Часть 2. Глава 2.1: Близость (17 лет)

Прошло ещё две недели после того вечера на крыльце.

Майк ждал. Ждал так долго, что иногда казалось — ещё немного, и он взорвётся. Но он ждал, потому что Уилл просил. Потому что Уилл не был готов. Потому что Уилл значил для него больше, чем собственное желание.

В тот вечер они сидели в комнате Уилла. Джойс уехала на выходные, Джонатан ночевал у друзей. Весь дом был в их распоряжении.

— Знаешь, — сказал вдруг Уилл, отрываясь от альбома, — я думал об этом.

— О чём? — Майк листал комикс, развалившись на кровати.

— О нас. О том, что дальше.

Майк отложил комикс. Сел.

— И?

— И я подумал... — Уилл помолчал. — Я готов. Если ты ещё хочешь.

Майк смотрел на него. В глазах загорался тот самый огонь, который Уилл уже научился распознавать — голодный, терпеливый, но всегда готовый сорваться.

— Ты серьёзно?

— Я бы не шутил таким.

Майк медленно поднялся с кровати, подошёл к нему. Опустился на колени перед стулом, на котором тот сидел. Взял его лицо в ладони.

— Ты уверен? — голос сел до хрипоты. — Потому что если нет, я подожду. Сколько угодно.

— Я уверен. — Уилл коснулся его щеки. — Я хочу тебя. Всего.

Майк выдохнул — судорожно, облегчённо — и потянулся к его губам.

Поцелуй не был похож на их прежние. Медленнее. Глубже. Осознаннее. Майк целовал так, будто пытался сказать без слов всё, что копилось месяцами. Губы — жадные, влажные, горячие — скользили по его рту, языки сплетались, дыхание смешивалось, становясь одним. Руки Майка скользнули под футболку Уилла, касаясь кожи, изучая каждый изгиб, каждый вздох.

— Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — Так сильно, что это пугает.

— Не бойся. Я здесь.

Уилл потянул его на кровать, и они рухнули в подушки, сплетаясь. Майк нависал сверху, но каждое движение спрашивал взглядом. Уилл кивал, тянулся навстречу, и Майк срывался снова.

Он стянул футболку с себя, сидя на Уилле, пока тот смотрел на него горящими глазами, обвивая руки вокруг талии Майка, слегка сжимая её. Кожа к коже, жар тела, сбитое дыхание. Затем Уилл снял свою футболку и отбросил куда-то на пол. Они продолжили целоваться — настойчиво, быстро, как будто были готовы съесть друг друга. Одной рукой Майк начал расстёгивать джинсы Уилла, а второй слегка сжал его шею, откидывая голову назад, жадно целуя то губы, то шею, то впадинку у ключицы. Уилл выгнулся, пальцы вцепились в плечи Майка, тихий стон сорвался с губ.

Когда одежда осталась на полу, они замерли на секунду, рассматривая друг друга. Свет уличного фонаря проникал сквозь шторы, рисуя золотистые полосы на разгорячённой коже. Майк опустился на Уилла, прижимая его к матрасу, чувствуя, как тот дрожит под ним — от желания, от нетерпения, от любви.

— Последний шанс отказаться, — выдохнул Майк, глядя в глаза.

Уилл обхватил его шею руками, притянул к себе и поцеловал — нежно, медленно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не умел сказать словами.

Майк оторвался от него, сполз с кровати, сунул руку в карман джинсов, валявшихся на полу, и достал презерватив. Надел его, а потом взял руки Уилла и завёл наверх, переплетая их пальцы.

— Я хочу тебя, — уже чуть ли не стоном выдохнул он в его губы.

— Ну так бери. Я весь твой.

Поцелуи спустились ниже, губы скользили по шее, ключицам, груди, оставляя влажные дорожки и засосы. Уилл выгибался, запуская пальцы в волосы Майка, тихо постанывая, и в комнате стало жарко. Когда Майк резко перевернул его и поставил на колени, Уилл только успел упереться в спинку кровати, ловя ртом воздух. Майк прижался к его спине, одной рукой обхватив за талию, второй скользнув по груди, губами касаясь уха.

— Говори, если захочешь остановиться, — прошептал он, и голос его был низким, срывающимся, пропитанным желанием.

Уилл кивнул, и Майк начал медленно входить в него. Стон вырвался из груди Уилла — громкий, отчаянный, долгожданный. Этот звук возбуждал Майка сильнее всего на свете. Он ускорялся, и комната наполнилась их голосами — хриплыми, жадными, счастливыми. Скрип кровати, влажные шлепки, сбитое дыхание, тихие всхлипы Уилла — всё сливалось в одну горячую симфонию. Пот катился по спинам, простыни сбивались, Майк чувствовал, как Уилл под ним сжимается, как напряжены его мышцы, как он ловит каждое движение.

Когда волна удовольствия накрыла их в первый раз, Майк перевернул Уилла обратно, набросился на него с поцелуями — глубокими, жадными, почти звериными. Потом спустился ниже: губы, шея, ключицы, живот... Одной рукой он взял член Уилла, уже мокрый от возбуждения, второй держал его за бедро. Бросив один взгляд в глаза Уилла, полный обещания и желания, он медленно провёл языком от основания до самой головки, обводя её, дразня, наслаждаясь каждым движением, чувствуя, как Уилл дрожит, как его дыхание срывается. А потом взял в рот глубоко, ритмично, заставляя Уилла выгибаться и вцепляться в простыни. Комната опять заполнилась стонами Уилла — отрывистыми, сладкими, срывающимися на всхлипы. Майк чувствовал, как напрягается тело под ним, как сбивается дыхание, как Уилл вот-вот сорвётся. И когда тот выгнулся, пальцы скользнули в его волосы, сдавленно выдохнув его имя, Майк принял всё до конца, не отрывая от него взгляда, чувствуя, как его собственное тело пульсирует от возбуждения.

Они рухнули рядом, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Через минуту Майк потянулся, убирая с лица Уилла прилипшие волосы, провёл пальцами по его щеке, скуле, припухшим от поцелуев губам.

— Ты такой красивый, — выдохнул он. — Ты даже не представляешь.

— Представляю. Ты мне каждый день говоришь.

— Мало.

Они лежали в темноте, переплетя руки и ноги. Уилл уткнулся носом в плечо Майка, чувствуя, как бьётся его сердце — быстро, сильно, в унисон с его собственным. Кожа была влажной, простыни сбиты, но им было так хорошо, что не хотелось двигаться.

— Я люблю тебя, — сказал Уилл тихо.

— Я тебя тоже. И каждый день это доказываю.

Уилл фыркнул и слегка укусил его за плечо.

— Невыносимый.

— Твой невыносимый.

Они уснули под утро, так и не разнимая рук.