрную дверь, Пак входит в комнату, где обычно обслуживал клиентов и завидел мужчину, что стоял возле кровати, разглядывая плётку в углу. Чимин закрыл за собой дверь и прошёл вглубь помещения. Звук постороннего был слышен чётко, однако спонсор даже не обернулся.

— Привет, сладкий, — принялся неспешно расстёгивать мелкие пуговицы розово-белой клетчатой рубашки. — Заждался?

Тот мужчина оборачивается, лица его касается сумасшедшая улыбка, а ноги производят крупные шаги в сторону жигало. Чимина сковал страх, лютый страх, не дающий пошевелить и пальцем. Розововолосый застыл на месте, расстегнув всего три пуговицы, не в силах достаточное количество воздуха глотнуть, пока старший приближался всё ближе.

— Соскучился... — нога лишь чуть дрогнула, пытаясь отдалиться от человека, которого Чимин больше не желал видеть никогда в своей жизни. — Братик? — Чимин упал, ударившись копчиком, когда старший стоял слишком близко.

— Ч-ч-чи... — младший не может совладать со своими эмоциями, поэтому начинает плакать. — Хён... — выдыхает последний слог, раскрывая рот и глотая солёные слёзы.

— Узнал своего единственного и неповторимого хёна~? — парень присел на корточки и потрепал чужую щёчку, сильно сжимая. — Эх, сколько прошло? Пять лет? Десять? Я скучал по твоему телу, Чимин~а, — брюнет оглядывает голый сосок брата, выглядывающий из-под расстёгнутой рубашки.

Кисть младшего ноет от неудобного положения, сухожилие готово порваться, как струна гитары. Тот человек, которого он желал забыть всю свою проклятую жизнь, тот человек, который испортил детскую психику маленького мальчика, тот чёртов человек, который потерял к себе доверие розововолосого, разбивая хрустальную вазу,  снова появился в жизни Чимина! Он снова хочет сделать тоже самое, что и тогда...

— Покрасился? — пряди чужие короткими пальцами перебирает. — То, как ты выглядишь сейчас, мне нравится намного больше, — хихикая, старший спускает ладонь к мокрому от слёз личику.

— Убирайся, — ударяет по руке хёна, вновь ощущая всю ту злость внутри себя, что таилась в сердце юноши напротяжении нескольких лет. — Я сказал убирайся прочь! — солёная вода всё больше льётся по светлым щеками и скулам, а Пак срывается на крик.

Боль пронзает его сердце клинками, запирая цепями обиды и отвращения. Его любовь к брату прогнила, а эстетика уже давно исчезла. Чимин бы хотел сделать ему так же больно, как когда-то он сделал ему, но младший никогда не сможет быть настолько жесток... Его месть будет казаться пушинкой перед теми поступками, которыми старший мучал парня всё детство...

— Ты чего так кричишь? Не рад видеть своего любимого хёна? — убирает руку от юноша, до сих пор сидя на корточках.

— "Рад видеть"? "Хёна"? — часто моргает, дрожащим голосом шепча. — "Л-любимого"? — выделяет последнее слово, открыто говоря, что этот человек ему уже давно нелюбим. — Ты правда думаешь, что я буду любить тебя после всего того, что ты со мной делал?

— Я твой старшенький. Как ты можешь не любить меня? — хмыкает.

— Моя любовь к тебе в прошлом равносильна ненависти сейчас. Ты разбудил во мне это чувство, и только ты заставил меня питать к себе ненависть!

— Знаешь, Чимин~а, а я ведь сильно соскучился по своему тонсэну за всё это время.

— Мне плевать на тебя и на твои чувства, просто проваливай! — Чимин всё не прекращает кричать.

— Никуда я не уйду. Я же только пришёл. Хочу посмотреть на своего младшенького подольше, — голос ничуть не повышает, издеваясь.

— Я не твой! — вдруг воскликнут тот громче, с бóльшей яростью. — За это время я стал богатым, известным, я стал лучшим из лучших! Но ты своим появлением тащишь меня вновь ко дну!

— А вот я так не думаю...

— Чего ты хочешь? Зачем вернулся? — всего на немного стихает, ощущая боль в горле.

— Я хочу тебя, шлюшка-Чимин~и, — гладит по щеке розововолосого, ухмыляясь. — Я же сказал, что соскучился по твоему телу, — вторая рука скользит по красным джинсам вверх, к колену, а затем и дальше. — Будь добр выполнить свою работу, братишка, — в ухо шепчет старший, влажным языком облизывая мочку и задевая серьгу.

— Ты свихнулся?! — резко отталкивает старшего.

— В твоей книге не упоминалось, что ты не предоставляешь услугу "инцест", — Чихён вырастает в полный рост. — Поэтому поднимайся, Чимин-и. Давай-ка вспомним детство, — тянет рубашку парня на себя, из-за чего розововолосый выскакивает из рукавов.

Брюнет за волосы поднимает парнишку и кидает того на постель, отдаляясь в угол, где находились предметы БДСМ. Мужчина берёт кляп с красным шариком, плеть, что недавно рассматривал и розовые наручники с пушистым мехом, возвращаясь к младшенькому.

— Нет, нет, нет! — брыкается Пак, пока Чихён ему наручниками руки пристёгивает к кровати. — Не смей! Я подам на тебя в суд за...

— Помолчи, Чимин~а, — старший суёт красный шарик в ротик юноше, застёжкой щёлкая за головой. — Семь лет я не видел твоего голого тела, так сейчас позволь насладиться, — вновь отдаляется, включая громко музыку, чтобы никто его криков не услышал.

Чихён поспешно обнажает брата и берёт в руки плеть, бьёт сначала рядом, из-за чего розововолосый пугается, а затем по рёбрам, замечая татуировку "Never mind".

— Неважно? — переводит, а затем снова наносит удар, от которого Чимин выгибается, бодобно змее, поворачиваясь спиной. — Я в порядке? — вновь читает очередную надпись на теле брата – "I'm fine". — Неужели ты так страдал без меня, Чимин~и? — жёсткий удар по заднице и розововолосый кричит очень громко, а на белоснежной коже остаётся яркий след.

Младший Пак мычит не переставая, а Чихён продолжает бить. Его удары всё грубее и ощутимее, из-за чего Чимин устаёт, устаёт терпеть эту жуткую боль во всём теле и изгибаться, метаться по всей кровати, пытась увернуться от ударов хёна.

Те надписи юноша набил тогда, когда потерял родителей, а родного брата подали в розыск. Чихён бежал от правосудия и не появлялся дома целых семь лет. Пак страдал, плакал по ночам в одиночестве, но в один момент он понял, что пора подниматься на ноги. Мальчик был до чёртиков красив, оставалось лишь слегка подкачать тело и парень стал секс-бомбой, от которого все ахали... Вскоре во всех смыслах.

Хён смотрит на тонсэна, ненормально улыбаясь, а сам Пак, полосами от побоев покрытый, изгибается, пытаясь привыкнуть к боли, пока старший вновь не ударил. Чимин об спинку кровати недавно раненную осколками стекла руку разбивает, из-за чего бинт приобрёл багрово-красный оттенок.

— О, да, братик, — откидывает хлыст в сторону, раздеваясь. — Ты стал намного лучше, — последний элемент одежды на полу оставляет и нависает сверху. — И мне это нравится.

Черноволосый слышит, как дышит Чимин, прекрасно понимает, насколько ему больно, но от этого только лучше. Он кусает мраморно-белую кожу до крови, соски во рту держит, зубами сжимая бусинки, а младший кричит от дикой боли слёзно. Большие руки сминают упругую талию, оставляя всё новые следы, а затем брюнет вонзается пальцами в нежную кожу ягодиц, чуть приподнимая, чтобы удобно устроиться. Чихён чувствует, как орган уже болезненно подрагивает, желая оказаться внутри, трётся головкой о колечко мышц, размазывая естественную смазку, и громко стонет от вида младшенького.

— Ты же так же, как и я скучал по этому, так ведь? — Чихён худые ножки держит, любуясь заплаканным лицом сверху вниз.

Чимин уже не может двигаться, всё тело пронзает боль, а силы на исходе, перед глазами темнеет, а песня на заднем плане заглушается с каждой секундой.

— Камера, — головкой входит аккуратно. — Мотор, — затем заполняет того до основания, заставляя вскрикнуть и сорвать голос.

Старший Пак запрокидывает голову от удовольствия, стонет имя младшего, в то время, как сам розововолосый вновь натужно мычит. Движения Чихёна резкие, заставляющие звёзды перед глазами загораться, он задевает простату, из-за чего Чимина подбрасывает, бодобно рыбе, выброшенной на берег. Парень рыдает от боли, а хён наслаждается новой волной эйфории.

Уже на пике юноша толкается коротко и резко, а затем кончает глубоко внутрь. Розововолосый чувствует, как семя брата растекается внутри, чувствует, как чужой член выскальзывает из тела, размазывая естественную смазку по бёдрам.

Чимин дышит глубоко, пытается вновь выгнуться и убрать свою ногу из крепкой хватки, но не получается... Сил не хватает... В глазах моментально темнеет, а музыка вдруг прекращается, последнее, что слышит – голос своего хёна:

— Хороший мальчик...

Спойлер к следующей главе:

Извините, зайчат, что не опубликовала главу, как положено, возникли некие трудности ❤️✨