26 Глава
Мия сделала глубокий вдох, смахнула остатки слез и ласково посмотрела на своих братьев. Грусть на ее лице сменилась теплой, заговорщической улыбкой, от которой на щеках появились знакомые ямочки. Она легонько толкнула Каю в бок и сказала парням:
- Кая... Мирон... Давайте в последний раз повторим наше фирменное?
Мирон тут же оживился, его глаза азартно блеснули в полумраке побережья:
- Повторим, конечно!
- Но не в последний! - строго оборвал ее Кая, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны от песка. - С чего это вдруг в последний?
- Вот именно, - поддержал брата Мирон, запрыгивая на деревянный настил пирса. - Каждый раз, когда будем приезжать в гости или собираться вместе, будем повторять. Это наша традиция, и никакая свадьба ее не отменит!
Мия заливисто рассмеялась, чувствуя, как от слов братьев на душе становится невероятно легко.
Кая первым сел на край пирса, прочно упершись ногами в деревянный настил, и они с Мироном и Мией устроили свою привычную кучу-малу. Мирон по-хозяйски устроился прямо на коленях Каи, а Мия втиснулась между ними, весело приобняв обоих братьев за шеи. Они намертво переплелись руками и ногами, громко хохоча на весь пляж. Это была их старая детская фишка - устраивать такую безумную, тесную семейную «коробку», в которую они прятались от любых проблем.
Лукас, Крис и Лика стояли рядом и с улыбкой наблюдали за этой картиной.
- Боже, они никогда не повзрослеют, - со смехом покачала голову Крис. - Девятнадцать лет людям, а ведут себя как в детском саду.
- В этом вся их прелесть, - тихо заметила Лика, мельком взглянув на Каю, который в этот момент счастливо улыбался, удерживая на себе брата и сестру.
Арас подошел чуть ближе, остановившись у самого края настила. Он внимательно разглядывал эту троицу. В его глазах больше не было ревности - только глубокое, зрелое понимание:
«Вот они - неразлучные тройняшки Кочари. Их связь действительно невозможно разорвать. Кая прав, это не в последний раз. Я никогда не стану тем, кто запретит ей обнимать братьев или дурачиться на пляже. Наоборот, я хочу, чтобы в моем доме она чувствовала себя настолько же свободной и счастливой, чтобы ей хотелось возвращаться в мои руки так же уверенно, как сейчас она прыгает к ним на колени».
- Эй, зять! - весело крикнул Мирон из самого центра их объятий. - Запоминай этот кадр! Если через неделю мы приедем к вам, а Мия будет ходить с грустной миной, мы заставим тебя садиться на стул и изображать фундамент для нашей кучи!
- Я учту, - ухмыльнулся Арас, качнув головой. - Но, думаю, до этого не дойдет.
Мия, задыхаясь от смеха и тесноты, попыталась выбраться из капкана братских рук:
- Всё, пустите меня, качки! Вы меня сейчас раздавите!
- Ну уж нет, посиди еще минутку, помучайся, - нагло заявил Кая, еще крепче сжимая объятия.
Повозившись на пирсе еще несколько минут и окончательно замерзнув от морского ветра, они все встали, шумно отряхнулись и неторопливым шагом пошли обратно домой, в сторону светящегося огнями особняка. Мия шла посредине между Мироном и Каей, держа их под руки, но её взгляд то и дело возвращался к Арасу, который уверенно шел рядом, безмолвно обещая ей, что её будущее будет не менее надежным и счастливым.