1 ДОЖДЬ И ПОРОХ

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Токио захлебывался в сентябрьском ливне. Неон районных вывесок Сибуи расплывался на мокром асфальте кроваво-красными и ядовито-зелеными пятнами. До закрытия кофейни «Lumin» оставалось десять минут.

Рен отполировал медную группу эспрессо-машины и взялся за стойку. Запах молотого зерна, свежей выпечки и горячего пара был его броней от внешнего мира. Рен любил эту тишину — момент, когда гул миллионного мегаполиса затихает, оставляя лишь мерный стук капель по витринному стеклу.

Тяжелый удар в дверь разнесся по пустому залу подобно выстрелу.

Глухой треск, звон разлетающихся стеклянных колокольчиков — и в помещение ввалилась грузная тень. Рен мгновенно среагировал, метнувшись рукой под стойку, где лежал тяжелый латунный темпер для кофе, но тут же замер.

Мужчина на пороге тяжело дышал, с трудом удерживаясь на ногах. Дорогой темно-серый костюм от индпошива был разорван на плече, правая рука намертво прижата к боку. Сквозь пальцы прямо на светлый деревянный паркет заведения хлестала густая, темная кровь.

— Запри... дверь, — прохрипел незнакомец. Голос прозвучал не как просьба, а как приказ человека, привыкшего отдавать команды под свист пуль.

Он сделал шаг вперед, и ворот его рубашки съехал. На обнажившейся шее и груди, перечеркнутая свежим рваным порезом, тускло блестела татуировка — извивающийся дракон с соплями пламени, выполненный в традиционном стиле ирезами.

Рю. Вакагасира клана Мацуба. Рен узнал его лицо — пару недель назад об этой криминальной войне трубили все вечерние новости. На соседней улице только что отгремела перестрелка: треск автоматического оружия Рен принял за раскаты грома.

Вместо того чтобы поддаться панике, Рен действовал на холодном инстинкте. Он шагнул к двери, перекрутил тяжелый засов, опустил металлические жалюзи и выключил основной свет. Кофейня погрузилась в полумрак, разбавляемый лишь сиянием уличных фонарей сквозь щели жалюзи.

— В служебку. Живо, — коротко отрезал бариста, подставляя плечо под тяжелый корпус якудза.