Оливье, мандарины и кое-что ещё

Мне 32, и вчера у меня возникло почти непреодолимое желание позвонить родителям. Не для стандартного разговора в этом возрасте из серии «Как дела?», а чтобы получить одобрение. Разрешение быть геем. Разрешение любить тех, кто мне нравится. Нет, желание каминг-аута не было вызвано какой-то бескрайней любовью, требующей рассказать о себе всему миру. И нет, я не маменькин сынок, которому нужно разрешение «пойти к друзьям» или «не пойти в школу». Просто вчера я наконец встретился с собой-подростком. Испуганным своими желаниями. Подростком, который когда-то нашёл странный способ с ними справиться и убедил себя, что за любовь к парням нужно платить.

Я хочу рассказать, как это произошло. Не потому, что моя история уникальна. Скорее наоборот. Она настолько обычная, что об этом стоит говорить.

31 декабря, до того как зайти в супермаркет, купить мандаринов, шампанского и оливье, чтобы хоть что-то сохранить от Нового года, я пригласил выпить кофе парня, с которым познакомился в Tinder. На встречу пришёл интересный худощавый молодой человек с большими, почти чёрными глазами.

Выпив кофе, по его инициативе мы отправились в книжный. Мало того, что сам он мне казался симпатичным, так ещё и выбор места для продолжения свидания меня подкупил окончательно. А дальше меня поразили его книги, интересы и какая-то особенная настоящесть.

С того момента почти два года я находился в «отношениях». Кавычки здесь скорее нужны для того, чтобы показать всё разнообразие происходившего внутри этих отношений. И нет, вы не ошиблись. Я НАХОДИЛСЯ В ОТНОШЕНИЯХ. Именно я, а не мы. То есть для него это были совсем другие отношения. Не пересказывая всех событий, обозначу лишь одну вещь, ставшую, как говорят физики, точкой бифуркации.

Он ВИЧ+.

Именно этот факт создал расхождение в том, как мы воспринимали наши отношения. Точнее, даже не сам факт, а отношение к нему. Тоже не самая удачная формулировка, но скоро вы поймёте, о чём я. Я тоже понял это далеко не сразу.

Через полтора месяца прогулок, ужинов, совместных просмотров кино без поцелуев и сексуального подтекста я начал напрягаться, не понимая, что происходит. И вот в один из вечеров он набрался смелости рассказать, что у него ВИЧ. Сказать, что ему было страшно, ничего не сказать. Сказать, что я не понял, как на это реагировать, тоже ничего не сказать.

Поймите правильно: у меня никогда не было предубеждений по поводу ВИЧ-положительных людей. Но моё сознательное понимание вопроса нихрена не подготовило меня к эмоциональному всплеску в тот момент, когда тема внезапно стала касаться лично меня. Я хотел быть с этим человеком. Хотел близости. А это означало, что ВИЧ становится частью и моей жизни.

Не уверен, насколько искренними для него прозвучали мои слова о том, что это не важно, что я благодарен за честность, что это никак не отменяет моего желания быть рядом. Да и сам я, пожалуй, себе бы тогда не поверил. В тот день мы оказались в разных точках одной истории: для меня отношения продолжились, для него они только начались. Мне казалось, что я действительно принял тот факт, что в наших отношениях нас теперь трое: я, он и его диагноз. Принял, что это будет накладывать ограничения. Но его глаза, его интересы, весь он в конечном счёте взяли верх.

Ура! Счастливый конец истории. Добро и человечность победили зло и предубеждения.

Хрен вам.

То есть добро и человечность действительно победили, но история вообще не об этом.