Глава 2. Два дня

Маттео уехал утром. Я проснулась позже него и сначала даже не поняла, почему в комнате так тихо. Обычно он оставался ещё хотя бы на несколько минут, когда я просыпалась, а потом начинал шутить, что я умею спать дольше, чем любой человек, которого он знает. На этот раз рядом никого не было. Я перевернулась на бок и увидела сложенный лист бумаги на подушке. «Вернусь через два дня. Не гоняй без шлема. Люблю». Я несколько секунд смотрела на записку, а потом рассмеялась.
— Даже записку умудрился превратить в выговор.
Я сложила лист и спрятала под подушку. Два дня. Ничего страшного. Он уже не раз уезжал по делам отца и всегда возвращался. Я не знала, почему именно в тот день мне особенно хотелось верить, что всё останется таким же.
На завтраке мама сидела напротив меня и медленно размешивала сахар в кофе.
— Ты его провожала?
— Нет. Он не хотел меня будить.
Мама подняла глаза.
— Он никогда не хочет.
Я посмотрела на неё.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего.
Она улыбнулась так спокойно, что я решила не продолжать.
— Сегодня чем займёшься? — спросила она.
— Сначала к отцу. Потом, наверное, поеду в город.
— Опять одна?
— А с кем мне ездить?
— Не знаю. С подругой.
— Мам, я всегда езжу сама.
— Я знаю.
Она вздохнула.
— Именно это меня и беспокоит.
Я улыбнулась и сделала глоток двойного американо.
— Не переживай. Я вернусь.
— Вот это ты сейчас зря сказала.
— Почему?
— После твоих слов обычно и начинаются неприятности.
Я рассмеялась. Тогда мне показалось, что мама просто шутит. Сейчас я иногда думаю, что некоторые слова мы слышим слишком поздно.
Первый день прошёл спокойно. Маттео не писал, но я не придавала этому значения. Он предупредил, что дело может оказаться сложнее, чем предполагалось, и я знала, что в подобных поездках телефон иногда становился бесполезной вещью. Я занималась семейными делами, несколько раз заезжала к отцу, потом долго сидела в библиотеке. К вечеру я поймала себя на том, что уже несколько раз проверила телефон.
Ничего.
Я положила его экраном вниз и открыла книгу. Через несколько минут снова перевернула. По-прежнему ничего. Я раздражённо выдохнула.
— Два дня, Ари.
Сама себе я звучала убедительно. Почти.
На второй день терпение начало заканчиваться. Я написала Маттео: «Ты жив?» Ответа не последовало. Через час: «Если ты специально меня игнорируешь, я тебя убью».
Ничего.
Я отложила телефон и попыталась заняться делами. Не получилось. Когда в библиотеку вошёл Микаэль, я даже не подняла головы.
— Что случилось?
— Ничего.
— Тогда почему ты уже десять минут смотришь на одну страницу?
Я закрыла книгу.
— Маттео не отвечает.
— Он на работе.
— Я знаю.
— Тогда что тебя беспокоит?
— Он знает, что я не люблю, когда меня заставляют ждать.
Микаэль усмехнулся.
— Вот это действительно серьёзная причина для международного розыска.
Я бросила в него подушку. Он поймал её и положил обратно на кресло.
— Если не ответит до вечера, позвонишь отцу.
— Зачем?
— Чтобы он объяснил своему будущему зятю, что с тобой лучше не спорить.
Я невольно улыбнулась.
— Ты иногда бываешь полезным.
— Не привыкай.
Он вышел, а я снова посмотрела на телефон. По-прежнему тишина.
На третий день я впервые испугалась. Это произошло не сразу. Сначала я просто заметила, что перестала злиться. Когда человек долго не отвечает, злость обычно помогает не думать о плохом. Она даёт ощущение контроля. Но когда злость исчезает, остаётся то, от чего уже не спрятаться. Я позвонила Маттео. Телефон был недоступен. Позвонила ещё раз. То же самое. Я отправилась к отцу. Серджио сидел за столом и просматривал документы.
— Есть новости?
Он поднял взгляд.
— Пока нет.
— Маттео должен был вернуться вчера.
— Я знаю.
— Тогда почему никто ничего не делает?
— Мы делаем.
— Что именно?
Отец отложил бумаги.
— Ищем его.
Я смотрела на него несколько секунд.
— Ты что-то знаешь?
Он ответил не сразу.
— Нет.
Мне хотелось поверить. Я поверила. Но когда вышла из кабинета, внутри уже поселилось тревожное ощущение, от которого не помогали ни разум, ни привычка контролировать всё вокруг.
Ночью я не смогла уснуть. Около трёх часов вышла на балкон и долго стояла, глядя на море. Оно было почти чёрным. Я привыкла видеть его другим — ярким, тёплым, бесконечно красивым. Сегодня оно казалось огромным и чужим. Я обхватила себя руками. «Вернусь через два дня». Я снова вспомнила его записку. Провела пальцами по воздуху, будто всё ещё могла почувствовать бумагу.
— Вернись, — тихо сказала я.
И сама не знала, кому именно адресовала эту просьбу.
На четвёртый день утром в дверь постучали. Я увидела Микаэля и сразу поняла, что что-то случилось. Он не улыбался. Не шутил. Даже не стал спрашивать, завтракала ли я.
— Папа хочет тебя видеть.
— Что произошло?
— Идём.
Мы пошли по коридору молча. Возле кабинета Серджио стояли двое охранников. Дамиано уже находился внутри. Я открыла дверь. Отец стоял у окна. Он выглядел спокойным, но я слишком хорошо его знала, чтобы поверить этому спокойствию.
— Что случилось?
Серджио повернулся ко мне.
— Мы нашли машину Маттео.
У меня пересохло во рту.
— Где?
— На дороге к Корлеоне.
— Он был внутри?
Отец покачал головой.
— Нет.
— Тогда где он?
Дамиано ответил тихо:
— Мы пока не знаем.
Я перевела взгляд на него, потом снова посмотрела на отца.
— Что значит «не знаете»?
Серджио подошёл ближе.
— Машина сгорела.
Я не сразу поняла смысл этих слов.
— Насколько?
— Почти полностью.
— А Маттео?
Отец выдержал мой взгляд.
— Тела нет.
В комнате стало так тихо, что я услышала собственное дыхание. Я смотрела на него и пыталась собрать мысли воедино.
Нет.
Этого не могло быть. Ещё несколько дней назад Маттео стоял рядом со мной на террасе и говорил о нашей свадьбе. Он смеялся, целовал меня в лоб и обещал вернуться через два дня. Я всё ещё помнила его голос. Я всё ещё хранила его записку под подушкой.
— Вы искали его?
— Всю ночь.
— И ничего не нашли?
— Пока нет.
Я сжала пальцы.
— Он жив.
Отец ничего не сказал.
— Он жив, папа.
— Ари...
— Я знаю его. Он жив.
Мой голос дрогнул, и я отвернулась, чтобы никто этого не увидел. Я не плакала. Не могла. Мне казалось, что если я позволю себе заплакать сейчас, то перестану понимать, что происходит.
— Я поеду на место.
— Нет.
Я резко повернулась к отцу.
— Почему?
— Потому что там небезопасно.
— Мне всё равно.
— Мне — нет.
— Он мой жених.
— Именно поэтому ты должна остаться здесь.
— Нет.
Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Я знала этот взгляд. Отец тоже понимал, что я не отступлю. Наконец он тяжело вздохнул.
— Хорошо. Но ты не поедешь одна.
— Договорились.
— И будешь слушать людей, которых я тебе дам.
— Посмотрим.
— Ари.
— Хорошо, пап.
Он подошёл ко мне и положил ладонь мне на плечо.
— Мы найдём его.
Я кивнула.
Хотела верить. Должна была верить. Потому что другого варианта у меня просто не было. Я вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. В коридоре было тихо. Я достала телефон и снова открыла последнее сообщение Маттео. Пустой экран. Никаких новых слов. Я убрала телефон в карман.
Я не умела ждать. Никогда не умела. Если передо мной возникала проблема, я искала решение. Если кто-то причинял вред моей семье, я находила виновного. Если человек исчезал, я не сидела сложа руки и не надеялась, что он однажды просто войдёт в дверь. Я должна была найти Маттео. Живым или мёртвым. Тогда я ещё не знала, что вместе с ним начну искать ответы на вопросы, которые никогда не собиралась задавать. И что первым исчезнувшим человеком в моей жизни станет не последний.