Не забывай улыбаться

Адлер принял приказ и повернулся к Ли. На его лице появилась лёгкая, почти тёплая улыбка.

— Странно, конечно, что вы только сейчас поняли, что ничего не помните.

Странно. Это слово прозвучало мягко, но у Ли внутри всё сжалось. Нельзя оплошать. Ни одного лишнего движения, ни одного неверного слова.

— Честно, Адлер, я была готова с уверенностью сказать всё, что помню, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но будто в голове одни обрывки. Я всё забыла. Помню только друзей, и даже в этом сомневаюсь.

Адлер внимательно посмотрел на неё и вздохнул.

— Думаю, вы ещё вспомните. Скорее всего, в вашей амнезии виновата травма. Для начала мы приведём вас в порядок и постараемся найти вашу семью. Пройдёмте со мной, Ли.

Она шла за ним потерянным шагом, и мысли метались, как перепуганные птицы.

Мысли Ли: Блин, да что тут происходит? Что это за район? Это розыгрыш? Или тайная организация? Или какие-то фетишисты, помешанные на сороковых? Я ничего не понимаю. Может, я сплю? Или я правда сильно ударилась головой? Меня наверняка потеряли и уже ищут. Нужно выбраться отсюда как-нибудь, но спокойно. Очень, очень спокойно.

Пока она перебирала эти мысли, Адлер открыл перед ней дверцу машины, помог ей сесть, и они поехали.

За окном мелькали ровные аккуратные здания. Ли собралась с мыслями, глубоко вздохнула и спросила дрожащим голосом:

— Не подскажете, в какой мы части города?

Адлер посмотрел на неё и ответил спокойно, как отвечают на самый обычный вопрос:

— Мы в Северном регионе, в Четырнадцатом городе, в Шестом квартале. Сейчас едем по Великой улице Основания. Штаб стоит на окраине.

Ли показалось, что в машине стало душно. Четырнадцатый город? Шестой квартал? Она всматривалась в лицо Адлера, ища в нём насмешку, подвох, хотя бы тень улыбки. Но он сказал это уверенно и чётко, так, как говорят о вещах, которые невозможно оспорить. Это была не шутка. По телу пробежала лёгкая дрожь, но Ли быстро её спрятала.

— Спасибо, Адлер, — сказала она. — Может, таким способом я что-нибудь и вспомню.

Адлер легко кивнул и улыбнулся.

— А куда мы направляемся? — спросила она.

— К врачу. К доктору Вейланд. Она вас осмотрит и скажет, что делать дальше.

— Хорошо. Я поняла. Спасибо.

Вскоре город остался позади, и машина въехала в густой лес. Это, видимо, и была территория штаба: за деревьями то и дело мелькали ровные просеки и тихие дорожки. Потом показался поворот, они свернули и поехали вглубь, пока среди стволов не показалось здание. Машина остановилась.

Адлер открыл дверь, и Ли вышла, озираясь. Всё вокруг было до жути аккуратным: ровные дорожки, подстриженные кусты, ни одной упавшей ветки. Тишина стояла такая, что слышно было собственное дыхание.

Вдали, у края просеки, неподвижно стоял человек в чёрном пальто и фуражке. Белая маска с мягкой улыбкой была обращена прямо к ней. Он не шевелился. Просто смотрел. Ли почувствовала, как у неё по спине побежал холод.

Мысли Ли: Не смотри. Просто иди вперёд.

Она заставила себя отвернуться и пошла за Адлером. Но и по пути ей встречались такие же фигуры в масках: одни тихо несли что-то длинное, завёрнутое в ткань, другие ровными движениями подметали дорожки, третьи скрывались за низким зданием без окон. Они делали свою работу молча, будто никого, кроме них, здесь не существовало.

Они вошли в клинику. Внутри было светло и пусто, и от этого особенно страшно. Пахло лекарствами и чем-то цветочным, а тишина стояла такая, словно в здании не было ни одной живой души. Шаги отдавались от белых стен. Наконец они подошли к кабинету. Адлер постучал и вошёл вместе с Ли.

За столом сидела женщина лет пятидесяти. Волосы собраны в аккуратный узел, очки на тонкой цепочке, на губах красная помада, весь вид безупречно собранный. Она подняла взгляд на Ли.

— Конрад, кто это?

— Приказано работать по протоколу, часть первая, — ответил Адлер. — Но есть загвоздка: она ничего не помнит, и мы даже не знаем, к какой подчасти её отнести.

Врач сняла очки и поднялась из-за стола.

— Ну, думаю, это можно исправить.

Она подошла к Ли и осмотрела её сначала целиком, а потом внимательнее, дойдя до головы. На затылке под тёмными волосами оказалась глубокая засохшая рана. Раньше её не было видно, и Ли даже не подозревала о ней. Врач поджала губы.

— Конрад, подождите, пожалуйста, в Серой гостиной.

Адлер кивнул и вышел, а врач закрыла дверь и принялась за дело: промывала, обрабатывала, перебинтовывала. Движения у неё были точные и мягкие. И вместе с этим она заговорила.

— Как тебя зовут, воробушек?

Ли вздрогнула.

— Ливия Моретти.

— Только это и помнишь?

— Ну, то, что касается меня, да. А где я живу, чем занималась, где нахожусь, ничего не помню. Даже когда Адлер назвал часть города, я не вспомнила ничего похожего.

— Угу, — врач кивнула, не отрываясь от бинтов. — Я тебя поняла, моя хорошая. Тебе нужно просто быть в обществе, так ты скорее придёшь в себя. И не забывай улыбаться.

Ли заметила, как рука врача на секунду замерла над карточкой, а потом что-то быстро вписала.

УМысли Ли: Улыбаться... Почему именно улыбаться?

— Адлер, зайдите, — позвала врач.

Дверь открылась, и Адлер вошёл.

— Подготовь, пожалуйста, вещи для девушки. И пусть она следует указаниям, которые я написала.

Она протянула ему листок. Адлер забрал листок, коротко кивнул и повёл Ли к выходу. Они вышли из клиники под тихий шелест деревьев.

— Ли, — сказал он, и голос его был ровным, — мы пока не нашли ваших родственников. Но мне дали приказ: раз вас нашёл я, то и остаётесь вы у меня. Я попробую освежить вашу память.

Ли замерла, не зная, что ответить. Но мысли уже опережали ее 
Мысли Ли: С тобой!? У тебя?!...  может на тебе или ты во мне  хвхвхах


ПРОТОКОЛ ЭВРИДОВ.
Пункт второй.
Всякая улыбка есть свидетельство здоровья.
Всякое здоровье подлежит подтверждению.