Глава 3

Тимур потерял дар речи.

- Блин... Зачем?

- Чего? - смущенно спросил Квакин, внимательно изучая свои руки.

- Зачем этот маскарад? Нафига это, блядь, шоу, концерт исполнителей на народных инструментах?! – мрачно перевел Тимур.

- Я... Это... Того, - Квакин честно посчитал, что ответил на все интересующие аудиторию вопросы, но что-то в глазах Тимура, чего он как-то испугался сразу же, заставило его продолжить, - я просто очень хотел тебя.

- Да? – скептически усмехнулся Тимур. - А типа, по-хорошему сказать было слабо? Мы разве не трахались с тобой сегодня ночью, и вообще разве я ничем не показывал тебе то, что я очень хотел тебя тоже?

- Мы не трахались сегодня ночью, - уязвлено проговорил Мишка, - я так и не решился тебе сказать о том, что я хочу тебя трахнуть.

- Ёб твою мать... - Сочувственно качнул головой Тимур.

Он не знал, правда ли Квакин не понимает, что он имеет в виду, или просто придуривается, но решил уйти от скользкой темы, связанной с терминологией.

- Хорошо, я начну по-другому, - нахмурился Тимур, - ты использовал меня.

- Как это?

- Ты специально устроил это шоу у реки, чтобы не дать мне узнать о том, что твои парни объявили нам войну и напали на бабку.

- Я не...

- Блин, дай мне закончить! Ты реально опустил и подставил меня вчера ночью, заставил меня унижаться перед этой тварью Колокольчиковым и чувствовать себя сегодня полным мудаком, и ты, блядь, говоришь мне сейчас, что ты просто не решался мне сказать?! Ты вообще, ёб твою мать, базар фильтруешь иногда?

- Ну, во-первых, что-то подсказывает мне, что чувствовал ты себя сегодня не так уж и плохо, - с этими словами Тимур попытался заехать Мишке кулаком в челюсть. Квакина спасла лишь только присущая ему питекантроповая хватка, и он успел поймать руку Тимура, - во-вторых, а с чего ты вообще взял, что кто-то нападал на бабку Марью ночью?

- Но Колокольчиков...

- А, ну если Колокольчиков...

- Кстати, а причем здесь Колокольчиков? – уже менее воинственно проговорил Тимур.

- Ну, я просто спросил у него совета, как мне лучше подъехать к тебе. А он сказал, что устроит все в лучшем виде.

Тимур упал на спину, застонав в изнеможении, и уставился в потолок.

- Но зачем он рассказывал мне о вашем грабеже, шантажировал меня тем, что я не был при этом, и тем, что видел нас вместе?

- Ебаный пидор, - восхищенно проговорил Квакин.

Тимур скосил на него глаза, мрачнее тучи.

- Я хотел сказать, Ганс Христиан Андерсон хуев, - поправился Мишка.

- Но...

- Тсс... Подожди... - Мишка приложил палец ко рту, прислушиваясь, - мне кажется, кто-то идет сюда...

Тимур сполз с лежанки и лихорадочно начал натягивать шорты. Квакин, в чем мать родила, подскочил к двери.

- Черт, да тут их целая толпа... И они идут сюда, бежим! – Квакин схватил Тимура за руку и рванул к низкому окну на противоположной стене. – Главное - успеть добежать до тех кустов, там и до леса недалеко!

- Да кто там?! – Тимур сунул в карман свой смятый галстук. Теперь уже и он слышал доносящиеся с другого конца поляны возбужденные голоса, спорящие о чем-то.

Квакин выскочил в окно и вдруг остолбенел, отчего Тимур чуть не врезался в него по инерции.

- Блин, где мои штаны? – вдруг ошарашено посмотрел он на себя.

Тимур, не теряя времени, влез обратно в комнату и огляделся. Скомканные Мишкины штаны лежали у самой двери. Он бросился к ним, голоса были уже совсем рядом. Он вдруг четко различил козлиный баритон Василия Аполлоновича:

- Я вам всегда утверждал, товарищи, что ничего хорошего из идеи перевоспитания этого уголовника не выйдет!

- Да, я и сам бы ни за что не поверил, если бы не сам видел, что Тимур с Квакиным среди бела дня, дядя Вася!

Колокольчиков, блядь!

Тимур подбежал к окну, кинул штаны и прошипел:

- Беги, Мишка, быстрее!

- А как же ты?

- Это мои соседи, я задержу их... если что...

- Я не могу оставить...

- Беги, Квакин, черт тебя дери!– крикнул Тимур.

Дверь резко отворилась. На пороге стояли Василий Аполлонович, запыхавшаяся бабка Тимура и учительница.

Тимур оторвался от перекладывания дров в аккуратную лежанку и вытер пот со лба.

- Здрасти... - удивленно проговорил он.

- Тимочка, ты куда запропастился, родимый? – запричитала бабка.

- Где Михаил Квакин? – строго проговорила Виолетта Тихоновна.

- Привет, бабуль. А почему я должен знать? – изобразил на лице полное непонимание Тимур.

- Что вы здесь делаете, молодой человек? – поправил пенсне Василий Аполлонович.

- Я? Разбираю сарай, - гордо сказал Тимур. – Я слышал, что его часто используют некоторые не по назначению, а здесь, к примеру, можно было открыть дом пионеров... Ну, или хотя бы кружок какой-нибудь, – лицо Тимура пылало.

Из-за плеча Василия Аполлоновича просунулась лисья рожа Колокольчикова.

- Где он?

- А, Колька, здорово, я как раз тебя искал! – радостно улыбнулся Тимур. - Я нашел тут твой галстук, ты, наверное, за ним пришел! – Тимур достал из кармана смятый и порванный в нескольких местах красный галстук с монограммой К.К. - Интересно, что ты с ним делал?

Колокольчиков покраснел и протянул руку.

Василий Аполлонович схватил Кольку за руку и повернул к себе лицом.

- Как тебе не стыдно? – холодно начал он. - Пионерский галстук – это часть нашего советского знамени, как ты смеешь к нему так непотребно относиться. Как он оказался здесь?

- Ну... Я не знаю... – промямлил Колька.

- А, ты, наверное, оставил его здесь, когда вы здесь пили самогонку со студентами-практикантами? – участливо подсказал Тимур.

Василий Аполлонович схватил Кольку за ухо.

- В твоем возрасте употреблять спиртные напитки просто недопустимо.

- Пустиииии... – взвизгнул Колька.

- Это все хорошо, товарищи, но Коля говорил нам о том, что здесь еще Михаил Квакин! – строго напомнила учительница.

Тимур похолодел.

- Эй, вы, там, пропустите, - раздался Мишкин бас, и соседское общество молчаливо расступилось, пропуская Мишку с пилой наперевес и молотком под мышкой.

- О, да вот Мишка тут мне помогает переделывать этот сарай. Ты гвозди принес? – деловито поинтересовался Тимур.

- Ага, – похлопал себя по карману Квакин, - сейчас еще твой братан подойдет, он за краской побежал, и ребята наши.

- Ай, молодцы, - хлопнула в ладоши бабка Тимура, - Василий, а может, вы им подсобите чем?

- Ну что вы, я бы с удовольствием, но моя диссертация...- потер нос Василий Аполлонович. – Пойдем, Коля, нам с тобой еще о многом надо поговорить.

Колокольчиков шмыгнул носом и поплелся вслед за дядей.

- Ребята, вы тут не очень поздно, - сказала бабка Тимура, - я пока обед приготовлю. Миша, и ты приходи.

Умиротворенное общество отправилось восвояси, захлопнулась дверь, и Тимур выронил полено из рук и бессильно прислонился к стене.

- Кажись, пронесло, - сказал Квакин.

- Да.

- Слушай, - вдруг заинтересовался Мишка, - а во сколько у вас обед?

- Обед? – переспросил Тимур.

- Твоя бабка пригласила меня к вам на обед, - напомнил Мишка, - и я с нетерпением жду этого момента. Если ты не против...

Тимур вздохнул.

- Господи, конечно ,нет... Просто это все так странно... Мне надо прийти в себя, подумать, все оценить...

Мишка приподнял бровь.

- Зачем это? Ты меня стесняешься? Ты не хочешь, чтобы твои родичи познакомились со мной?

- Да нет, что ты, - испуганно сказал Тимур.

- Тогдазаткнись и помоги мне разукрасить эту стену.

Тимур взял кисть, повозил ей в ведре иподошел к стене. Мишка обнял его сзади и прошептал:

- Да, кажется, я забыл сказать, чтоя тебя люблю.