Глава I Не жизнь, а сказка
Ночной Майами всегда скрывал в своих неоновых тенях самых страшных монстров, но этот хищник был особенным. Он не прятался в грязных подворотнях. В тускло освещенной ванной комнате абсолютно голый, седовласый мужчина методично готовился к своему ритуалу. Никакой суеты или страха быть пойманным. Лишь пугающий, ледяной расчет. Он затащил сопротивляющуюся, мычащую сквозь кляп женщину в пустую ванну. Его мощная рука стальной хваткой легла ей на шею, заставляя замереть. Зеркало было выставлено под идеальным углом — так, чтобы жертва могла видеть в отражении каждую секунду своего ухода. Холодное лезвие скользнуло по горлу. Идеальный, хирургически точный надрез. Кровь брызнула на белый кафель, а старик лишь завороженно наблюдал за тем, как жизнь медленно покидает расширенные от ужаса глаза. Он был безупречен.
В отличие от меня.
Солнечное утро ворвалось в спальню Декстера Моргана криками и бытовой суетой. Если бы Тёмный попутчик мог принимать физическую форму, он бы сейчас бился головой о стену, умоляя вернуть те беззаботные времена, когда единственной проблемой было чисто распилить труп. Декстер тяжело поднялся с кровати, чувствуя себя так, словно его переехал асфальтоукладчик, и поплелся на кухню.
Там уже кипела жизнь: Рита сбивалась с ног, помогая Астор и Коди собраться в школу. Из комнаты Астор доносились такие децибелы, что вибрировали оконные стекла. На мягкую просьбу матери сделать музыку потише, девочка-подросток закатила глаза и безапелляционно заявила, что в таком случае ей жизненно необходим новый iPod. Декстер лишь натянул свою дежурную, социально одобряемую улыбку.
Выйдя на залитый солнцем двор, Морган столкнулся с новыми соседями.
— Доброе утро! С новосельем! — выдавил он из себя идеальную интонацию дружелюбного парня с соседней лужайки. Никто из них не догадывался, что под маской заботливого семьянина скрывается серийный убийца, который сейчас мечтает только об одном — выспаться.
Тем временем Дебра, сестра Декстера, наконец-то перевезла свои вещи к Антону. Жизнь, казалось бы, налаживалась, если бы не старые призраки. Во время встречи с Фрэнсис Деб получила на руки запылившиеся уголовные архивы, над которыми когда-то работал их приемный отец, Гарри Морган. Листая пожелтевшие страницы, Дебра наткнулась на дело, от которого по спине пробежал холодок — дело об убийстве Лоры Мозер. Биологической матери Декстера. Тайны прошлого Гарри, которые он так тщательно закапывал, начали медленно всплывать на поверхность.
Сам же Декстер в это время стоял за трибуной в зале суда и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Хронический недосып сыграл с ним злую шутку. Давая показания по делу жестокого убийцы Бенито Гомеза, лучший эксперт по крови полиции Майами начал путаться в собственных отчетах. Слова цеплялись друг за друга, термины вылетали из головы. Итог оказался катастрофическим: из-за ошибки в показаниях Гомеза полностью оправдали и отпустили прямо из зала суда.
В коридоре участка Гомез бросил на Моргана мерзкий, торжествующий взгляд. Бенито знал, что виновен. Декстер знал, что он виновен.
«Это моя вина, — прошептал внутренний голос Декстера. — Но, с другой стороны... правосудие Майами только что завернуло мне новую жертву в подарочную упаковку».
Но планы на вечернюю охоту пришлось отложить. Лейтенант ЛаГуэрта срочно вызвала всех на новое место преступления. В уютном доме была обнаружена мертвой молодая женщина — Лиза Белл. Картина казалась хрестоматийной: перерезанные вены, пустая ванна, разбитое зеркало. Идеально подстроенное самоубийство. Но Декстеру хватило одного взгляда на брызги крови, чтобы понять — здесь поработал настоящий художник смерти. Форма капель, угол падения, неестественное положение тела... Лиза Белл не убивала себя. Кто-то очень опытный и сильный заставил ее истечь кровью.
Вернувшись в прохладную тишину своей лаборатории, Морган отложил мысли о таинственном убийце в ванной и открыл досье на Бенито Гомеза. Пора было исправлять утреннюю оплошность. Пальцы быстро застучали по клавиатуре. Выяснив, что оправданный уголовник регулярно заливает за воротник в баре «Тито», Декстер почувствовал, как внутри просыпается знакомый, успокаивающий ритм. Он установил за баром слежку. Рутина маньяка возвращала его к жизни. Он снова был в игре, и на этот раз никаких процессуальных ошибок не предвиделось. Только правосудие Тёмного попутчика.