Глава 7 «Большой день одной девчонки и трёх мальчишек»
«Заходи, милая, не стесняйся!» — Ева дружелюбно взглянула на Мирабель, а та, в свою очередь, осмотрела кабинет докторши.
«Хоть и приходится бывать здесь часто — всё равно тут есть что-то новое.» — кружилось в голове Шиповниковой.
Её взгляд остановился на доске с бумажками.
Поверх старых появились две новые: на первой было непонятное существо похожее на тощего человека.
А на второй изображалась та часть человеческой анатомии, которая может быть лишь у женщин.
«Мирабель с тобой всё хорошо?» — голос Евы стал немного строже, но было понятно, что она реально волнуется.
«Нет-нет, я уже сажусь!» — девушка сразу же оказалась напротив сидящей докторши.
Шиповникова стала вглядываться в знакомые, слегка восточные черты лица женщины, думая:
«Что же такое меня чарует в этих карих глазах?»
Девочка не могла слышать мысли, но на удивление, доктресса подумала практически тоже самое.
За исключением того, что у Мирабель были ореховые глаза.
«Итак,» — начала Ева, — «как у тебя дела со срывами?»
«Ну, ум-м-м...» — Мирабель немного вцепилась в собственные колени, вспоминая то, как ей стало страшно на "лекции" про Баалов, — «У меня уже почти месяц не было нервных срывов. Стресс был, но не более.»
«Что ж, хорошо, Мирабель, хорошо...» — доктресса поправила черные волосы, открыла свой блокнот и начала записывать.
«Э-эм, есть ещё что-то, что вы хотите у меня спросить?» — поинтересовалась Шиповникова, уже надеющаяся уйти.
«Похоже у неё эмоционально-физиологические проблемы...» — смято подумала Ева, спрашивающая при этом Мирабель, нужно ли ей сделать гинекологический осмотр.
Как только девушка сказала, что не нужно, докторша сразу же спросила её о другом:
«Ты пробывала заняться самоудовлетворением?»
«Простите?»
«Самоудовлетворением. Ну, мастурбацией, если говорить проще.» — Ева опустила правую руку чуть ниже живота, как бы намекая Мирабель.
«Э??? Я пробывала. Просто. Мне не хватает. Фантазии. Чтобы достичь. Желаемого... ах!» — Мирабель очень смутилась.
Хотя разговор про "самоудовлетворение" у них с Евой уже однажды был.
«Вот мой тебе совет:» — докторша начала покачивать головой, — «найди себе нужную фантазию. Поверь — сразу же станешь и веселее, и здоровее!»
«...хорошо...»
«Не волнуйся, я всё понимаю. Хм, можешь идти, дорогая — у тебя наверняка есть запланированные дела.»
И пока Ева удалилась в более дальнюю часть комнаты, Мирабель вышла в коридор.
Она почти вслух раздумывала над вопросом, почему "эта докторша" так хорошо к ней относится.
Вдруг, она услышала по рации, висевшей под одной из камер:
«Мирабель Шиповникова с Вами хотят связаться родные! Пройдите пожалуйста в свою комнату и ответьте на звонок!»
Девушка бросилась в собственные апартаменты и, нажав на специальный проектор, стала глядеть на изображение, появившиеся поверх стены-экрана.
«Привет, Мама!» — радостно воскликнула Шиповникова.
По ту сторону экрана материализовалось лицо женщины, на которою Мирабель была поразительно похожа.
«Здравствуй, дорогая дочка!» — заговорила женщина, — «Как твои дела? Не скучаешь на этой базе?»
«Немного, но...» — девочка стала водить пальцем по кровати, — «...я ведь здесь нашла друзей. Кстати, как там мои подруги, Ана и Камелия?»
«У них всё хорошо. Передают тебе привет!» — заулыбалась Мама Мирабель.
«Спасибо им! Эм, учусь я тоже хорошо. Персонал здесь приветливый.» — Шиповникова покосилась на стену, где хранилась бумага.
«А как твоё самочувствие? Мне не стоит беспокоиться?» — мягко спросили её.
«Конечно нет! Правда, Мам, не знаешь, каким образом начать себя чувствовать менее подавлено?»
«Хах, начнём с того, что ты подросток, Мирабель. Найди себе увлечение... или, хм, обрати внимание на мальчиков.»
«Ладно! Ладно!» — волосы девушки встали дыбом и она почувствовала мурашки на ногах, — «Я... последую твоему совету, Мама!»
Женщина видя, как дочь покраснела, мысленно засмеялась и физически заулыбалась.
Вдруг, у неё на фоне послышалась речь.
«Ой, чуть не забыла, ко мне пришли клиенты.» — сказала женщина.
Мирабель удивилась, ведь её Мама до этого звонила только из дому.
«Хорошо Мам. Удачи с рисованием картин! И твоим клиентам тоже пусть понравится.»
«Спасибо, дорогая! Ну, не скучай там. Я в ближайшее время ещё позвоню. Что ж, мне с клиентами пора рисовать сюрреализм!» — произнесла Мама Мирабель и её изображение исчезло.
Шиповникова же вздохнула, а затем откинулась к стенке.
«Всегда улыбается, даже когда ей тяжело. Вот бы я тоже так могла...» — подумала девушка, облизнув верхнюю губу, и посмотрела в окно.
Там как всегда играли временно-приезжие; кто-то в мяч, кто-то в салки, а некоторые просто сидели и напевали песенки.
Тут, к окну подошёл Габриэль.
Он внимательно уставился туда и потом сразу же ушёл.
Мирабель он не увидел, ведь она скатилась на пол.
«Почему Тейлор-Скотт меня так настораживает?» — вслух думала она.
Неожиданно для себя, Шиповникова вспомнила, что не так давно обещала пообщаться с Алитой, чтобы морально поддержать её.
«Что ж, пойду ей помогу, а потом встречусь с Бэзилом и Емельяном.» — сказала себе девушка, вытащила из стены бумажку с посланием и пошла искать комнату Родригес.
В то же время Кадар и Вересков сидели недалеко от местного озера и о чём-то философствовали.
«...лично я с тобой не согласен, Емель.» — говорил Бэзил, — «На самом деле мы обладаем всем в этом мире. Достаточно просто взглянуть на что-то и оно уже немного стало твоим.»
«То есть и летательные аппараты могут быть "немного" наши?» — саркастичный Вересков не понимал до конца своего друга.
«Именно!» — воскликнул Кадар, который уже давно заработал прозвище "Философ".
Особенно оно нравилось Рейчел Уокер.
Сама же она была на другой стороне Базы и слушала, как где-то рядом Киоши неловко болтает с Анджеем. Девочка имела при себе шахматную доску с фигурами и ожидала потенциального желающего. Ей хотелось поиграть.
«Привет, Кайл.» — спокойно сказала Рейчел.
Проходивший мимо Кайл удивленно остановился.
«Ух!» — он дал понять, что взволновался — «И как тебе удается понимать, что это именно я? В этот раз ты услышала или учуяла меня?»
«Мои четыре чувства работают на бОльшую катушку, чем у тебя и других ребят.» — засмеялась девчонка, — «Не хочешь ли поиграть в шахматы, новоиспеченный мастер оригами?»
«Не сейчас, подруга. У меня есть... некоторые дела.» — голос Кайла слегка изменился в более тревожную сторону.
Уокер его поняла и сказала "до встречи".
Парень же нёс с собой незримые для подруги вещи: две пары бутербродов с колбасой, которые он завернул в бумагу, семь листочков для рисования, с набором из девяти карандашей, а также один из своих старых комбинезонов.
Кайл словно шагал на своеобразное свидание.
Он ушёл в лесистую часть "Колыбели", проскочил мимо высоких деревьев, оказался рядом со стеной и начал отодвигать растительность, которая закрывала дыру наружу.
«Темнота...» — шепнул сам себе Кайл.
Двинувшись в эту темноту, мальчик стал размышлять:
«Ну когда же? Когда же случится это!?»
И вдруг... свет солнца.
Парень оглядел знакомое место. Вокруг не души, лишь деревья и их зеленый ковёр.
А вдалеке виднеется серый туман, в котором потихоньку исчезают листья и травинки.
«Кора, я пришёл!» — закричал Кайл.
В тот же момент с ближайшего дуба прыгнула странная девчонка.
Пока она летела вниз её рубашка задралась и Кайл увидел чуть больше, чем девчачьи ноги — безусловно это живот.
Приземлившись, Кора смешно почесала голову, при этом воскликнув:
«Кайл! Обещание сдержал!»
«Я не давал обещания, но всё равно явился.» — проговорил парень, — «Вот, тебе подарки от меня. Надеюсь ты ту древнюю книгу не про... А-А-А!»
Кора "оторвала" вещи от рук парня.
Она всё разбросала по земле и, оставив в руках два бутерброда, начала их неистово запихивать в свой рот.
Кайл, забывший о "древней книге" (своём давнем подарке Коре), был уже готов прыснуть от смеха, но всё-таки сдержался.
«Тебе нравится?» — спросил он.
«Вкус? Цвет? Запах???» — Кора сделала большой акцент на последнем слове.
«Да, м-м, в принципе сам бутерброд?»
«Приятно... спас, э-э-э, ибо!»
Девчонка моментально подобрала желтый карандаш и стала рисовать что-то на листке.
Кайл же захотел, чтобы его подруга примерила комбинезон.
Кора обрадовалась обновке и, оставив рисунок какого-то гуманоида, сбросила с себя рубашку.
Парень смутился и отвернулся, при этом почувствовав некоторое мышечное напряжение.
«И как она не стесняется?» — подумал мальчик, — «Ещё эти шрамы на плечах и лопатках... откуда они!? Эх... только Кору бесполезно спрашивать — либо пропустит мимо ушей, либо скажет что-то невнятное...»
Неожиданно послышалось:
«Ты видишь жёлтый цвет?»
«Что?» — Кайл удивленно посмотрел на Кору.
«Измерение Смерти?» — продолжала она.
«Что?!» — переспросил Кайл, но теперь громче.
«Мёртвый — не знает... Живой — не сосуществует... Комнаты... Чужие люди... Управлять... Место в Сознании...» — глаза Коры закрылись.
Она будто впала в транс.
Кайл попытался её растолкать, но это было не лучшей идеей.
Через секунду на него вылилась зеленовато-синяя масса, похожая на рвоту.
Возможно, это и была она, ведь её источником был рот Коры.
Необычная девочка в обычном комбинезоне прикрыла рот, боясь, как бы из него не вырвалось ещё что-то.
«Что ты сделала!? Каким образом!?» — Кайл чуть ли не орал, ощущая слизь не только на одежде, но и на коже.
Кора же вздохнула, отвела ладонь от губ (на которой Кайл заметил странную полупрозрачную жидкость), и заговорила:
«Прости... и спасибо...»
«Что это...?» — уже шепотом спросили её.
«Это не неусвоенная пища.» — девчонка моргала, — «Это... очистка внутренних органов.»
«С тобой такое уже было?»
«Много раз.» — кивки ввели Кайла в странное состояние.
«Как же ты на инопланетянку похожа...» — подумал он.
Девушка же решила уйти, напоследок посоветовав другу смыть с себя всю эту "красоту".
«Ведь это все вредные вещества моего организма. Тебе не стоит подхватывать таких микробов. И да, задумайся...» — сказала Кора, схватила подарки, попрощалась и побежала в туманную чащу.
«О чём задуматься? О себе?? О других???» — Кайл ещё раз взглянул на свой вид и, недолго думая, пошёл обратно пробираться через стену.
Пока он всё это делал, Мирабель наконец-то встретилась с Емельяном и Бэзилом.
Они внимательно уставились на Послание, которое "устроилось" на свежей траве.
«Ну,» — говорил Емеля, — «каким образом мы можем прочесть эту штуку на её "настоящем" языке?»
Шиповниковой тоже стало интересно узнать ответ.
«Это очень просто!» — Кадар сделал важное лицо, — «У меня визор-переводчик.»
Мальчик достал какие-то глазоподобные детали, которые были вставлены в очки без стёкол.
«Это... пх-х... хи...» — Мирабель не ожидала, что её накроет смех, — «...что это?»
«Что "что"? Ах — это... это... как бы выразится...» — взволнованно заговорил Бэзил, — «Ах, да — Роболинзы.»
«Роболинзы?!» — удивился Емельян, — «Ты их вырвал у одного из этих надзирающих манекенов?»
«Эм... и да, и нет. Я забрался в кладовку списанных ботов и "позаимствовал" у одного из них эти линзы. Они со встроенным анализатором всего — значит, через них можно увидеть БУКВАЛЬНО всё!»
«Ясно. Это здорово!» — странным тоном проговорила Шиповникова, — «Надеюсь Директриса и её подчиненные этого не заметят...»
«Не бойся, Бель!» — воскликнул Кадар, — «Персоналу Базы всё равно нет до нас дела. За нами смотрят только эти экспериментаторы.»
«Эх... хреновы...» — грубо вздохнул Вересков.
Бэзил попросил друга следить за языком.
А Мирабель решила, что нужно начинать, пока их никто не увидел.
Ребята запустили очки путём нажатия на каждую из линз.
Они болезненно зажужжали, показывая, что им (скорее всего) скоро настанет конец.
Емельян тут же наперекор всем выхватил окуляры, надел их и уставился на Письмо.
«Э-э-э, это не наш... "инопланетный" язык. Я не знаю что это такое.» — сказал мальчёнка, — «По-моему, эм, это "латынь"... так что ли?..»
«Дай-ка посмотрю, скороход.» — бодро ответил Бэзил и сам взглянул на текст, — «Да — это не то, что я ожидал увидеть. Это точно латынь! Скорее всего английский. Взгляни, Мирабель!»
И тогда девушка тоже всё проанализировала.
Правда результат её не обрадовал, ведь на таком языке в своё время говорила чуть ли не вся планета.
«Кто мог писать на настолько старом языке?! Эх, да и почерк странный, будто писали разными руками...» — вздыхала Шиповникова.
Вдобавок к небольшой успешности результата, самодельные окуляры полностью поломались.
Тут над головами ребят раздалось:
«Емельян Вересков, просим Вас пройти к мистеру Кроу. Он хочет с Вами поговорить. Задавать вопросы будете на месте.»
Емельян вздохнул:
«А ты говоришь, Бэз, что персоналу наплевать на нас...»
Паренёк поднялся и ушёл.
Мирабель же находилась в состоянии напряжения.
Кадар решил разрядить обстановку дружественной беседой — это было весьма удачным решением.
И пока они говорили о том, какие яблоки самые вкусные, недалеко от них, прямо около озера, появился Кайл.
Весь обляпанный вязкой слизью, он начал ощущать жжение на коже.
«Эх, ну что с тобой поделаешь, Кора...?» — парень уже был довольно спокойным, — «Придётся вымыться в озере.»
Кайл расстегнул молнию на комбинезоне и прыгнул в воду.
«Надеюсь, камеры сейчас не смотрят в это место...» — прошептал он, попутно стягивая с себя одежду, чтобы поплавать в чём мать родила.
Сделав это, в голове парня сразу же промелькнуло:
«Я чувствую... съеживание... и... освобождение...»
Затем он нырнул.
И тем самым не услышал слова Мирабель, которая вместе с Кадаром подошла чуть ближе к озеру:
«...спасибо, Бэзил! Неудивительно, что с тобой все дружат.»
«Эх, видела бы это моя сестра...» — всхлипнул Кадар.
Мирабель поинтересовалась, что случилось.
«У меня есть сестра-близнец.» — заговорил мальчик, — «Мы с ней делим одну болезнь на двоих: у нас часто возникают проблемы с органами грудной клетки. И если со мной всё более-менее, то вот Юджиния уже почти год находится в самой большой больнице Интерфолка. А я даже в живую увидеться с ней не могу...»
«Оу, я сочувствую.» — Мирабель ощутила, а её горло стало сужаться.
«Можешь мне помочь Мирабель, пожалуйста?» — вдруг заговорил Бэзил.
Шиповникова мягко спросила:
«А что нужно сделать?»
«У меня и Юджинии были любимые игрушки — Рыцарь и Принцесса. Мы обменялись ими, перед тем, как меня забрали сюда. И вот на днях, я потерял Принцессу где-то в лесистой части Базы.»
«Я мог... у!» — девушка сглотнула слюну, — «Помочь тебе, только как принцесса выглядит?»
«У неё серебряная диадема, каштановые волосы, голубое платье... и она вот, кха... такого размера.» — Кадар слегка кашлянул и затем раздвинул руки на 20 сантиметров друг от друга.
Шиповникова пообещала по возможности поискать эту игрушку.
На этом ребята разошлись.
Бэзил ушёл играть с временно-приезжими, а Мирабель пошла к озеру.
Тут и приключилось одна ситуация.
Кайл закончил купание и вытащился с комбинезоном на берег.
Его мокрая кожа блестела на солнце, которое склонялось к верху стены.
Парень начал вешать одежду на ветку маленького деревца, и в этот же момент Мирабель оказалась у него за спиной.
Она удивилась и покраснела, но вместо немедленного желания побега её одолело любопытство.
Девушка спряталась за кустами и начала внимательно наблюдать за голым Кайлом.
«Вот это да,» — шептала Шиповникова, — «а он... менее стройный, чем кажется в комбинезоне, но это... не сказать, что минус. А вот эта... ух... "точка ниже спины"... даже не знаю...»
Мирабель засунула пальцы в рот и, вытащив их, обнаружила, что они все в слюне.
Вдруг, Кайл повернулся боком.
Девушка ещё больше затаилась, задышала и почувствовало, как кровь в её теле устремилась вниз.
Её взгляд тоже спустился ниже: она смотрела на бёдра парня и на "тот", "эксклюзивный" для мужского пола орган, который был едва виден из-за закрывающей его ноги.
Возбуждённое дыхание Шиповниковой усилилось и она стала бояться, как бы её не увидели.
Кайл же лёг на траву животом к верху и похоже начал загорать.
Мирабель не выдержала: она подскочила, ахнула и в результате убежала прочь, надеясь при этом, что ничего не потеряла по дороге.
Кайл что-то услышал, изумился и решил проверить, кто за ним подглядывал.
Девушка же пробежала мимо Тейлор-Скотта, который не в своей обычной манере спросил её:
«Ты куда так спешишь, Шиповникова?»
«В туалет! Мне надо в туалет!» — отвечала Мирабель, но только самой себе.
Она пронеслась через коридор, влетела в ближайшую уборную, которая оказалась пустой и закрылась в кабинке.
«Что со мной происходит?! Что со мной происходит?!» — истерично повторяла девушка.
Она стянула с себя комбинезон и опустилась на унитаз.
Её глаза были закрыты рукой, а дыхание не как не хотело успокаиваться.
Помещение заполнилось обжигающим воздухом, а лампочки на потолке замигали, несмотря на свою свежесть.
Наконец, Шиповникова взглянула на себя.
Всё её тело пылало, мышцы напряглись, кожа покраснела.
«Фан-та-зи-я...» — по слогам прошептала Мирабель и потянулась к своему интимному месту.
Легкое прикосновение — чувство, будто все нервные каналы активировались одновременно.
Девушку-шестнадцатилетку охватила какая-то нечеловеческая страсть и она решила убавить контроль над собой.
Сняв всю оставшуюся одежду, Шиповникова начала водить и мусолить правой рукой свой низ. Дыхание стало превращаться в пыхтение и обрывистые звуки, вторая рука прикоснулась к солнечному сплетению, а затем пошла выше и левее.
Глаза зажмурились, рот приоткрылся, слюна заполнила всё пространство под языком, напряжение начало нарастать.
«Почему ты?» — едва выговаривала Мирабель, — «Я же... боюсь!»
Мастурбируя, она запустила средний и указательный пальцы поглубже: одна секунда стимуляции, две, три, вот уже десять.
Нельзя упускать момент фантазии!
Шиповникова изо всех сил представляла Кайла после купания в озере.
В её голове рывками вертелась мысль:
«Эти простые движения, ах...» — она вдохнула, почувствовала близость нужного ей момента, — «уф... такие прекрасные... такие...»
И... резкий, но не болезненный вздох, ощущение жара, пота и капельной влажности.
Девушка выгнулась, издала звук выше обычного, затем удовлетворено открыла глаза, глубоко выдохнула и расслабилась.
«Это...» — медлительно заговорила Шиповникова, — «...нечто новое...»
Разум шестнадцатилетки очистился от страха.
Но чувство, будто чего-то не хватает, всё ещё не могло покинуть её мозг.
Не покидало, пока лампочки не закончили моргать.
Пару минут для наведения порядка и вот, она вновь выходит на улицу.
Только с другой стороны, чтобы не сразу встречаться с теми, кто застал её в околопаническом состоянии.
И как только ветер растрепал Мирабель волосы, она с лёгким ужасом обнаружила: Послания в её нагрудном кармане исчезло...