Глава Третья

На этот раз вовремя

Четвёртый день после «Сан-Тельмо».
Мадрид, Испания.
11:12.

Виолета открыла фотографию в третий раз.

Кот спал, растянувшись на её одежде с выражением существа, которое давно разочаровалось в людях, но сохранило интерес к их вещам. Одна лапа свешивалась с края. Под щекой виднелась складка её домашней кофты.

Под снимком было короткое сообщение:

«Поел. Всё хорошо. Спит».

Ви увеличила фотографию.

Посмотрела на морду.

На миску, случайно попавшую в дальний угол кадра.

Потом уменьшила изображение и написала ещё одно «спасибо», хотя уже отправляла его десять минут назад.

Утром, проснувшись в гостинице, она машинально пошевелила ногой под одеялом, стараясь не потревожить привычную тяжесть возле коленей.

Тяжести не было.

И только тогда Ви окончательно вспомнила, где находится.

Чужая кровать. Закрытая дверь. Кондиционер, который ночью щёлкал так громко, что каждый раз будил её.

Она полежала несколько секунд, глядя в потолок, а потом потянулась за телефоном.

О коте позаботились. Она знала.

Но знание не помогало перестать представлять, как он поднимает голову на звуки за дверью.

Я скоро.

Обещать это вслух пока не получалось.

Ви погасила экран и положила телефон рядом с чашкой.

Кафе было небольшим, с узкими столиками и потёртым деревянным полом. За стойкой шипела кофемашина. Возле окна пожилой мужчина складывал газету с такой тщательностью, будто от ровности сгибов зависело содержание новостей.

Всё здесь происходило с правильной, обыкновенной скоростью.

За последние дни Ви успела отвыкнуть от неё.

В Мадрид она приехала накануне вечером. Медицинское наблюдение сменилось очередной серией согласований, потом поездкой, гостиницей и письмом с просьбой явиться для дополнительной сверки документов.

Четыре дня.

По ощущениям — значительно больше.

Телефон завибрировал.

«Ты завтракала?»

Клэр.

Ви посмотрела на кофе.

«Сейчас в кафе».

«Это не ответ».

Она невольно улыбнулась.

За время их короткого знакомства Клэр успела заметить, что на неудобные вопросы Ви отвечала обстоятельно, грамотно и иногда совершенно мимо сути.

«Закажу что-нибудь».

«Пожалуйста».

Без лекции.

Почему-то это действовало лучше.

Ви подозвала официанта и попросила тост с помидорами. Затем открыла список недавних звонков.

«Кеннеди. 43 минуты».

Вчера вечером эта строка впервые появилась на экране.

Она ещё сидела над копией собственных показаний, когда телефон зазвонил. Несколько секунд смотрела на имя, словно оно требовало отдельного подтверждения.

— Мисс Серрано? Леон Кеннеди.

— Я узнала.

— Надеюсь, не отвлекаю.

Ви посмотрела на протокол.

— Отвлекаете.

Он выдержал короткую паузу.

— Мне перезвонить?

— Нет. Ещё десять минут, и я начала бы редактировать собственный допрос исключительно из раздражения.

— Плохо записали?

— Написали, что я отказалась сотрудничать.

— Вы отказались?

— Подписывать неточный текст. Это несколько разные действия.

— Согласен.

Она помнила, что после этого замолчала.

Ожидала привычного объяснения, что формулировка стандартная и воспринимать её буквально не нужно.

Объяснения не последовало.

Леон рассказал о новых материалах и попросил консультацию. Ви согласилась, но предложила встретиться где-нибудь, где на столе не будет диктофона.

Адрес кафе он прислал через несколько минут.

В конце сообщения стояло:

«11:24. Здесь обычно тихо».

Не одиннадцать тридцать.

Одиннадцать двадцать четыре.

Ви до сих пор не решила, было ли это удобным временем в его расписании или ответом на название контакта, о котором он знать не мог.

Дверь открылась.

Она подняла голову.

Леон вошёл, задержался возле порога и одним взглядом осмотрел зал.

Затем увидел её.

Ну конечно.

Без бронежилета он тоже выглядел хорошо.

Ви взяла чашку.

Этого обстоятельства в плане встречи не было.

⸻

Леон обнаружил её ровно там, где ожидал: у окна, с прямой спиной, закрытым ежедневником и выражением лица человека, который уже успел составить предварительное заключение.

На этот раз рядом стояла тарелка.

Ханниган могла считать одну часть задачи выполненной.

Двадцать минут назад она посоветовала ему начать разговор с кофе, а не с предложения о сотрудничестве.

— Ей последние дни в основном объясняли, что она должна сделать, — сказала Ханниган. — Постарайся хотя бы не положить договор поверх завтрака.

— Я умею разговаривать со свидетелями.

— Тогда считай это напоминанием.

Он подошёл к столу.

— Мисс Серрано.

— Кеннеди.

Леон посмотрел на часы.

— На семь минут раньше.

— Вижу.

— Хотелось бы, чтобы это было учтено.

— Я пришла на двенадцать.

Он помолчал.

— Это не соревнование.

— Очень удобное замечание от проигрывающей стороны.

Леон отодвинул стул.

Да.

Состояние, по крайней мере, позволяло спорить.

Он сел так, чтобы видеть вход и большую часть зала. Руис находился у стойки. Вторая сотрудница испанской группы оставалась снаружи.

Прямой подтверждённой угрозы пока не было. Однако документы «Сан-Тельмо» слишком быстро начали связывать людей, которые предпочли бы никогда не оказаться в одном расследовании.

Встречаться с единственным специалистом, способным объяснить часть этих документов, совсем без прикрытия Леон не собирался.

— Вы выглядите иначе, — заметила Виолета.

Он перевёл на неё взгляд.

— Лучше или хуже?

— Чище.

— Приму за комплимент.

— Это наблюдение.

Подошёл официант. Леон заказал чёрный кофе.

Когда тот отошёл, Виолета посмотрела на его руку.

— Это после «Сан-Тельмо»?

На костяшке пальца темнела ссадина.

— После.

— Продолжили прерванную работу?

— Пришлось.

Она кивнула, не задавая следующего вопроса.

Леон отметил это.

Любопытство у неё было. Он видел.

Но она умела отличать разговор от попытки получить доступ.

— Как ваше самочувствие, мисс Серрано?

— В медицинском заключении написано, что удовлетворительное.

— А по вашей оценке?

Она провела большим пальцем по ручке чашки.

— Сплю плохо. Голова иногда болит. Кот оскорблён отсутствием обслуживающего персонала. В остальном жить можно.

— Он не один?

— За ним присматривают.

Ответ прозвучал быстро. Так отвечают на вопрос, который сами себе задают значительно чаще необходимого.

— Но домой вам пока не разрешили вернуться?

— Пока рекомендовали задержаться для сверки показаний. Я решила не проверять, насколько настойчиво будут рекомендовать второй раз.

Леон кивнул.

За стойкой с грохотом упала металлическая ёмкость.

Виолета замерла.

Всего на мгновение.

Затем поставила чашку.

Он сделал вид, что смотрит на официанта.

Она заметила эту деликатность — или, по крайней мере, не стала прикрывать реакцию шуткой.

⸻

Ви отломила край тоста.

Аппетита почти не было, но после первого кусочка оказалось, что есть она всё-таки хочет.

Очень досадное подтверждение правоты Клэр.

— Вы с Редфилд состоите в какой-то организации по надзору за моим питанием? — спросила она.

Леон поднял глаза.

— Вы познакомились с Клэр?

— В TerraSave. Она помогла с документами и поездкой. И, видимо, решила, что без наблюдения я питаюсь исключительно кофе.

— У неё были основания?

— Вы слишком быстро выбрали сторону.

— Я давно знаю Клэр.

— Она говорила.

Его взгляд чуть изменился.

— Надеюсь, не только обо мне.

— У нас нашлись и другие темы, Кеннеди.

Уголок его рта дрогнул.

Вот теперь любопытно стало ему.

Ви спокойно придвинула тарелку.

Рассказывать чужую историю только потому, что получила возможность увидеть реакцию одного из её участников, она не собиралась. Клэр говорила о прошлом ровно столько, сколько хотела сказать. Леон имел право на то же самое.

Он, кажется, понял, что продолжения не будет.

— Как остальные? — спросил он.

Ви ответила сразу.

Инес отпустили к сестре. Рамос оставался под наблюдением. Матео наконец согласился поговорить со специалистом, хотя до этого уверял, что ему просто нужно поспать.

Леон слушал.

Не смотрел на часы.

Не тянулся к папке.

— Рамос спрашивал о вас, — добавила она.

— Что именно?

— Кому отправить благодарность.

— Пусть сначала поправится.

— Я так и сказала.

Она заметила, как он слегка кивнул, словно они только что согласовали что-то важное.

Ви опустила глаза на тарелку.

Он был гораздо спокойнее, чем она помнила.

В лаборатории всё в нём состояло из движения: проверить угол, поднять оружие, придержать дверь, протянуть руку.

Здесь эти движения никуда не исчезли, просто стали меньше.

Отодвинуть горячую чашку от края.

Повернуть папку так, чтобы она не мешала официанту.

На секунду посмотреть в окно, не прерывая разговор.

Профессиональная привычка.

Она вполне могла интересоваться профессиональной привычкой.

Это не обязывало замечать, как серая ткань рубашки натягивается на плече, когда он меняет положение руки.

Ви закончила тост.

— Теперь рассказывайте.

Леон посмотрел на неё.

— Вы уверены, что не хотите ещё кофе?

— Если вы продолжите откладывать, я начну подозревать, что материалы хуже, чем вы сообщили по телефону.

Он положил папку перед ней.

— Один груз покинул предприятие за двое суток до аварии.

Ви придвинулась ближе.

Лёгкость разговора осталась где-то между пустой тарелкой и чашкой.

— Противовирусный препарат?

— По документам.

— Склад возле Бильбао?

— Да.

Она открыла папку.

Эту отгрузку она помнила.

⸻

Контейнер обнаружили накануне на терминале под Мадридом.

Между выездом из «Сан-Тельмо» и повторным появлением прошло время, которое пока не удалось восстановить полностью. Сменился перевозчик. Сменился получатель. Описание груза тоже стало другим.

Совпадал номер внешнего корпуса.

Этого было недостаточно.

Леон объяснил всё коротко, не превращая предположения группы в факты.

Виолета слушала, одновременно просматривая страницы.

В кафе он принёс только подготовленные копии: внешние фотографии, выдержки из транспортных документов, никаких имён защищаемых лиц или сведений об оперативных мероприятиях.

На втором снимке она остановилась.

— Здесь меняли маркировку.

Леон ещё не успел взять кофе.

— Прошло семь секунд.

— Шесть. И я сказала только о маркировке.

Она повернула фотографию.

— Видите край?

Он наклонился.

Вдоль номера проходила едва заметная полоска.

— Отдельный слой?

— Да. У этой серии номер наносили на корпус. Здесь поверх него наклейка.

— Старый образец?

Виолета посмотрела на него.

— Какой комплект документов у ваших специалистов?

Он назвал дату.

Она тихо выдохнула.

— Передайте им мои соболезнования.

— Всё настолько плохо?

— В апреле сменили поставщика. Старые образцы сохранились в архиве. Актуальные положили в папку с изменениями, которую почему-то не связали с основной спецификацией.

Она перевернула лист.

— Я сама потратила полдня, выясняя, почему склад и контроль качества сверяются с разными версиями.

— Значит, наши люди проверяли по неверному образцу.

— По устаревшему. В пределах тех данных, которые у них были, подозрение потребовало бы дополнительных подтверждений.

Леон посмотрел на неё чуть внимательнее.

Колкость она позволила себе сразу.

Несправедливый вывод — не позволила.

— Нужная версия в вашем архиве?

— В переданном. Раздел изменений поставщиков. Там название...

Она прикрыла глаза, вспоминая.

— «Разное. Финальное».

Леон молчал.

Виолета открыла глаза.

— К сожалению, не шучу.

— Теперь соболезнования принимаю лично.

Она едва заметно улыбнулась и достала ручку.

Леон указал на другую фотографию.

— А это?

Взгляд снова стал сосредоточенным.

— Номер партии. Первые цифры указывают на четвёртую линию, но она выпускала другую продукцию.

— Могли переоборудовать?

— Могли. Я должна увидеть подтверждающие документы.

— В ваших материалах их нет?

— В доступных мне — нет. Это не одно и то же.

Он кивнул.

Она сделала пометку.

Пока Виолета работала, её плечи постепенно опустились. Исчезла скованность, с которой она держалась в первые минуты встречи.

Леон знал людей, успокаивавшихся, когда им вручали оружие.

Ей, похоже, помогали исходные данные и возможность проверить, откуда они взялись.

Это было полезнее, чем казалось на первый взгляд.

— Здесь два веса совпадают, — сказала она.

Он посмотрел на страницу.

— Две копии?

— Две разные отгрузки.

Виолета подвинула к нему документы.

Одна цифра повторялась в накладной на препарат и в акте возврата производственного оборудования.

Она постучала ручкой возле второй строки.

— Вот с этого я бы начала.

⸻

Ви перечитала записи.

Знакомое неприятное ощущение появилось не сразу.

Сначала была просто цифра.

Потом — структура документа. Слишком короткое описание оборудования. Отсутствие заводских номеров в выдержке. Масса, перенесённая без изменений.

Она знала, как выглядит спешно заполненный шаблон.

Знала и то, насколько удобно списывать на шаблон всё, что никто не хочет объяснять.

— Это может быть обычная ошибка копирования, — сказала она.

— Но вы сомневаетесь.

— Я сомневаюсь в обе стороны. Нам нужен полный акт, не выписка.

Леон достал ручку.

— Что ещё?

— История перемещений. Первичный документ взвешивания. Данные температурного регистратора, если сохранились. И внешний осмотр.

Он записал первые три пункта.

На четвёртом остановился.

Ви подняла глаза.

— Я заметила.

— Заметили что?

— Как вы решили отказать ещё до того, как я закончила.

— Внешний осмотр возможен после оценки группы биозащиты.

— Я не предлагаю открыть контейнер зубами, Кеннеди.

— Это упрощает разговор.

— По четырём фотографиям можно исследовать четыре фотографии. Не весь объект.

— Понимаю.

— По вашей ручке не скажешь.

Он посмотрел на ручку и дописал пункт.

С пометкой.

Разумеется.

Ви наклонилась чуть ближе.

«После допуска».

Она могла с этим работать.

— Контейнер сейчас изолирован? — спросила она.

— Да.

— Его не вскрывали?

— Нет.

— Хорошо.

Это слово вышло тише, чем она ожидала.

Леон услышал.

Ничего не сказал.

Ви подумала о сотрудниках склада, которые могли получить груз, посмотреть на знакомое описание и открыть двери.

О человеке, который подписал бы приёмку.

О водителе, которому никто не сообщил бы, что именно он вёз.

В «Сан-Тельмо» тоже работали люди, уверенные, что опасность к ним отношения не имеет.

Она перевернула страницу.

— Почему вы привезли материалы лично?

— Потому что мне нужно было понять, сможете ли вы с ними работать.

— По телефону нельзя спросить?

— Можно. Получил бы ответ «зависит от материалов».

Ви помолчала.

Именно так она и ответила бы.

Леон положил рядом отдельный лист.

— Совместная группа предлагает вам временное сотрудничество, мисс Серрано.

Она посмотрела на заголовок.

«Внешний технический консультант».

Ниже шло описание задач.

— Вот теперь мы добрались до причины кофе.

— Кофе вы заказали раньше.

— Не уходите от формулировки.

— Не собирался.

Ви прочитала страницу до конца.

Потом перевернула.

Обратная сторона была пустой.

— Где остальное?

— В офисе. Здесь предложение, не договор.

Она подняла взгляд.

— А если я откажусь?

— Ваша безопасность от этого не зависит. Как и помощь по свидетельской части.

Он ответил без паузы.

Ви не сразу нашла следующий вопрос.

Леон, видимо, заметил.

— Вам уже предлагали изменить заключение в обмен на отсутствие проблем, — сказал он. — Я предлагаю работу. Вы можете её не принять.

За соседним столом засмеялись.

Ви некоторое время смотрела на бумагу.

Потом открыла ежедневник.

— В таком случае у меня есть вопросы.

⸻

Леон посмотрел на сложенный лист.

— Вы подготовились.

— Вы пригласили меня обсудить материалы по делу. Предположить, что понадобится не только моё присутствие, было несложно.

— И сколько здесь пунктов?

— На этой стороне?

Он поднял глаза.

Она была совершенно серьёзна.

Почти.

Леон взял лист.

Первый пункт касался доступа к исходным данным. Второй — независимости заключения. Третий запрещал изменять выводы без согласования.

Всё это можно было обсуждать.

На следующей строке он остановился.

— Автоматическую передачу материалов TerraSave обещать не могу.

Виолета перестала улыбаться.

— Почему?

— Среди них могут быть сведения о других свидетелях и источниках. Они не давали согласия на передачу.

— Я не предлагаю публиковать адреса.

— Знаю. Но формулировка охватывает больше, чем ваши собственные документы.

Она посмотрела на лист.

Не ответила сразу.

Леон подождал.

— Тогда порядок независимой проверки моего заключения, — сказала она. — И подтверждение, что исходные материалы не исчезнут после неудобного вывода.

— Это можно проработать.

Она зачеркнула строку и написала новую.

Ему нравилось, что она меняла формулировку, когда слышала основание.

В «Сан-Тельмо» было легко принять её за человека, которого невозможно переубедить.

Теперь становилось понятно: невозможно было просто сослаться на должность.

Это существенно разные вещи.

— Право немедленной остановки операции, — прочитал Леон.

— При неконтролируемом риске.

— Вы сможете инициировать остановку работ по процедуре. Общее командование останется у руководителя.

— А если руководитель предпочитает оптимизм?

— Ему придётся обосновать продолжение.

— Письменно?

Леон откинулся на спинку стула.

— Мисс Серрано, вы всегда так начинаете сотрудничество?

— Нет. Иногда люди сразу присылают хороший договор.

Он усмехнулся.

Виолета сделала ещё одну пометку.

При дневном свете её лицо выглядело иначе. В лаборатории черты дробились красными вспышками, и всё внимание Леона было занято тем, как вывести людей.

Сейчас он заметил тёмные ресницы, тонкую линию скулы, спокойное движение рта, когда она перечитывала собственную запись.

Красивая женщина.

Он вполне мог это признать и продолжить разговор.

— Вводная подготовка, — сказал он. — Связь, защита, порядок эвакуации. Предложение не означает допуска к самостоятельной работе в опасной зоне.

— Я прочитала.

— Решил уточнить.

— Вы опасаетесь, что я сбегу осматривать контейнер?

— У нас уже был небольшой спор о диспетчерской.

Она подняла глаза.

— Рамос жив.

— Поэтому я назвал спор небольшим.

На секунду между ними установилось молчание.

Не неприятное.

Виолета чуть улыбнулась.

Леон поймал себя на том, что ему нравится этот момент перед её следующим ответом. Когда уже видно, что она что-то придумала, но ещё неизвестно, насколько это осложнит ему жизнь.

— Тогда у меня будет ещё один пункт, — сказала она.

— Я так и думал.

Но она не продолжила.

Её взгляд сместился к сахарнице.

⸻

Ви не сразу поняла, что именно её насторожило.

Движение отражения.

Тёмный прямоугольник телефона над круглым металлическим боком сахарницы.

Мужчина стоял у кофемашины. Серое пальто, короткие тёмные волосы, бумажный стакан возле локтя.

Она видела его на улице.

Кажется.

У перехода, когда подходила к кафе.

Ви опустила глаза на документы.

Не начинай.

Человек имел право стоять с телефоном.

Имел право попасться ей дважды.

Мадрид был большим городом, но расстояние между переходом и кофемашиной — не особенно.

Она придвинула ежедневник.

В отражении телефон немного повернулся.

Ви подождала.

Мужчина не поднёс стакан ко рту.

— Кеннеди.

— Да?

— Мне кажется, мужчина возле стойки снимает наш стол.

Леон не обернулся.

Только положил ручку.

— Который?

— Серое пальто. Справа от кофемашины.

— Вы видели сам снимок?

— Нет. Угол телефона. И он меняет его, когда я двигаюсь.

Произнести это оказалось неприятнее, чем подумать.

Слова сделали подозрение частью происходящего.

Леон посмотрел на раскрытую папку.

— Переверните страницу.

— Какую?

— Следующую.

Ви подчинилась.

Бумага шелестнула слишком громко.

Он коротко коснулся наушника.

— У стойки. Серое пальто. Проверить.

Затем снова посмотрел на неё.

— Здесь есть прикрытие, мисс Серрано.

Ви выдохнула.

Не заметила, что до этого задерживала дыхание.

— Мужчина, который никак не выберет себе завтрак?

— Да.

— Он держит меню уже двадцать минут.

— Сложное решение.

Она едва заметно кивнула.

Сердце билось в основании горла.

Это было не похоже на страх в лаборатории. Там существовали дверь, скрежет и понятная причина держать пистолет.

Здесь приходилось сомневаться в самой себе.

Может, он фотографирует интерьер.

Может, ты теперь в каждом человеке будешь искать угрозу.

Мужчина взял стакан.

Спрятал телефон.

Пошёл к выходу.

Леон продолжал смотреть на неё, но Ви понимала, что он слушает кого-то ещё.

Его лицо стало почти неподвижным.

В ней неожиданно появилось желание задать совершенно обычный вопрос. Про кофе. Про погоду. Про что угодно, что вернуло бы их на несколько минут назад.

Вместо этого она спросила:

— Я видела его на переходе. До вашего прихода. Это важно?

— Важно сообщить. Проверять будем отдельно.

Никакого «значит, следили за вами».

Ви была благодарна за эту осторожность.

Дверь закрылась за серым пальто.

Сотрудник у стойки положил меню.

Наконец-то.

⸻

Руис вышел следом.

Леон видел его через окно.

Дальше всё произошло быстро и без особого шума.

Мужчина в сером ускорил шаг. Оглянулся. За остановившимся автобусом мелькнул второй человек возле мотороллера.

— Уходят вдвоём, — сообщил Руис.

Леон уже смотрел на улицу целиком.

Погоня означала ослабить прикрытие Виолеты.

Неизвестных было слишком много.

— Передайте направление ближайшему экипажу. Сохраняем сопровождение.

Виолета закрыла ежедневник.

— Мы уходим?

— Да. Машина подойдёт ко входу.

— Сейчас?

— Через минуту.

Он убрал документы, оставил деньги и получил подтверждение от водителя.

Виолета пыталась застегнуть сумку.

Пальцы не попали в петлю.

Леон подождал, не вмешиваясь.

Она справилась со второй попытки.

Официант подошёл спросить о сдаче. Виолета ответила по-испански — ровно, вежливо, поблагодарила за завтрак.

Леон отметил, как легко человек со стороны мог бы ничего не заметить.

Он придержал дверь.

На улице было прохладнее, чем казалось из кафе.

Машина уже ждала.

Виолета села на заднее сиденье. Он устроился рядом и назвал водителю подтверждённый адрес.

Некоторое время слышался только шум дороги.

— Пресса? — спросила она.

— Возможно.

— Но он уехал.

— Да.

— А вы остались со мной.

Леон повернул голову.

— Сейчас это моя задача, мисс Серрано.

Она посмотрела на сумку.

Он не знал, успокоил ли её ответ.

Но давать другой было бы нечестно.

— Вы правильно сделали, что сообщили, — добавил он.

— Даже если ошиблась?

— Даже тогда.

Она кивнула.

Дрожь появилась позже, когда Виолета достала телефон.

Большой палец дважды промахнулся по экрану.

Леон посмотрел вперёд.

— Вода в кармане двери.

Она повернула голову.

Нашла бутылку.

— У вас это становится традицией.

— Предпочёл бы другой повод.

Виолета отвернула крышку.

На этот раз не пошутила.

⸻

Ви сделала несколько глотков.

Пластик неприятно хрустнул под пальцами.

Она ослабила хватку.

Снаружи шёл обычный день. На светофоре мужчина поправлял ребёнку рюкзак. Курьер пытался одной рукой удержать велосипед. У витрины пекарни кто-то выбирал выпечку.

Всё продолжалось.

Ей почему-то стало обидно.

Не на людей.

На то, что она уже второй раз не могла просто выйти из помещения и пойти туда, куда собиралась.

— Куда мы едем? — спросила Ви.

— Во временный офис совместной группы. Там подключим Ханниган и уточним дальнейшие меры.

— А потом?

Леон ненадолго прислушался к наушнику.

— Предложим другое размещение на ближайшее время.

Ви подняла голову.

— У меня кот.

Он сразу посмотрел на неё.

— Вы говорили, что за ним присматривают.

— На несколько дней. Я должна предупредить, что задержусь.

— Конечно.

— И если работа здесь затянется, мне нужно будет его забрать.

Леон кивнул.

Ви ждала продолжения.

Объяснения, что сейчас существуют более важные вопросы.

Его не последовало.

— Уточним жильё с учётом животного, — сказал он. — Перевозку обсудим отдельно. Сначала нужно понять, безопасно ли вам возвращаться самой.

Она опустила бутылку.

— Он плохо переносит дорогу. Понадобится его переноска. И вещи, к которым он привык.

— Запишите, что нужно забрать.

— Я сама проверю.

— Хорошо.

Ви посмотрела на него внимательнее.

Ответы были слишком простыми для того, сколько возражений она успела подготовить.

— Вы не считаете это неуместным?

— Заботу о коте?

— Сейчас.

Леон перевёл взгляд на дорогу.

— Вы не знаете, когда вернётесь домой. Вполне уместно решить, кто там от вас зависит.

Она несколько секунд молчала.

Потом взяла телефон.

Сначала написала о возможной задержке. Уточнила, хватит ли корма. Спросила, всё ли действительно спокойно.

Перечитала сообщение и убрала половину вопросов.

Не стоило превращать тревогу в инструкцию на четыре страницы.

Ответ пришёл быстро.

Всё было хорошо. Пока могли продолжать присматривать. О дальнейших планах договорятся.

Ви закрыла глаза на короткую секунду.

Один вопрос стал меньше.

Совсем небольшой рядом с неизвестным грузом и человеком у кафе.

Но её собственный.

— Спасибо, — сказала она.

Леон кивнул.

Не стал уточнять, за что.

⸻

Во временном офисе ей выдали гостевой пропуск.

Здание ничем не выделялось среди соседних. На первом этаже располагалась небольшая контора, выше — несколько арендованных помещений. За обычной дверью обнаружились люди с наушниками, закрытые шкафы и переговорная, в которой явно проводили больше времени, чем предполагали её размеры.

Ви первым делом посмотрела на окно.

Ручка на месте.

Потом — на дверь.

Леон заметил.

— Я буду в соседнем кабинете. Ханниган подключится через несколько минут.

— Мне можно позвонить?

— Да. Адрес пока не сообщайте.

Он прикрыл дверь.

Ви села и набрала Клэр.

Та ответила почти сразу.

— Как прошла встреча?

— Организованно сменила место проведения.

— Ви.

Она потёрла переносицу.

И рассказала.

Без уверенности в том, чего не видела. Без предположений о намерениях мужчины.

Клэр слушала молча.

— Тебе нужно, чтобы я приехала?

Ви посмотрела на свободный стул.

На секунду захотелось сказать «да».

Не потому, что Леон или люди за дверью вызывали недоверие.

Просто Клэр могла бы сесть рядом и не спрашивать о пломбе.

— Пока не нужно, — сказала она. — Можно вечером позвонить?

— Конечно.

— И ещё. Они предложили временную работу.

— Ты хочешь согласиться?

Ви посмотрела на папку.

— Не знаю.

Признаться оказалось неожиданно легко.

— Тогда сначала выясни условия, — сказала Клэр. — Помощь и безопасность не нужно оплачивать согласием.

— Леон сказал то же самое.

— Хорошо.

В голосе Клэр стало меньше напряжения.

Ви чуть удобнее устроилась на стуле.

— Я думала, что после показаний поеду домой.

— Ты всё ещё можешь этого хотеть.

— Знаю.

— И можешь согласиться помочь. Главное, чтобы ты понимала, на что именно.

Они поговорили ещё немного.

О коте. О вещах, которые нужно забрать из гостиницы. О том, что Ви всё-таки позавтракала.

Последнее Клэр приняла с удовлетворением, которое даже не пыталась скрыть.

После звонка в комнате стало тише.

Ви открыла проект договора.

На этот раз читала медленно.

За дверью кто-то прошёл. Зазвонил телефон. Послышался голос Леона — короткий ответ по-английски.

Она не разобрала слов.

И не стала прислушиваться.

⸻

Ханниган появилась на экране без долгого вступления.

— Госпожа Серрано Альварес. Надеюсь, сейчас вам удобнее разговаривать.

— Здесь хотя бы никто не притворяется, что выбирает кофе.

Леон сел сбоку.

— Наш сотрудник тоже старался.

Виолета посмотрела на него.

— Я оценила выдержку.

Ханниган дождалась, пока они закончат, и перешла к условиям.

Временная работа в составе совместной группы. Техническое направление. Конкретные материалы, связанные с «Сан-Тельмо» и обнаруженным грузом.

Название «Янус» появилось в разговоре только здесь, за закрытой дверью.

Виолета подняла взгляд.

— Значит, расследование началось до аварии.

— Да, — ответила Ханниган. — Переданные вами документы дали нам дополнительную связь между несколькими участниками.

Леон видел, как она сопоставляет это с первой ночью.

Его появление переставало быть случайным ответом на просьбу об эвакуации.

Она задала несколько вопросов.

На часть Ханниган ответила. Для других обозначила предел доступа.

Виолета не выразила восторга, но приняла границу, когда ей объяснили причину.

— Ваша задача — проверить техническую версию, — сказала Ханниган. — Если она не подтверждается, это тоже результат.

— Даже если вы уже построили на ней дальнейшие действия?

— Особенно тогда.

Виолета сделала пометку.

Леон заметил, что эту фразу она записала целиком.

Дальше начались вопросы к договору.

Оплата.

Сроки.

Доступ к первичным документам.

Порядок хранения её выводов.

Отдельная фиксация разногласий.

Никаких обещаний «полной независимости» без объяснения, как она будет обеспечиваться на практике.

Ханниган отвечала спокойно.

Один пункт отправила на уточнение.

Другой предложила переписать сразу.

Виолета сравнила формулировки и согласилась.

Леон поймал себя на том, что не хочет вмешиваться.

Профессиональный разговор шёл достаточно хорошо без его помощи.

— Доступ на площадку только после допуска, — продолжила Ханниган. — Начальная подготовка включает защиту, связь и порядок эвакуации.

— Я не стану полевым сотрудником после инструктажа, — сказала Виолета.

— Именно.

— Хорошо. Хотела убедиться, что мы одинаково понимаем слово «подготовка».

Леон кивнул.

— В понедельник вам не вручат винтовку, мисс Серрано.

— Обнадёживает. Я предпочитаю сначала разобраться с договором.

— Он, вероятно, сопротивляется активнее.

Она улыбнулась, не поднимая головы.

Леон вернулся к своим записям.

Лучше было не отвлекать её слишком часто.

Впрочем, это уже получалось не вполне случайно.

⸻

Ви дошла до последней страницы.

Слова были понятными.

Решение — нет.

Согласиться означало остаться рядом с тем, от чего последние дни хотелось уехать как можно дальше.

Не обязательно навсегда.

Даже не обязательно надолго.

Но достаточно, чтобы снова увидеть на экране фотографии груза и подумать о людях, которые его открывали, не зная содержимого.

Она посмотрела на телефон.

На заставке остался кот.

Нужно было домой.

Или хотя бы построить ближайшие дни так, чтобы дом перестал казаться чем-то, что отодвигают при каждом новом звонке.

Ви положила ручку.

— Мне нужен окончательный текст с правками. Я покажу его независимому юристу.

— Организуем передачу согласованной версии, — ответила Ханниган.

— И мне нужно понимать срок. Не «до завершения всех необходимых мероприятий».

— Начальный период и порядок продления будут указаны отдельно.

Ви кивнула.

— Тогда предварительно я согласна. На техническую работу в обозначенных пределах. После оформления.

Леон не сказал, что ожидал этого.

Не улыбнулся победно.

Просто записал что-то и посмотрел на Ханниган.

Ви почувствовала облегчение.

Её согласие не превратилось в чью-то маленькую победу за столом.

— Вводное занятие предварительно поставим на понедельник, — сказала Ханниган. — При наличии медицинского допуска.

— Во сколько?

Леон проверил расписание.

— В семь утра.

Ви медленно повернулась к нему.

— Это личное?

— Это расписание.

— Кто его составлял?

— Человек, который встаёт раньше нас.

— Вы уверены, что его решениям можно доверять?

Ханниган отвела взгляд от камеры.

Подозрительно вовремя.

Леон сложил руки на столе.

— Мисс Серрано, у вас будет возможность внести замечания.

— Уже вношу.

Но рядом со временем она поставила аккуратную отметку.

Понедельник.

Семь утра.

После четырёх дней ожидания у следующей недели впервые появились очертания.

Это пугало.

И немного помогало.

Перед завершением разговора Ви ещё раз уточнила вопрос размещения.

— Если я остаюсь дольше нескольких дней, мне нужно перевезти кота.

Ханниган открыла другой документ.

— Условия проживания с животным проверим. Согласуем с вами, прежде чем подтверждать жильё.

— Спасибо.

На этот раз Ви произнесла слово без скрытого продолжения.

Ханниган попрощалась.

Экран погас.

В комнате остались только они с Леоном и несколько страниц, на которых стало гораздо больше пометок, чем печатного текста.

⸻

Пока Леон уточнял обстановку, Виолета вернулась к фотографиям.

Руис сообщил, что мотороллер нашли. Без пассажиров. Проверка камер продолжалась.

Подтверждений связи наблюдателя с «Янусом» пока не было.

Леон передал это Виолете именно так.

Она выслушала, потом спросила:

— Значит, мы не знаем, за кем он пришёл.

— Пока нет.

— Хорошо.

Леон посмотрел на неё.

Она чуть пожала плечом.

— Знать, чего мы не знаем, тоже полезно.

Он не стал спорить.

На столе лежал список вещей для гостиницы. Под ним — отдельная короткая запись: переноска, корм, привычная подстилка.

Рядом начинались номера партий.

Её жизнь и расследование уже теснились на одной странице.

Леон подумал, что хотя бы часть этих вопросов можно решить без дополнительных трудностей.

— Есть подходящий вариант размещения, — сказал он. — С животными разрешено. Сегодня вас туда проводят. Перевозку кота согласуем, когда станет понятнее ситуация.

Виолета подняла глаза.

— Мне покажут условия до окончательного решения?

— Да.

— Тогда хорошо.

Она вернулась к снимкам.

— Ещё что-то нашли? — спросил Леон.

— Пока только место, где искать.

На полях стояла короткая пометка:

«Первичный акт возврата. Кто оформлял перевозку?»

— Документы на препарат могли готовить уже для прикрытия, — объяснила она. — А акт оборудования — использовать настоящий. Нужны приложения к нему.

Леон сфотографировал запись для рабочей группы.

— И совпадающий вес не доказывает совпадение груза, — добавила она.

— Я помню.

— Просто лучше повторить.

Он посмотрел на неё.

— Вы всегда так осторожны с собственными выводами?

Виолета задумалась.

— Стараюсь. Особенно когда вывод слишком хорошо подходит.

Хороший ответ.

Леон опёрся ладонью о край стола.

— Почему контроль качества?

Она отложила ручку.

— Мне нравится понимать, где именно всё пошло неправильно.

— И сообщать об этом ответственным?

— Это уже условия труда.

Он усмехнулся.

Но она продолжила серьёзнее:

— Люди привыкают к отклонениям. Сначала замечают, потом обходят, потом объясняют, почему так даже удобнее. А однажды выясняется, что никто уже не помнит, как должно было быть.

Леон знал это по другим обстоятельствам.

Слишком хорошо знал.

— Поэтому вам нужны исходные данные.

— Поэтому мне нужно, чтобы «почти правильно» не принимали без проверки.

Она закрыла папку.

На этом мысль закончилась.

Без вывода о людях, доверии или чьём-то прошлом.

Леон просто запомнил её.

⸻

К обеду усталость стала тяжёлой и вполне обычной.

Ви обрадовалась даже этому.

После разговора с Ханниган ей хотелось поесть, снять обувь и хотя бы полчаса не смотреть на документы. Такие желания были понятны. Их можно было выполнить.

Сотрудница сопровождения ждала за дверью.

Ви надела пальто, проверила телефон и ещё раз открыла сообщение о коте.

Новых вопросов не было.

Она всё равно посмотрела на фотографию.

Леон убирал копии в папку.

— Окончательную версию пришлют сегодня, мисс Серрано. Не спешите с подписью.

— Вы необычно ведёте переговоры о найме.

— Предпочитаю не выяснять после подписи, что человек понял условия иначе.

— Разумная привычка.

Она застегнула сумку.

Леон открыл дверь, но прежде, чем Ви вышла, сказал:

— Если ещё что-нибудь покажется подозрительным, сообщайте сразу. Даже если не уверены.

— Я помню.

— Знаю.

Она посмотрела на него.

Он не улыбался.

И она поняла, что это не замечание к её способности запоминать инструкции.

— Хорошо, — сказала Ви.

В коридоре кто-то прошёл с коробкой документов.

Они отступили, пропуская.

На секунду оказались ближе, чем за столом. Ви уловила слабый запах кофе и влажной ткани его куртки.

Обычная близость двух людей у двери.

Не следовало придавать ей больше значения, чем она имела.

— И можно Ви, — сказала она. — В неформальной обстановке. Если вам так удобнее.

Леон посмотрел на неё чуть внимательнее.

Не повторил сокращение.

Просто кивнул.

— Буду иметь в виду.

Это прозвучало спокойно.

Без попытки немедленно изменить расстояние между ними.

Ви неожиданно обнаружила, что ей нравится такой ответ.

Она предложила.

Он услышал.

Продолжать проверку не требовалось.

— Тогда до понедельника, Кеннеди.

— До понедельника, мисс Серрано.

В его голосе мелькнула едва заметная улыбка.

Ви тоже чуть улыбнулась.

Он явно не забыл разрешение.

Просто оставил его на потом.

У лестницы она остановилась.

— И ещё одно условие.

Леон поднял голову.

— Я слушаю.

— Кофе во время ночной работы оплачивает группа.

— Этого не было в списке.

— Я ещё не прислала приложения.

Он посмотрел на папку с исписанными страницами.

— Начинаю опасаться приложений больше основной части.

— Правильный подход к документации.

На этот раз он улыбнулся открыто.

Ви успела заметить, что выражение его лица сразу стало моложе.

Потом повернулась к лестнице.

Хватит наблюдений.

На сегодня она и так собрала достаточно материала.

⸻

В машине Ви написала Клэр.

«Предварительно договорились. Юристу всё покажу. Размещение меняют».

Подумала и добавила:

«С котом вопрос тоже решаем».

Ответ пришёл быстро.

«Хорошо. А как ты сама?»

Ви посмотрела в окно.

Впереди автобус медленно обходил припаркованный фургон. На тротуаре женщина собирала рассыпавшиеся из пакета апельсины. Кто-то остановился помочь.

День продолжался.

На этот раз это не казалось обидным.

«Устала. Но уже понимаю, что будет дальше».

Она отправила сообщение.

Затем открыла контакт Леона.

«Кеннеди. 43 минуты».

Ви посмотрела на цифры.

Сегодня он действительно пришёл раньше.

Кроме того, запомнил про кота.

Второе не относилось к хронометражу, но почему-то тоже учитывалось при пересмотре оценки.

Она удалила прежнее пояснение.

Написала:

«Кеннеди. На этот раз вовремя».

Сохранила.

Никакого особенного смысла.

Просто информация должна оставаться актуальной.

Телефон почти сразу завибрировал.

Пришла новая фотография кота.

Теперь он не спал. Сидел, прищурившись в камеру, и выглядел так, будто собирался потребовать объяснений.

Ви улыбнулась.

По-настоящему, не думая о том, как это выглядит.

Знаю. Я тоже соскучилась.

Она прижала телефон к сумке и откинулась на спинку сиденья.

Сегодня вечером она ещё раз позвонит.

Проверит корм.

Уточнит, как он ведёт себя.

И впервые за последние дни попробует лечь спать без протокола показаний рядом с подушкой.

⸻

Леон вернулся в переговорную.

Пустая чашка стояла возле её места. На салфетке осталось несколько крошек, а на полях накладной — последнее предостережение о том, что совпадение не следует принимать за доказательство.

Телефон завибрировал.

Ханниган прислала обновление: полный акт возврата нашли. К нему действительно прилагался отдельный документ перевозчика.

Пока без окончательных выводов.

Но уже с тем, что можно было проверить.

Леон открыл вложение.

Следом пришло сообщение от Виолеты.

«В пункте об остановке работ нужно указать, кто рассматривает возражение специалиста и в какой срок. Иначе решение может появиться после завершения операции».

Он усмехнулся.

Набрал:

«Передал на уточнение, мисс Серрано».

Через несколько секунд появилось второе сообщение.

«И кофе».

Леон посмотрел на собственную остывшую чашку.

«Этот пункт рассмотрю лично».

Ответ пришёл почти сразу:

«Надеюсь на вашу объективность».

Он тихо рассмеялся.

Ханниган позвонила, когда он ещё смотрел на экран.

— Как прошла встреча?

— У нас есть список правок.

— Я уже заметила.

— И новое направление по документам.

— Тоже заметила.

Леон открыл акт.

— Она правильно указала на возврат оборудования.

— Поэтому мы её и пригласили.

— Да.

Он посмотрел на строку с перевозчиком.

Ви оказалась права.

Короткое имя появилось в мысли легко.

Всего один слог вместо фамилии и пояснения к делу.

Вслух он пока предпочитал привычное обращение.

Для первого дня сотрудничества этого было достаточно.

Завершив звонок, Леон открыл карточку контакта.

«Серрано Альварес — свидетель».

Некоторое время смотрел на запись.

Потом удалил пояснение.

И, задержавшись ещё на секунду, сократил имя.

«Ви».

Телефон остался лежать рядом с документами.

Леон вернулся к акту, отметил два вопроса и начал составлять запрос.

Теперь он знал, кто потребует показать ему не только ответ, но и основание.

Это обещало сделать работу несколько сложнее.

И заметно интереснее.