Пролог

Раздался щелчок затвора на допотопном диктофоне - так начинался каждый отчёт о работе ликвидатора. Нельзя утаить и полслова, но как только покинешь штаб, под дулом пистолета не смеешь упомянуть пережитое.
"Захоронение 740, кодовое название "Путепровод"- устало потирая переносицу, начинала уже привычную песню работница ликвидации последствий катастроф природного характера, во всяком случае так обзывал её место работы нагрудный значок и корочка в тугом красном переплёте, подобно тем, что случаются у оперативников, налоговиков и прочих слуг народа. "Пленка стерпит"- подумала она, снимая обёртку с новой пачки, до тошноты вонючих папирос.
"Ликвидатор 5546 Марьям Саитова от двадцать третьего января тысяча девятьсот девяностого года. Сигнал поступил от жителя Карелии из деревни Тарово. Со слов гражданина Савельева жители той местности и туристы уходили в лес, что неподалёку, и не возвращались обратно. Правоохранительные органы игнорировали запросы граждан об исчезновении, так как с пропавшими всегда можно было связаться по мобильному телефону или через менеджеры. Для выяснения обстоятельств на место место было выслана бригада 55 в составе пяти человек..."- Марьям вновь нажала кнопку аппарата и запись прекратилась. С замиранием сердца взглянув на пустующий стул напротив.
Это место слышало слишком много исповедей, без сомнений, оно проклято, иначе и быть не может. Когда эту контору сократят к чертовой матери, на этом месте обязаны слепить ещё  один "могильник". Стены из грязного бетона за все годы существования отдела так ни разу и не удосужились покрасить. Наверное в этом и не было нужды. Действительно, зачем красить стены газовой камеры? Для уюта? А много ли в том смысла. Всё равно и там и там люди умирают, только там смертью биологической, а тут... Признаться честно, лучше бы сразу застеливали, жизнью это назвать нельзя.