Глава 3

Take me to church,
[Отведи меня в церковь,]
I'll worship like a dog at the shrine of your lies.
[Я буду поклоняться, как пёс, у алтаря твоей лжи.]
I'll tell you my sins and you can sharpen your knife.
[Я расскажу тебе свои грехи, а ты можешь точить свой нож.]
Offer me that deathless death,
[Предложи мне ту бессмертную смерть,]
Good God, let me give you my life.
[Боже милостивый, позволь мне отдать тебе свою жизнь.]

Н

а второй день моей свадьбы я впервые увидела семью своего будущего мужа. Звучит почти смешно. Особенно если учесть, что самого мужа я так и не увидела.
Вчера он не приехал. Сегодня его тоже не было. Я не знала когда и во сколько он приедет, но лишь надеялась на то что у меня хватит времени увидеть его перед официальной церемонией и принять тот факт что я должна прожить с ним весь остаток своей жизни. До последнего вздоха.
Ни в свет ни заря во дворце начинается масштабная подготовка к встрече братьев-близнецов моего мужа. Нормально ли то что я вижу родственников своего будущего мужа раньше, чем его самого? Думаю нет. Или да. Без разницы.
Я стою перед зеркалом своей комнаты и делаю массаж лица пытаясь снять отёки с лица. После вчерашней истерики я знатно опухла, практически не могла открыть глаза. Очень надеюсь что отёки исчезнут к вечеру, ведь я не могла показать их перед всеми. Я не имела права.
Вчера у меня прошла примерка свадебного платья, а сегодня встреча с семьёй жениха. Осталось ещё 5 мучительных дней которые мне нужно пережить, а дальше... дальше покажет время.
Закончив массаж я приняла прохладный душ, надела простое зелёное платье в пол и вышла последить на подготовкой к приему. Укладку и макияж мне сделали мастер и визажист, так что у меня было чуть больше времени не торопиться.
- Добрый день мисс Вэстерхази. Вам нужна помощь? - спросила Джулия, когда я вошла на кухню что-бы посмотреть на работу поваров.
- Где мой отец? Я с утра не видела его, - сказала я. Мне было интересно, куда с утра исчез отец ведь обычно он заставлял меня спускаться к нему завтракать, что-бы немного испытать мою психику на прочность. Смешно, ведь она давно прочно закалена.
- Ваш отец уехал с утра пораньше, мне доложить ему что-то?
- Ох, спасибо но не нужно. Я просто поинтересовалась.
С этими словами я ушла, заодно убедившись в хорошей работе на кухне. Отца наконец нет, и мне будет предоставлено больше личного пространства. Как я уже говорила, его присутствие всегда душит меня. Такое чувство что тебе закрывают все дыхательные пути, а жопа подгорает от желания убежать от него как можно дальше. Не мне ли жаловаться, ведь я привыкла к этому. К тому, что мой кислород перекрыт всегда. К боли. К жалости. Рядом с отцом я буквально гнила как фрукт. Ещё с корней. Гнила изнутри, пока снаружи меня безжалостно били об землю. Я не хочу вспоминать своё прошлое, не хочу помнить ничего из того что случилось со мной и происходит сейчас. Каждый вздох, каждое собственное слово режет меня насквозь. До дыр, до крови, до смерти. Мне больно, но я не могу никому сказать об этом. Потому что даже стены слышат, они слышат и всё расскажут моему отцу. Расскажут всем. И даже моему лису... вот тогда меня убьют. Они видят мою боль, они видят мои раны и наносят поверх них ещё более страшные и глубокие. Потому что это приносит им удовольствие. Они питаются запахом моего страха как вампиры запахом крови. Питаются моей слабостью, моей болью, моим разрушением. И я не могу ничего сделать, мои руки связаны, глаза закрыты а мысли сковывают правила. 3 правила которые я выучила ещё в детстве, и которые я никогда не забуду. Смешно, правда? Я постоянно говорю о своей боли, постоянно ною о ней, вспоминаю, и спустя столько лет, всё ещё вспоминаю весь ужас своего детства. Но я не знаю ничего другого. В моём сознании, в моей голове нету ничего хорошего. Ничего, о чем я могла бы вспомнить с улыбкой на лице. Ничего, что я лелеяла бы сейчас как самую ценную драгоценность.
Н-И-Ч-Е-Г-О.
И именно поэтому я стою здесь. Посреди разрушенного стола, среди стекла и нескольких пар глаз. Туман в голове просеивается, и я наблюдаю за тем как алая капля крови стекает по моей ладони, и будто бы в замедленной съёмке капает на разбитый фарфор. Наверное, он был дорогим. Я чувствую как липкие взгляды со всех сторон пропитывают мою кожу как кислота, обжигая её до костей. И мне хорошо. Мне приятно. Джулия подбегает ко мне с нарисованным на лице шоком и хвататет меня за обе руки.
- Мисс Вэстерхази, что произошло!? - говорит она. Я смотрю на неё в ответ и не нахожу слов для своих действий.
- Вы же поранились! - она с неким ужасом смотрит на мои руки. Она права. Я поранилась и по моим рукам стекает кровь. Я поднимаю взгляд и смотрю на любопытные глазки всех горничных которые стоят вокруг меня как стервятники над мясом. Но в их случае я - вкусная и новая сплетня. Я знаю это и мне смешного от этого. Из меня вырывается смешок. А потом ещё и ещё, пока я не начинаю смеяться как безумная ведьма. Смеюсь наблюдая за ужасом в глазах Джулии. Бедная, она не понимает меня. Никто не понимает, поэтому я кажусь для них безумной. Иронично, правда? Люди считают других безумцами, но в то же время не понимают сути этих же людей.
- Анжелина... - Джулия смотрит мне прямо в глаза нахмурив брови. Сочувствует. Или осуждает? Почему она так реагирует? Не ей ли знать что в этом доме каждый - псих?
- Ничего страшного не произошло Джулия. Я споткнулась и случайно разбила посуду, - мой голос принимает сталь. Я выпрямляю спину и снова смотрю на горничных.
- А вы чего смотрите? Почему стоите? К нам сегодня приедут важные гости а вы тут стоите как истуканы. Живо приберитесь.
- Но вы же не можете упасть и разбить всё что было на столе...
- По твоему я сумасшедшая? - резко перебила её я. Глаза Джулии расширились как орбиты когда я стряхнула её руки с себя. Какое-то время наступает долгая тишина, после чего Джулия приходит в себя.
- Н-нет конечно. Я прошу прощения, мне не стоило говорить лишнего, - говорит она и отступает на шаг от меня. Глаза Джулии обращаются к горчичным и уже более в строгом виде.
- Вы не слышали мисс Вэстерхази? Немедленно всё приберите, и что-бы ни одного осколка здесь не осталось, - после её слов слуги быстро приступили к работе и начали убирать осколки с пола. Я выхожу из столовой сжав руки в кулаки и иду в ванную. Опустив руки под воду я смываю с себя осколки вместе с кровью. На обеих руках глубокие и большие порезы, они щиплят и болят. Не настолько как моя душа, но больно. Кровь смывается вместе с водой окрашивая её в ярко красный, в вместе с кровью капают и мои слёзы. Моё сердце учащённо бьётся об грудную клетку, а мозг пытается собрать все осколки разбитого разума воедино. Что мне делать? В глазах слуг в выгляжу как ненормальная психопатка, наверняка и в глазах будущего мужа буду такой. Не удивлюсь, если он вернёт меня отцу в первый же день, узнав насколько сломанный товар ему подсунули. Смыв кровь я забинтовываю обе руки и сажусь на пол в ванной. Часы на стене показывают 4 часа дня. Во сколько я проснулась? По логике, сейчас должно было быть максимум 2 часа дня. Я не помню ничего из того что я делала последние 5 часов, и это меня пугает. Я хочу спросить у Джулии о том что случилось за всё это время и что я делала, но не могу. От одной мысли о том, что я выдам свои срывы и провалы в памяти, меня бросает в дрожь.
Я меняю платье и привожу себя в порядок прежде чем выйти из спальни и спуститься вниз.
Джулия накладывает всем по порции еды и распоряжается о втором блюде и десертах.