Эл*
Я хотел склонить весь мир к ее ногам, наслаждаясь её улыбкой, но она была для меня как запретный плод, как мечта далека и недосягаема, к которой не рискнешь прикоснуться что бы она не исчезла. Растянувшись на кровати, я закрыл глаза, пытаясь заглушить боль, что разрывала грудную клетку, но её образ всё ровно возникал перед глазами. Всплывали её волосы, огненно-красные, как лава, и глаза, темнее оникса, но только если на них не падал свет.
Я помнил как она ждала меня дома, в одном белье или, ещё хуже, в своей заношенной, любимой пижаме. Она всегда была прекрасна, без усилий, без украшений или когда прихорашивалась становясь краше любой модели . Когда она спала, когда плакала, когда злилась и когда вела себя как ребёнок — она была настоящей. Рядом со мной, я знал, что несмотря на её слабости, она была по-настоящему счастлива . Даже когда она дразнила меня, притягивая к себе, как магнит, и её ягодицы, прижатые ко мне среди ночи, выводили меня из себя на столько, что желание было жгучее и непреодалимое. Секс с ней был как лава — невыносимо горячий, сводящий с ума оставляющий след на теле и в душе. Но только пока она была рядом.
Я невольно коснулся на руке места, где когда-то были набиты наши инициалы: Э.Л. «Какой же я придурок», — процедил я сквозь зубы, всё глубже погружаясь в свои мысли. Сжав виски, я пытался избавиться от навязчивых мыслей. Мою душу всё ещё жгло воспоминание о её запахе — она была для меня как воздух, проникающий в легкие, и даже сейчас, когда её уже не было рядом, её запах не отпускал ни меня ни стены квартиры. Он пропитал все, словно дым .
Вспомнив её, я ощутил, как по телу пробежали мурашки. Внизу стало неудобно, дыхание сбилось, и я снова погрузился в воспоминания. Я все ещё помнил, ярко и отчётливо , её на себе, ощущал её дыхание, слышал её стоны — они не давали мне покоя. Будто это было вчера. Я не мог выбросить Лав из головы.
Я не понял, как всё случилось, но я почувствовал, что кончил слишком быстро. Ярость смешивалось с самокритикой. Мне хотелось избавиться от этих чувств, но они пронзали меня, как ножи. Я пошёл в душ, в попытке вернуть себе малейшую часть контроль, хоть и знал, что это невозможно. Я терял счёт времени, а мысли всё равно возвращались к ней. Я посмотрел на часы и подумал, что было бы лучше попытаться заснуть. Но сон так и не посетил меня этой ночью.
Я налил себе стакан виски, пытаясь отвлечься, но мысли разрывали меня изнутри. Как бы мне ни хотелось переключиться, она продолжали впиваться в мою голову. Я открыл отчёты за квартал, пытаясь найти хоть какую-то деталь что бы зацепится и перекинуть фокус , но в итоге оказался на её странице в Instagram, прокручивая моменты её жизни. Она всё-таки завела собаку, как и мечтала, и переехала в новую квартиру, которая, судя по снимкам, идеально подходила ей. Я улыбнулся, глядя на её улыбку. Она была счастлива. Я это понял по блеску её глаз. Это было самое главное для меня, ведь несмотря ни на что, я не хотел, чтобы она страдала. Она заслуживала лучшего — большего, чем я мог ей дать.
Я всегда знал, что потеряв её, я сделаю фатальную ошибку, но не думал, что на мне это отразится на столько сильно .