глава 2.

Мать Ёнбока устало посмотрела на ампулу с бабочкой, но её взгляд быстро скользнул мимо, как будто она не хотела задерживаться на чём-то таком незначительном.

— Красиво, но что тебе эта бабочка даст? Она не накормит тебя, не принесёт денег. Ты ведь мальчик, тебе нужно думать о серьёзных вещах, — сказала она, повернувшись к плите, чтобы продолжить готовить ужин.

Слова матери болезненно зазвучали в сердце Ёнбока, но он не стал спорить. Он только аккуратно убрал ампулу обратно в сумку, пряча в ней не только свою бабочку, но и кусочек своей мечты, которую никто, кроме него самого, не мог понять. Ночью Ёнбок долго не мог уснуть. Луна заглядывала в окно, освещая его маленький стол, заваленный блокнотиками, засушенными листочками и стеклянными ампулами. Он тихонько встал, чтобы не разбудить маму, и подошёл к столу. Перебирая свои находки, Ёнбок вспомнил Хёнджина — его сияющие глаза, полные такого же любопытства, как и у него самого.

"Я не один," — подумал Ёнбок с лёгкой улыбкой.

На следующий день, когда первые лучи солнца только начинали окрашивать небо в розоватые оттенки, Ёнбок быстро собрал свою сумку и выбежал из дома. Он знал, что Хёнджин снова будет там, в лесу, среди высоких сосен и шепота листвы. И действительно, Хёнджин уже ждал его у той самой сосны, где они встретились. На лице мальчика сияла тёплая улыбка.

— Ты пришёл! — радостно сказал Хёнджин.

— Конечно! У меня есть ещё много всего, что я хочу тебе показать, — ответил Ёнбок, доставая блокнот.

С этого дня лес стал их тайным убежищем. Они изучали каждый листик, каждую букашку, делая маленькие открытия, которые были значимы для них двоих. Они рисовали найденных насекомых, записывали наблюдения, делились историями и мечтами. Прошли недели. Дружба крепла, как корни старой сосны, под сенью которой они впервые встретились. Но однажды Хёнджин не пришёл. Ёнбок ждал его весь день, сидя на корнях дерева, но лес шептал только привычные звуки — стрёкот насекомых и лёгкий шорох ветра.
На следующий день — снова тишина. И на третий тоже.
Сердце Ёнбока сжималось от тревоги. Он решил пойти дальше по тропинке, туда, где они никогда не бывали. Лес становился гуще, воздух тяжелее. И вдруг он увидел что-то странное — на земле лежала маленькая тетрадь. Он поднял её и узнал почерк Хёнджина, детский и неаккуратный, который знал и понимал только Ёнбок. На обложке было написано всего одно слово: "Ёнбок".
Открыв тетрадь, там было несколько слов написанных Хёнджином.

"Прости Ёнбок, что я не приходил все эти дни. Если ты это прочитал, значит я уже не здесь. Я переехал в другое место, потому что так решили родители. Надеюсь когда я выросту то увижу тебя!  Прощай Ёнбок.."

Слова Хёнджина будто впились в сердце Ёнбока, вызывая болезненный ком в горле. Он сжал тетрадь так крепко, что пальцы побелели. Лес, казалось, тоже почувствовал его грусть — шёпот листвы стал тише, а стрёкот насекомых почти стих. Ёнбок сел на корни той самой старой сосны, где они впервые встретились, и долго смотрел на строчки, написанные другом. Слёзы сами катились по щекам, но в душе рядом с печалью теплилось что-то важное — воспоминания о дружбе, о моментах, когда мир казался ярче благодаря Хёнджину. Ёнбок аккуратно убрал тетрадь в свою сумку, как самую ценную находку из всех, что у него когда-либо были.