👹 Глава 1 🔪

Как видите, я продержалась всего неделю без переводов...
Мэр пристально посмотрел на двух мужчин перед собой. Они, безусловно, производили многообещающее впечатление: высокие, подтянутые и одетые в униформу.

Он скрестил руки на столе и прочистил горло.

      — Должен признать, я впечатлен эффективностью работы Национального полицейского агентства. Прислать двух офицеров всего через несколько дней после моей просьбы... Я очень признателен.

      — Мы поспешили сюда так скоро, как только смогли, — сказал молодой человек, — учитывая срочность этого дела.

Вспышки ужасных воспоминаний вторглись в сознание мэра. Он подавил позывы к рвоте.

      — Ну что ж. За все годы моего скромного служения я никогда не видел такого зверства. То, что осталось от этих бедняг... это потрясает воображение, — он заметно побледнел, словно вспоминая что-то отвратительное. — Этот проклятый шрам на их коже...

      — Не волнуйтесь, — вмешался старший из пары, — мы не остановимся ни перед чем, чтобы добиться справедливости для этих жертв.

У него было более доброе выражение лица по сравнению со своим суровым молодым партнером. Мэр чувствовал себя непринужденно, несмотря на обстоятельства.

      — Я надеюсь на это, парни. Взамен я поддержу ваши усилия любым возможным способом. У меня к вам только одна просьба. Пожалуйста, держите свои расследования в тайне. Я не хочу, чтобы мои граждане впали в массовую панику.

Старший мужчина неодобрительно нахмурил брови.

      — Простите, сэр, но вы хотите сказать, что люди здесь не знают о недавних смертях?

      — О, они знают достаточно, — покачал головой мэр. — Я ввел запрет на освещение этого вопроса в СМИ, но местные жители сплетничают. Скоро вы поймете, что в этом городе ничто не остается тайным надолго.

      — Тогда зачем такая секретность? Возможно, на свободе разгуливает убийца. Разве вы не считаете, что люди заслуживают знать об этом ради своей безопасности?

Мэр выглядел потрепанным, уставшим от тягот своей работы.

      — Это небольшой, самодостаточный город. Такие новости — они могут означать наш конец. Мои люди, может и не знают правды, но они знают достаточно, чтобы быть бдительными и запирать двери на ночь.

      — Вы можете не соглашаться со мной, детективы, но это мой способ обеспечить безопасность общества.

──────────

Ённан был небольшим, не отмеченным на карте сельскохозяйственным муниципалитетом, расположенным глубоко внутри страны. Общенациональный экономический крах в 1990-х годах выгнал большинство его трудоспособных жителей в города в поисках работы. Теперь некогда процветающий район состоял в основном из пожилых людей, детей и других оставшихся иждивенцев.

Именно в этом сонном городке с пугающей быстротой один за другим были убиты три человека.

Джун Хо поднял простыню с первой жертвы: Ким Мин-су, семнадцатилетний ученик старшей школы; его учитель сообщил о пропаже после того, как он не явился на занятия. Его нашли в общежитии в луже крови, с перерезанным горлом. На бледной, окоченевшей плоти был вырезан зловещий символ: круг, треугольник и квадрат, наложенные друг на друга, искаженное исполнение старой детской игры.

      — Вот он, — мрачно заметил Джун Хо. — У него есть шрам.

      — У них у всех он есть, — подтвердил Ки Хун, проверив другие тела. – Никаких сомнений. Это его подпись.

      — Но зачем он вернулся, спустя столько времени? — Джун Хо нахмурился. — И зачем наносить удар здесь?

Прошло три долгих года с тех пор, как самый печально известный серийный убийца Южной Кореи, Фронтмен, бесследно исчез. Некоторые говорят, что он умер, некоторые говорят, что он слишком постарел, а может быть, ему просто стало скучно, и он наконец пошел дальше. Одно было несомненно: бугимен, который терроризировал страну два десятилетия, так и не был пойман. Ки Хун всегда верил, что он все еще здесь, и теперь его худшие опасения подтвердились.

      — Ты не думаешь, что это подражатель? — предположил Джун Хо. — Фанат, пытающийся продолжить его наследие?

      — Это он, я в этом уверен, — Ки Хун со странной интенсивностью изучал инкриминирующий символ. — Я бы узнал его работу где угодно.

В конце концов, ему приходилось каждый день сталкиваться с одним и тем же шрамом, вытравленным на его шее, на протяжении последних трех лет.

Джун Хо замолчал.

      — Часть меня все еще не хочет в это верить, — признал он. — Но ты прав. Он действительно вернулся.

Ки Хун встретил серьезный взгляд Джун Хо.

      — Мы должны остановить его, прежде чем он унесет еще жизни.

──────────

Джун Хо нашел Ки Хуна три года назад, когда тот был на самом дне своей жизни.

Ки Хуна только что выписали из больницы. Репортеры с камерами и микрофонами преследовали его улицу, борясь за возможность увидеть свою цель. Сенсационные заголовки пестрели на первых страницах с его лицом и именем, размытыми: «ЧУДО ИЛИ ДУРНОЙ ЗНАК? ПЕРВЫЙ И ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫЖИВШИЙ ПОСЛЕ ФРОНТМЕНА ОСВОБОЖДЕН ИЗ-ПОД ЗАТОЧЕНИЯ». Полицейские в штатском разбили лагерь у его дома на авось — возможно, даже надеясь, — что Фронтмен вернется, чтобы закончить работу. Их допросы Ки Хуна были удручающе бесплодны, и Ки Хун не мог предоставить никакой полезной информации о человеке, который держал его в плену несколько дней. Так проходили месяцы, и в конце концов репортеры ушли, и полиция тоже. Ки Хун снова был один.

За исключением того, что Ки Хун не мог вернуться к нормальной жизни. Его недавнее столкновение со смертью сделало его сломленным, параноидальным человеком. Ки Хун заперся в своей комнате, боясь выйти наружу, боясь темноты, боясь собственной тени. Боясь, что человек в черной маске вернется и утащит его обратно в бездну. Он все еще чувствовал эти холодные пальцы в перчатках — пронзительный взгляд за этой непостижимой маской, — как будто он никогда не сбегал, и Фронтмен все еще был с ним. Свежеперевязанная рана на его шее горела, постоянное напоминание о прошлом, которое будет преследовать его вечно.

Каждую ночь он засыпал, боясь, что проснется и снова окажется в той запертой комнате, а его мечтой была свобода.

Он сбежал из одной тюрьмы, но попал в другую.

Однажды, когда Ки Хун наконец набрался смелости выйти из дома, Джун Хо ждал его у двери.

Лил проливной дождь, и плечо Джун Хо уже промокло насквозь, так что зонт не мог его прикрыть.

«...Как долго он там стоял?» — задался вопросом Ки Хун.

      — Вы Сон Ки Хун? — спросил молодой человек.

      — ...Да, — осторожно ответил Ки Хун. — Кто спрашивает?

      — Меня зовут Хван Джун Хо, — он сжимал и разжимал кулак, как будто тщательно подбирая следующие слова. — Я из полиции. Мне нужно поговорить с вами о вашей недавней встрече с... с Фронтменом.

Ки Хун физически отпрянул, словно его ударило само упоминание этого имени.

      — Зачем? — выплюнул он резче, чем намеревался. — Я уже рассказал вам все, что знаю.

      — Мы еще раз рассмотрим это дело. Пожалуйста, мне нужно задать вам еще несколько вопросов.

      — Что бы я вам ни говорил, это бесполезно. Вы, ребята, так и сказали.

Фронтмен был одет с ног до головы в черное, его лицо скрывала маска, а голос был изменен. Он не оставил на теле Ки Хуна никаких следов ДНК, которые можно было бы отследить. Полиция была почти так же разочарована, как и Ки Хун — их самая большая зацепка на данный момент, и у них все равно ничего не было.

Джун Хо продолжал давить.

      — Фронтмен не держит пленных, он их убивает. Вы первый, кого он отпустил — почему?

      — Я не знаю, понятно? — рявкнул Ки Хун. — Откуда мне знать, чего хотел этот псих? Слушайте, я не знаю, кто вы, но я не могу вам помочь. Идите и найдите кого-нибудь другого.

      — Подождите! — крикнул Джун Хо, когда Ки Хун повернулся к нему спиной. — Я ищу своего брата — он исчез двадцать лет назад, — я думаю, он был первой жертвой Фронтмена.

Ки Хун замер.

      — Мои начальники уже сдались, — признался Джун Хо. — У меня нет никаких иллюзий, что мой брат все еще жив. Но — если он мертв, мне нужно найти человека, который его убил, и привлечь его к ответственности. Никто другой этого не сделает. Пожалуйста, помогите мне. Вы единственный, к кому я могу обратиться.

Ки Хун схватился за дверную ручку так сильно, что костяшки его пальцев побелели.

      — ...И что вы собираетесь делать, когда найдете его, а? Остановите его? — болезненные воспоминания нахлынули на него. — Он монстр, его не поймать, и его нельзя остановить. Если попытаетесь, то погибнете. Или еще хуже.

Как я.

      — Я знаю, что вы боитесь, — настаивал Джун Хо. — Но мы должны попытаться. Подумайте о других, о невинных смертях, которые мы могли бы предотвратить.

Лицо молодой женщины мелькнуло в сознании Ки Хуна. Он болезненно вздохнул, словно пронзенный воспоминанием.

Ки Хун застыл на месте, внутри него назревала битва. Часть его отчаянно хотела вбежать внутрь и запереть двери — спрятаться, как трус, чтобы ничто больше не могло причинить ему вреда, — но другая часть — та часть, которая кричала громче, — знала, что Джун Хо прав. Он никогда не сможет жить с собой, если снова убежит.

      — ...Джун Хо, я согласен, — Ки Хун повернулся к молодому человеку и толкнул дверь. — Вы предпочитаете кофе или чай?

──────────

По иронии судьбы, в тот момент, когда Ки Хун и Джун Хо начали работать вместе, Фронтмен исчез. Три долгих года они прочесывали новости в поисках следов этого человека, но безуспешно. Ки Хун действительно был его последней жертвой.

Ки Хун действительно был его последней жертвой...

..до сегодняшнего дня.

Когда пришло письмо мэра, начальники Джун Хо замяли его. Они не решались снова открывать такое скандальное дело, особенно из захолустного городка. Легко было спрятать голову в песок, когда ужасы происходили так далеко от дома.

Итак, Джун Хо и Ки Хун отправились расследовать это дело самостоятельно. Джун Хо брал столько неоплачиваемого отпуска, сколько мог, а фальшивые документы Ки Хуна было достаточно легко подделать.

Ранее в тот же день они разошлись, договорившись собирать информацию по отдельности, прежде чем встретиться вновь вечером.

Мэр выделил им отдельные помещения в центре города. Когда Ки Хун шел, он прокручивал в голове детали.

Ким Мин Су, первая жертва, была найдена одиннадцать дней назад. Вторая жертва, Юн Ён Хён, пятидесятипятилетний плотник, был найден расчлененным в своей ванной через три дня после этого. Последняя жертва, Пак Си Ын, была обнаружена четыре дня назад. Тридцатитрехлетняя медсестра была мертва в своей машине, на ее шее были глубокие следы удушения.

Вот почему Фронтмена было так трудно предсказать: его жертвы различались по возрасту и демографическим показателям, и он никогда не оставался в одном месте надолго. Единственной зацепкой, связывающей их смерти, был символ, который он вырезал на их коже — его визитная карточка. Ки Хун подсознательно потянул за повязки на шее, которые скрывали его собственный шрам от глаз.

Если его анализ был верен, то между каждой смертью был трехдневный интервал. Ки Хун кусал губы. Он прибыл в этот город через десять дней после первого убийства. По всем признакам, вчера должно было быть обнаружено еще одно тело…

Ки Хун был так погружен в свои мысли, что не заметил человека, который шел прямо на него, пока не стало слишком поздно. Они столкнулись лоб в лоб, и горячее, жгучее ощущение просочилось сквозь рубашку Ки Хуна.

В воздухе витал ароматный запах кофе.

      — Чёрт, мне так жаль, вы в порядке? — раздался панический голос. — Вы обожглись?

      — Нет, э-э, я в порядке, — Ки Хун был дезориентирован, и его грудь горела. Его рубашка быстро остывала, оставляя мокрое, липкое ощущение на его коже.

      — Я опаздывал и не смотрел — извините, обычно я не такой рассеянный.

Теперь Ки Хун хорошенько рассмотрел другого мужчину: он выглядел примерно того же возраста, что и Ки Хун, с очками в тонкой оправе и слегка взъерошенной от удара челкой. Он был одет во что-то похожее на свитер домашней вязки и нес в одной руке потрепанную школьную сумку, а в другой — теперь пустую кружку. Ки Хун внезапно почувствовал что-то знакомое, хотя он был уверен, что они никогда раньше не встречались.

      — Все в порядке, — сказал Ки Хун. — Мне тоже следовало быть внимательнее.

      — Вы так говорите, но вы единственный, у кого испорчена рубашка. Пожалуйста, позвольте мне загладить свою вину.

Он вытащил из сумки листок бумаги и начал что-то на нем писать.

      — Позвоните мне, когда сможете. По крайней мере, позвольте мне заплатить за вашу химчистку.

      — Спасибо, — Ки Хун взглянул на бумагу, которую ему протянул другой мужчина, — ...Ён Иль.

      — Не стоит благодарности. Это меньшее, что я могу для вас сделать, Ки Хун.

Ки Хун замер.

      — Откуда вы знаете мое имя?

      — А, — губы Ён Иля дрогнули. — Вы тот детектив, да? Тот, что приехал из другого города сегодня утром?

На непонимающий взгляд Ки Хуна Ён Иль пояснил:

      — Я разговаривал с вашим партнёром ранее, и он упомянул вас по имени. Вы новое лицо, поэтому я предположил...

Так это был Джун Хо. «Он быстро работает…» — подумал Ки Хун. — «…уже опрашивает местных...»

      — А, ну раз так, — смущенно сказал Ки Хун. — Тогда я буду на вашем попечении, Ён Иль.

──────────

В ту ночь Сэ Бёк посетила его во сне.

      — Тебе хорошо живётся, Ки Хун? — спросила она.

      — Нет, — Ки Хун открыл рот, но ничего не вышло.

      — Почему ты не нашёл моего брата, Ки Хун? Почему ты не помог ему?

      — Я пытался, пожалуйста, поверь мне, я пытался.

      — Надеюсь, ты наслаждаешься, — глаза Сэ Бёк выкатились из орбит, кровь потекла по щекам, словно дорожки слёз. — Наслаждаешься жизнью, которую у меня украл!

Наконец голос Ки Хуна вернулся. Он кричал во всё горло, но никого не было.

Рука в перчатке нежно погладила его лицо.

      — Спи, — холодная маска Фронтмена смотрела на него сверху вниз. — Я рядом.

Ки Хун закричал ещё сильнее. Пол под ним ушёл, и он начал тонуть, бесконечно падая в пропасть.

Перед ним появилась маленькая фигура ребёнка.

      — Я скучаю по тебе, папа, — взмолилась девочка. — Почему ты бросил меня?

      — Прости меня, Ка Ён, — воскликнул Ки Хун, его сердце сжалось от печали.

      — Зачем играть в героя? — прошептала сзади Сэ Бёк, её пустые глазницы преследовали его. — Ты даже не смог спасти меня в конце.

Вдалеке Ки Хун услышал чей-то крик. Он дико замахал руками, не в силах ничего разглядеть в темноте, паника душила его лёгкие. Прошло много времени, прежде чем он понял, что снова проснулся в реальном мире, и крики были его собственными.

Ярко-красные буквы на часах у кровати мигали: 02:01.

Ки Хун уткнулся лицом в подушку и зарыдал.

──────────

В конце концов, именно Ён Иль первым позвонил Ки Хуну.

      — Я взял твой номер из городского реестра, — объяснил Ён Иль. — Надеюсь, ты не возражаешь.

      — Все в порядке, — ответил Ки Хун, немного опешив. — Что случилось?

      — Я не мог перестать думать о том, как плохо прошла наша первая встреча, и чувствовал себя ужасно. Пожалуйста, позволь мне угостить тебя выпивкой — в качестве возмещения.

      — Тебе не обязательно...

      — Я хочу, — отрезал он. — Ты сделаешь мне одолжение, взяв на себя вину моей совести.

Ки Хун затих, размышляя над предложением Ён Иля. Его ночные кошмары были еще свежи в памяти, и он не хотел оставаться в своей комнате. К тому же это мог быть способ узнать больше о городе, который он приехал исследовать.

      — Кто я такой, чтобы отказываться от бесплатных напитков? — сдался Ки Хун. — Куда ты хочешь пойти?

      — Отлично, — ответил Ён Иль, в его голосе слышалось удовлетворение. — Встретимся на площади в пять. Я покажу вам окрестности.

──────────

Заведение было заполнено примерно наполовину, тихая джазовая музыка смешивалась с приглушенным гулом разговоров. Ки Хун и Ён Иль взяли свои напитки и уединились за угловым столиком.

      — Раньше это был мой любимый бар, — Ён Иль огляделся, осматривая место. — Теперь здесь намного тише.

      — Вероятно, это к лучшему, что люди остаются дома, — сказал Ки Хун. — На улице небезопасно, особенно в такое время.

      — Из-за недавних убийств? — Ки Хун удивленно поднял глаза и встретился с пристальным взглядом Ён Иля. — Это то, что вы с напарником приехали сюда расследовать, верно?

      — Верно, — поскольку Ён Иль перешел на другую тему, Ки Хун перешел к делу. — Пожалуйста, расскажи мне, что ты знаешь.

Ён Иль тяжело вздохнул.

      — Я всю жизнь прожил в этом городе. Если бы не телевизор, я бы никогда не подумал, что такое может случиться так близко от дома. Я тот, кто сообщил о его пропаже, вы знаете. Первая жертва — Ким Мин Су.

      — А, — Ки Хун связал все точки. — Ты был его…

      — Его классным руководителем, — подтвердил Ён Иль. — Он был таким тихим ребенком. Ни с кем не разговаривал, после школы сразу шел домой. Некоторых людей я могу читать как открытую книгу, до некоторых не могу достучаться, как бы я ни старался — я не мог достучаться до Мин Су.

Ён Иль сделал большой глоток и с грохотом поставил стакан на стол.

      — Сейчас я жалею, что не старался сильнее. Я все время думаю о том, что я мог бы сделать по-другому — как я мог бы его спасти.

      — Тебе не стоит так думать, — настаивал Ки Хун. — Я уверен, ты сделал все, что мог.

      — Я знаю, — Ён Иль мягко улыбнулся. — Но этого никогда не кажется достаточным, не так ли?

«Да, не кажется», — Ки Хун слишком хорошо понимал чувства Ён Иля.

      —…в любом случае, нет смысла ворошить прошлое. Давайте перейдем к более легкой теме, ладно? Я пригласил тебя погулять не для того, чтобы ты впадал в депрессию.

      — Ладно, — Ки Хун отпил из своего стакана, чувствуя, как алкоголь согревает его желудок. — Как давно ты работаешь здесь учителем, Ён Иль?

      — Я? Я работаю в этой школе с тех пор, как себя помню. Забавно… — его взгляд блуждал в воспоминаниях. — Когда я был моложе, я разрывался между выбором профессии — стать учителем или полицейским.

      — Полицейским?

      — Трудно представить, да? — усмехнулся Ён Иль. — Я всегда хотел работать в государственном секторе: помогать нуждающимся, отдавать долг своему сообществу. Это банально, я знаю.

      — Вовсе нет, — неожиданно для себя сказал Ки Хун. — Это достойная цель. Я вижу, что ты очень заботишься о своих учениках... Твой взгляд становится мягче, когда ты говоришь о них.

      — Неужели? — Ён Иль заерзал, в нем чувствовалась какая-то застенчивость. — Да, ну. Трудно не волноваться, когда я практически наблюдал, как они растут, понимаешь? Они как мои собственные дети. Не намного старше моего сына, на самом деле.

      — У тебя есть сын? — Ки Хун заинтересовался.

      — Только один, — взгляд Ён Иля метнулся к левой руке Ки Хуна. — А как же твоя семья, Ки Хун? Твоя жена переехала сюда вместе с тобой?

      — Нет, мы, э-э, мы разведены.

      — О... мне жаль. Я увидел твое кольцо и подумал...

      — Не стоит. Это случилось давно, — Ки Хун крутил обручальное кольцо на пальце. — Честно говоря, я не знаю, почему я до сих пор ношу эту штуку. Сила привычки, наверное.

      — ...На самом деле, — посочувствовал Ён Иль, — я тоже разведен.

Ки Хун попытался скрыть удивление на лице. Он предполагал, что Ён Иль — семейный человек. Он просто казался таким.

      — Это было по обоюдному согласию. Мой сын живет с родственниками по материнской линии в соседнем городе. Я навещаю их при каждой возможности.

      — Я рад, что ты по-прежнему можешь часто видеться со своим сыном.

      — Я стараюсь. Наши дети — это лучшая версия нас самих, верно? Мы должны поддерживать их, когда можем.

Ки Хун не мог не подумать о своей дочери.

      — У меня тоже есть маленькая дочь, — поделился он. — Она сейчас в Америке.

      — Америка? — теперь настала очередь Ён Иля удивляться. — Это довольно далеко.

      — Так и есть, — его пальцы сжались вокруг чашки. — Я думаю о ней каждый день.

      — Ты часто ее навещаешь? — спросил Ён Иль.

      — Я не видел ее с тех пор, как она переехала за границу, — признался Ки Хун в горькой правде.

      — Я понимаю. Это нелегко, путешествовать так далеко…

      — Нет, дело не в этом. Просто... мне нужно кое-что сделать, прежде чем я смогу... прежде чем я смогу увидеться с ней.

Ён Иль затих.

      —...Что-то более важное, чем твоя семья? — его взгляд был тяжелым, и Ки Хун внезапно почувствовал себя голым, как будто Ён Иль видел его насквозь.

      — Да, — Ки Хун ощутил иррациональное желание защитить себя. — Возможно, ты этого не понимаешь, но… — где-то есть убийца, и я не могу просто сидеть сложа руки, пока люди умирают.

      — То, что тебе нужно сделать, — это то, почему ты здесь?

Ки Хун решительно кивнул.

Ён Иль отвел взгляд, и Ки Хун выдохнул, хотя и не осознавал, что задержал дыхание.

      — В таком случае, я надеюсь, ты закончишь то, зачем пришел, и вскоре встретишься с ней, — Ён Иль поднял бокал, — За тебя, дочь.

Ки Хун выпил за это. Алкоголь плавно скользнул по его горлу, обжигая желудок.

Они разговаривали и пили, и ночь продолжалась. После нескольких бокалов оба мужчины расслабились, между ними зародилось товарищество.

      — Я должен признаться, — Ён Иль наклонился вперед, его щеки порозовели от опьянения. — Когда я впервые увидел тебя, я почувствовал странное притяжение к тебе, словно я уже знал тебя…

      — …несмотря на то, что мы никогда раньше не встречались, — закончил Ки Хун. — Забавно, я чувствовал то же самое.

      — Может быть, это и есть то, что называют судьбой, — размышлял Ён Иль. — Может быть, мы уже встречались раньше — в другой жизни.

«Может быть, ты прав», — подумал Ки Хун.

В конце концов, судьба неисповедима.

──────────

      — Ты не шутил, — пробормотал Ён Иль в плечо Ки Хуна, — когда говорил, что пьёшь как лошадь…

      — И ты не шутил, — вздохнул Ки Хун, вытаскивая другого мужчину из бара, — когда говорил, что не можешь контролировать себя после выпивки.

Ён Иль качнулся, опираясь на Ки Хуна, пока они ждали такси, и чуть не сбил их обоих с ног. «Чёрт, что он ест весь день?» — Ки Хун поймал себя на мысли, что для такого худого человека Ён Иль был обманчиво тяжёлым.

      — Ён Иль, какой у тебя адрес? Когда такси наконец подъехало, Ки Хун поспешно запихнул Ён Иля на заднее сиденье и забрался вместе с ним.

      — Общежитие… третий этаж… квартира 301…

Ки Хун замер. Это было то же самое здание, в котором он остановился. Ён Иль жил практически по соседству.

«Как тесен мир», — подумал он. В голове промелькнули ранние слова Ён Иля. «Может, это и вправду судьба…».

Ён Иль застонал, когда такси тронулось с места.

      — Мы почти приехали, — Ки Хун потер ему спину успокаивающими движениями. Не блюй, не блюй, не блюй…

Когда они наконец добрались до места назначения, Ки Хун сунул водителю пачку купюр и вытащил его нетрезвого спутника. Холодный ночной воздух, казалось, разбудил Ён Иля, когда они, спотыкаясь, пересекли дорогу.

      — Ты держишься, Ён Иль?

Ён Иль ответил хрюканьем.

Ну, будем считать это отрицательным ответом.

А теперь самое сложное.

Как и большинство других зданий в городе, квартира была реликвией без работающего лифта. Крепко держа Ён Иля за талию и обхватив свое плечо рукой другого мужчины, Ки Хун сделал глубокий вдох и поднялся по лестнице.

К тому времени, как они добрались до квартиры Ён Иля, Ки Хун чувствовал себя так, словно пробежал марафон.

      — Ён Иль, где твои ключи? — пробормотал Ки Хун больше себе под нос, чем кому-либо другому, роясь в карманах Ён Иля. Вскоре он их нашел и открыл дверь.

      — Ах... Ки Хун… — Ён Иль снова наклонился к нему, почти сбив Ки Хуна с ног. Ки Хун шарил по стенам в поисках выключателя, но тяжесть Ён Иля не позволяла освободить одну руку. Ки Хун быстро сдался и провел их через квартиру в темноте. К счастью, ему не пришлось долго искать. Он толкнул дверь спальни и втащил Ён Иля внутрь.

Как только они подошли к кровати, нога Ён Иля застряла между ногами Ки Хуна, и они упали на матрас, перепутавшись.

У Ки Хуна перехватило дыхание, когда Ён Иль приземлился на него сверху. Другой мужчина оказался на удивление тяжёлым, пригвоздив его, как бабочку к доске. Ки Хун позвал Ён Иля по имени, но не получил ответа. Он толкнул Ён Иля, сначала осторожно, потом со всей своей силой; мужчина не двигался с места. Вместо этого он уткнулся лицом в шею Ки Хуна и удовлетворенно вздохнул. Затем он замер.

      —...Ён Иль? - осторожно позвал Ки Хун. Мягкое, ритмичное дыхание Ён Иля щекотало ухо Ки Хуна.

О Божечки.

      — Ён Иль, давай, просыпайся, — он похлопал другого мужчину по спине. — Я не какая-то там горячая девушка, которую ты привел домой, ладно?

Реальность в конце концов дошла до того, что Ён Иль был вырублен, и у него не было выбора, кроме как ждать, пока тот либо проснется, либо укатится сам. Секунды шли, и разум Ки Хуна блуждал в темноте. Ён Иль был твердым и теплым.

«Он приятно пахнет», — рассеянно подумал Ки Хун.

Ён Иль пошевелился, и сердце Ки Хуна подпрыгнуло. Но вместо того чтобы отстраниться, Ён Иль подвинулся ещё ближе. Ки Хун вздрогнул, когда его горячее дыхание коснулось его кожи — прямо там, где был его шрам.

Одним сильным, наполненным адреналином толчком Ки Хун оттолкнул Ён Иля. Тот перекатился на спину с тихим хрюканьем. Ки Хун резко выпрямился, сердце сильно колотилось в груди. Он долго сидел там, застыв на месте. Наконец, он успокоился достаточно, чтобы оглянуться. Ён Иль крепко спал. Ки Хун провёл ладонью по лицу, внезапно почувствовав себя опустошённым.

Он вернулся в гостиную и наконец нашёл выключатель. Его глаза защипало от яркости, которая заполнила комнату. Ки Хун не знал, чего он ожидал, но то, что он увидел, всё равно его удивило. Квартира была чистой и организованной, почти до маниакальной степени, но безжизненной. Не было никаких семейных фотографий, никакого беспорядка, никаких цветов. Возможно, этого следовало ожидать от разведённого мужчины, но это рисовало одинокую картину. Квартира Ки Хуна была не лучше. По крайней мере, Ён Иль содержал своё пространство в порядке. Он прошёл на кухню — у Ён Иля была настоящая еда в холодильнике, в отличие от еды на вынос, которая терзала диету Ки Хуна. Но единственного, что он искал, там не было.

Ки Хун вернулся в комнату Ён Иля, перевернул его на бок и поставил пустую мусорную корзину у его кровати. Он тихо вышел из квартиры, вернувшись через несколько мгновений с электролитным напитком в руке.

Он положил его на тумбочку Ён Иля и прикрепил записку:

Выпей это утром — это поможет от похмелья.

──────────

На следующее утро Ки Хун проснулся от стука в дверь. Ён Иль стоял по ту сторону, держа в руке пакет. Его лицо было бледным, и он потирал виски, словно у него болела голова.

      — За вчерашние хлопоты, — прохрипел он. — Я приготовил это сегодня утром. Надеюсь, вам понравится бучимге.

      — Ой, не стоило это делать, — Ки Хун принял пакет. — Как ты себя чувствуешь?

      — Все еще немного не в себе, если честно, — нахмурился Ён Иль. — Мне так стыдно, я никогда не пью. Вчера я действительно переборщил.

      — Эй, не беспокойся об этом, — улыбнулся Ки Хун. — Мне было весело вчера вечером. Я давно так не терял счет времени.

      — Какое облегчение, — улыбнулся в ответ Ён Иль. Затем он поморщился, словно вспоминая неприятные воспоминания: — Надеюсь, я не сказал ничего слишком смущающего.

      — Ничего такого, за что тебя посадят в тюрьму, — поддразнил Ки Хун. — Хочешь зайти? Было бы невежливо с моей стороны есть это в одиночку.

      — Поверь, мне ничего не хотелось бы больше, чем это. Но долг зовет. Мои ученики не могут учиться без своего учителя.

      — Ты всё равно пойдёшь в школу? — спросил Ки Хун, удивлённый. — Ты в состоянии преподавать в таком виде?

      — Я справлюсь, — Ён Иль выглядел сомневающимся, но Ки Хун не стал давить. — Увидимся, Ки Хун. Убедись, что съешь это, пока горячее.

Блюдо было ещё тёплым в его руках и вкусно пахло. Ки Хун не мог вспомнить, когда в последний раз ел домашнюю еду.

Только после того, как Ки Хун проводил Ён Иля, ему пришла в голову мысль. Он так и не дал Ён Илю свой адрес.

Откуда он знает, где я живу?