15 Глава

Арас осторожно поднялся с дивана вип-зоны, стараясь не нарушить чуткий сон девушки. Он бережно подхватил Мию на руки, надежно удерживая её хрупкое тело. Она лишь сонно заворчала, поудобнее устроив голову у него на груди и крепко зажав пальцами ткань его пиджака.
Братья Мии молча пошли впереди, освобождая дорогу, а Кайзель и Тео аккуратно забрали со стола брошенные каблуки и пистолет девушки. Вся банда слаженно погрузилась в машины и уже через полчаса черные BMW бесшумно въехали на территорию особняка Кочари.
Арас сам, не позволяя никому прикоснуться к своей невесте, понес её наверх, в её комнату. Коридоры дома были погружены в полумрак, и лишь тихий топот шагов нарушал тишину. Арас аккуратно переступил порог её спальни, где они еще прошлой ночью весело сидели всей толпой на матрасах. Он бережно опустил мокрую от клубного пота и алкогольного хмеля девушку на большую, мягкую кровать.
Мия сладко вздохнула и раскинула руки на подушках, мгновенно проваливаясь в глубокий сон. Арас наклонился, взял пушистый плед и укрыл её одеялом до самого подбородка, аккуратно поправив выбившиеся из пучка каштановые кудри. В этот момент, глядя на её безмятежное, расслабленное лицо, у него в мыслях отчетливо, с обжигающей властностью пронеслось:
«Через четыре дня... Ты будешь танцевать так только для меня. Только для меня, Мия. Весь твой бешеный огонь, твоя страсть и твои капризы будут принадлежать мне одному. Больше ни один ублюдок в этом мире не посмеет даже взглянуть на тебя так, как сегодня. Я стану твоей крепостью, но и твоим единственным зрителем».
Он задержал взгляд на её пухлых губах еще на секунду, а затем тихо, почти бесшумно вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой массивную дверь.
Спустившись на первый этаж, Арас неожиданно столкнулся в холле с хозяином дома. Её отец, Роберт, сидел в кресле у камина с бокалом янтарного виски, явно поджидая возвращения молодежи. Рядом стояли притихшие Мирон и Кая, которые уже успели вкратце доложить отцу о «подвигах» сестры в клубе.
- Уложил? - негромко спросил Роберт, поднимая на Араса тяжелый, но усталый взгляд.
- Да, спит, - спокойно ответил Арас, застегивая пуговицу на пиджаке. - Всё в порядке, Роберт. Посуду в клубе я прикажу своим людям оплатить, дивану тоже потребуется ремонт.
Роберт глухо рассмеялся, качая головой:
- Об этом не переживай, зять. Я уже привык оплачивать её счета за разбитые заведения. Я рад, что ты смог её обуздать. Кая говорит, ты даже ухом не повел, когда она в тебя обувью швырялась.
- У неё сильный характер. Мне это нравится, - кончиками губ улыбнулся Арас.
Он уже собирался направить своих парней к выходу, как Роберт поднялся с кресла и жестом остановил его:
- Арас, подожди. Время - третий час ночи. Куда вы поедете по темноте? Оставайся у нас на ночь. Твои парни уже знают, где левое крыло, пускай располагаются. А для тебя комната готова на том же этаже, рядом с тройней. Не чужие ведь люди, через четыре дня одной семьей станем.
Арас на секунду задумался, бросив взгляд на темную лестницу, ведущую наверх - туда, где спала его капризная всадница. Внутри него сладко потянулось желание быть как можно ближе к ней.
- Хорошо, Роберт. Я согласен. Спасибо за гостеприимство, - кивнул он.
- Вот и отлично. Парни, марш спать! - скомандовал Роберт сыновьям.
Служанка быстро проводила Араса на второй этаж. Ему показали просторную, дорогую гостевую комнату, оформленную в темных тонах. Оставшись один, Арас снял тяжелый пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки и лёг на кровать, закинув руки за голову.
Сон не шел к нему, несмотря на дикую усталость. В голове Араса крутились бесконечные мысли, переплетающиеся с отголосками клубных басов:
«Остался в их доме... Снова. Наверное, мой отец знатно посмеется, узнав, что я не вылезаю из особняка Кочари еще до свадьбы. Но я просто не могу заставить себя уехать. Эта девчонка за три дня перевернула всю мою упорядоченную, скучную жизнь. Сейчас она спит всего через две стены от меня. Такая беззащитная под своим одеялом, хотя пару часов назад стреляла в моих бойцов. Невероятная. Несносная. Моя».
Засыпая под мерный шум ветра за окном, Арас впервые за долгие годы чувствовал странное, будоражащее предвкушение завтрашнего дня. Он знал, что утро в доме тройняшек Кочари точно не будет спокойным.