День 10: жаждущий

Я полз вперёд, не разбирая дороги. Под моими коленями хрустели использованные шприцы, но я не обращал на них ни малейшего внимания. Добраться, только бы добраться наверх. Меня била крупная дрожь, будто я простоял в планке минимум полчаса, но сильнее всего тряслись руки. Пальцы похолодели и скрючились. Я не мог разогнуть их, но жадно глотал воздух и продолжал, продолжал, продолжал. Иногда я падал, не выдержав груза усталости, свалившегося на меня, и тогда в мои бока впивались грязные, заражённые иглы. Некоторые из них глубоко вошли в ладони, и те теперь мелко кровоточили, словно стигматы.

Я тихо всхлипывал. Жалкий, безвольный, бесполезный... Что бы сказали родители, увидев меня в таком состоянии? Но родителей, к счастью, здесь не было. Была только бесконечная боль и всепоглощающая, нестерпимая жажда. Яркое палящее солцне освещало вершину горы, божественным перстом указывало на мою заветную цель. Сейчас, сейчас эта жажда закончится, только бы продержаться ещё чуть-чуть, ещё немного. Дрожащие губы пересохли и потрескались: слюны во рту совсем не осталось, и теперь намертво слипшиеся стенки горла как наждачкой тёрлись друг о друга.
С трудом держа глаза открытыми, я обернулся. Героиновая пустыня. Не сожжённые Садом и Гоморра, обращающие меня в соляной столб лишь за то, что посмел взглянуть в их сторону. У подножья горы валялись трупы тех, кто не дошёл, не справился, не сумел. Трупы, которые никогда не похоронят - максимум бросят в какую-нибудь канаву и поставят тонкий крест из кое-как перевязанных между собой веток, если вообще смогут отыскать. Если вообще узнают о том, что одним человеком на земле стало меньше - таких ведь тысячи, миллионы, миллиарды... Действительно, что значит один жалкий труп? Ничерта он не значит.

- Помогите... - попытался прошептать я, но сухой жаркий ветер сорвал слово с моих губ и заставил закашляться.

Я взвыл и зарыдал, начав разрывать поверхность горы частично недостающими пальцами. Ничего. Абсолютно ничего. Все шприцы оказывались пусты. Ничего, скоро всё это закончится, я доберусь до верха...

Через несколько часов, или, может быть, дней, я оказался рядом со своей сияющей и переливающейся заветной целью. Вот, только протяни руку, и я избавлюсь от жажды до следующего раза... Я тянусь всем своим телом, желая схватить её, но мои колени предательски едут вниз. Я из последних сил хватаюсь за всё, что попадается мне на пути, но ни что не в силах остановить моё стремительное падение.
Вновь оказавшись на самом дне, я с трудом поднимаю глаза наверх. Моя Цель недостижимо светится в прекрасном далёко, которое всё же оказалось слишком жестоко и которое я так и не смог вынести. Зрачки закатываются и я перестаю смотреть. Теперь уже навсегда.