Глава II Каково это - быть отцом

Допрос в федеральном управлении затянулся почти на два часа.

Алекс сидел за металлическим столом в небольшой комнате без окон и почти не двигался. Перед ним лежала тонкая папка, которую сотрудники ФБР то открывали, то закрывали, словно пытались понять, какая именно страница заставит его заговорить. Ванитас большую часть времени находился у стены и почти не вмешивался, позволяя двум другим агентам задавать вопросы.

— Ещё раз, мистер Рейн, — произнёс один из них. — Виктор Харроу действовал не один.

Алекс посмотрел на него спокойно.

— Я уже слышал.

— Тогда, может быть, наконец расскажете, что знаете?

— Ничего.

Агент раскрыл папку и развернул к нему фотографию мужчины.

Алекс узнал лицо. Это имя уже появлялось в материалах прошлого расследования — человек из окружения Виктора, с которым Харроу поддерживал связь и которого полиция считала возможным сообщником.

— Вы его знаете?

Алекс задержал взгляд на снимке всего на секунду.

— Нет.

— Никогда не встречались?

— Нет.

— Никогда не слышали его имени?

— Нет.

Агент явно не поверил.

— Забавно. Потому что этот человек неоднократно встречался с Харроу, а вы, судя по всему, тоже были знакомы с Виктором достаточно близко.

— Я знал человека, которого называли Виктором Харроу. Это не значит, что я знал всех, с кем он разговаривал.

— А кем он был для вас?

Алекс немного откинулся на спинку стула.

— Знакомым.

— Просто знакомым?

— Да.

— Вы были у него дома.

— Был.

— Знали его семью.

— Немного.

— И всё равно утверждаете, что ничего не знали о его второй жизни?

Алекс посмотрел агенту прямо в глаза.

— Если бы я знал, вы бы сейчас задавали другие вопросы.

В комнате повисла тишина. Ванитас наконец отошёл от стены и закрыл папку.

— Достаточно.

Один из агентов повернулся к нему.

— Но мы ещё не закончили.

— На сегодня закончили.

Ванитас сел напротив Алекса.

— Мистер Рейн, вы остаётесь свидетелем. Если нам понадобится дополнительная информация, мы снова вас вызовем.

Алекс поднялся.

— Хорошо.

— И ещё кое-что.

Алекс остановился у двери.

— Что?

Ванитас несколько секунд смотрел на него.

— Если вспомните что-нибудь, что может помочь установить людей, связанных с Харроу, сообщите нам раньше, чем эти люди найдут вас.

Алекс ничего не ответил.

Он просто вышел.

Из здания ФБР он направился прямо в МКА.

Разговор с федеральными агентами не дал ему ничего нового, но одна мысль не отпускала его с самого утра: Джош не мог погибнуть случайно. Алекс слишком хорошо знал напарника. Джош мог рисковать, мог нарушать правила, мог взять контракт в одиночку, но он не был человеком, который позволил бы ситуации выйти из-под контроля без причины.

Если Джош кому-то помешал, значит, где-то остался след.

А если след существовал, Алекс собирался его найти.

В МКА его встретил Джей. Тот сразу заметил выражение лица Алекса, но задавать вопросы не стал.

— Допрос?

— Закончен.

— Что хотели?

— Харроу. Его связи. Возможных сообщников.

Джей нахмурился.

— И?

— Ничего.

Алекс прошёл к терминалу внутренней базы.

— Мне нужен полный доступ к архиву Джоша.

Джей посмотрел на него.

— С какой целью?

— Хочу проверить его последние дела.

— Алекс...

— Я не прошу тебя вмешиваться.

Джей вздохнул.

— Ты всё ещё пытаешься понять, кто его убил?

Алекс повернулся.

— А ты бы не пытался?

Джей несколько секунд молчал, после чего достал карту доступа.

— Ладно. Но официально ты этого не делал.

Алекс взял карту.

— Спасибо.

Он вошёл в архивную систему и начал просматривать всё, что было связано с Джошем: старые контракты, платежи, маршруты, заметки, переписку, зарегистрированные объекты, дополнительные помещения. Большая часть информации была обычной. Ничего, что могло бы объяснить его смерть.

Потом Алекс заметил строку, которая сначала показалась неважной.

Гаражный кооператив. Бокс 17.

Объект числился на Джоша уже несколько лет.

Никаких пояснений.

Никакой привязки к МКА.

Алекс сохранил адрес.

Он уже собирался ехать туда, но остановился.

Сегодня была ещё одна проблема, которую он слишком долго откладывал.

Питер.

Пока что мальчика всё ещё звали Майлз, но Алекс уже поймал себя на мысли, что имя почему-то не воспринимает. Возможно, потому что оно слишком сильно связывало ребёнка с той ночью, когда погиб Джош.

Однако вопрос имени был второстепенным.

Главным был другой.

Что Алекс вообще собирался делать с ребёнком?

Он нашёл Джейси в одном из рабочих кабинетов. Она что-то печатала и подняла глаза, когда Алекс вошёл.

— Ты редко заходишь просто так.

— Мне нужна помощь.

Джейси отодвинула клавиатуру.

— Это уже интересно.

Алекс сел напротив.

— Где оформляют усыновление?

Она замерла.

— Что?

— Я хочу усыновить ребёнка.

Джейси несколько секунд просто смотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Ты точно понимаешь, что это не контракт?

— Джейси.

— Ладно, ладно.

Она встала и закрыла дверь.

— Официально этим занимаются органы опеки и семейные службы. Нужны документы, проверка условий, подтверждение дохода, собеседование, иногда временная опека перед окончательным решением.

Алекс нахмурился.

— Сколько это занимает?

— Не один день.

— Мне нужен быстрый вариант.

— Так это не работает.

Алекс молчал.

Джейси некоторое время смотрела на него и вдруг спросила:

— Это сын Джоша?

Алекс кивнул.

Она сразу стала серьёзнее.

— Понятно.

— Можешь помочь?

— У меня есть подруга. Натали. Она работает с семейными делами и опекой. Я могу договориться о встрече.

— Сегодня?

— Постараюсь.

Алекс поднялся.

— Спасибо.

— Алекс.

Он остановился.

— Ты точно уверен?

Он повернул голову.

— Нет.

Джейси удивилась.

— Тогда зачем?

Алекс ответил просто:

— Потому что больше некому.

Натали согласилась принять его во второй половине дня.

Офис оказался небольшим и совершенно не похожим на учреждения, которые Алекс представлял себе по фильмам. На стенах висели детские рисунки, возле окна стояли игрушки, а за столом сидела женщина лет тридцати пяти с аккуратно собранными волосами.

Когда Алекс вошёл, она уже знала, зачем он пришёл.

— Алекс Рейн?

— Да.

— Джейси рассказала мне ситуацию.

Он сел напротив.

Натали открыла папку.

— Вы хотите оформить опеку над ребёнком погибшего коллеги?

— Не только опеку.

Она подняла глаза.

— Усыновление?

— Да.

— Вы понимаете, насколько это серьёзное решение?

— Понимаю.

— Есть семья?

— Нет.

— Супруга?

— Нет.

— Постоянная работа?

Алекс на мгновение задумался.

— Да.

— Жильё?

— Да.

Натали внимательно посмотрела на него.

— Почему именно вы?

Этот вопрос оказался сложнее предыдущих.

Алекс долго молчал.

— Потому что его отец был моим другом.

— Этого мало для усыновления.

— Знаю.

— Тогда почему?

Алекс посмотрел в окно.

— Потому что я был рядом, когда он потерял родителей. Он спросил меня, останется ли один. Я сказал, что нет.

Натали закрыла папку.

— И вы не хотите нарушать обещание.

— Не хочу.

Она кивнула.

— Хорошо. Тогда начнём с временной опеки. Если проверки пройдут нормально, дальше можно будет двигаться к усыновлению.

Алекс немного расслабился.

— Ещё один вопрос.

— Какой?

— Я хочу изменить ему имя.

Натали нахмурилась.

— Почему?

Алекс ответил не сразу.

— Хочу, чтобы у него была новая жизнь.

— Как его будут звать?

Алекс задумался.

В голове неожиданно всплыло простое имя.

Питер.

Он сам не знал почему.

— Питер.

Натали записала.

— Фамилия?

Алекс посмотрел на неё.

— Рейн.

Она медленно произнесла:

— Питер Рейн.

Алекс кивнул.

Впервые это прозвучало реально.

Не как временное решение.

А как ответственность, которую он действительно взял на себя.

После оформления первых документов Алекс забрал мальчика из МКА.

— Мы куда? — спросил ребёнок.

— Пока обратно.

— К тебе?

— Потом.

Питер посмотрел на него.

— А меня теперь правда зовут Питер?

Алекс слегка улыбнулся.

— Если тебе нравится.

Мальчик подумал.

— Нравится.

— Тогда Питер.

Он ещё не понимал всего значения этого имени, но Алекс уже чувствовал, что назад дороги нет.

В МКА Алекс снова столкнулся с проблемой: ему нужно было ехать в гараж Джоша, а брать ребёнка с собой он не хотел.

Он начал искать временную няню, но одна из сотрудниц агентства, Мелисса, услышала разговор.

— Оставь его со мной.

Алекс посмотрел на неё.

— Ты уверена?

— У меня двое племянников. Я умею обращаться с детьми.

Питер посмотрел на неё с осторожностью.

Мелисса присела.

— Хочешь посмотреть мультики?

Мальчик сразу оживился.

— Какие?

— Какие захочешь.

Алекс посмотрел на неё.

— Я ненадолго.

— Иди уже.

Он присел рядом с Питером.

— Я скоро вернусь.

— Обещаешь?

Алекс замер.

После всего, что произошло, это слово звучало особенно тяжело.

— Обещаю.

Гаражный кооператив находился далеко от центра Майами. Алекс нашёл нужный бокс, открыл его ключом, который получил через архив МКА, и вошёл внутрь.

Сначала он подумал, что ошибся адресом.

Это был не обычный гараж.

Вдоль стен стояли коробки с документами, старый компьютер, несколько металлических шкафов, фотографии и огромная доска, полностью покрытая заметками.

Алекс медленно подошёл ближе.

На доске находились фотографии Виктора Харроу.

Его детей.

Нескольких убитых.

Копии полицейских отчётов.

Маршруты.

Имена.

Связи.

Стрелки между фотографиями.

Даты.

Джош вёл собственное расследование.

Алекс почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Так вот чем ты занимался...

Он начал читать заметки.

Чем дальше продвигался, тем хуже становилась картина.

Джош не просто изучал убийства Мечника.

Он вышел на семью Виктора.

И обнаружил то, чего не успел рассказать Алексу.

На столе лежал конверт.

На нём было написано:

Алексу. Если я не успею.

Руки Алекса замерли.

Он открыл письмо.

Текст был коротким, но каждая строка заставляла его читать медленнее.

Алекс. Если ты нашёл это, значит, либо я уже не могу продолжать расследование, либо всё зашло слишком далеко.

Виктор не был единственным.

Я проверял его семью. Его дети связаны с убийствами намного сильнее, чем кажется. Виктор знал об этом. Возможно, помогал им. Возможно, просто закрывал глаза. Я пока не успел доказать всё окончательно.

Если со мной что-нибудь случится, не бросай это дело.

Доведи до конца.

И не доверяй внешнему виду. Они умнее, чем кажутся.

Алекс перечитал письмо несколько раз.

Потом посмотрел на фотографии Айна и Цвай.

— Нет...

Всё начало складываться.

Джош знал.

Он расследовал их.

Он хотел добраться до правды.

И именно поэтому погиб.

Алекс подошёл к доске и увидел последнюю запись:

«Они поняли, что я их нашёл.»

Теперь Алекс уже не сомневался.

Он взял все основные документы, фотографии и письмо.

Джош хотел лично разобраться с детьми Виктора.

Но не успел.

Они оказались на шаг впереди.

И если записи Джоша были верны, то именно они могли стоять за его смертью.

Алекс почувствовал злость, но на этот раз не позволил ей взять контроль.

Он вспомнил бар.

Человека, которого убил просто потому, что сорвался.

Больше такой ошибки он не допустит.

Сначала доказательства.

Потом решение.

Он уже собирался уходить, когда услышал звук двигателя.

К гаражу подъехала машина.

Алекс замер.

Кто-то приехал.

Не случайный человек. Слишком поздно для обычного владельца соседнего бокса.

Он быстро выключил свет.

Через щель в воротах увидел фары.

Дверь автомобиля открылась.

Кто-то вышел.

Алекс тихо убрал документы в сумку.

Он мог остаться.

Мог дождаться человека.

Мог вступить в бой.

Но сейчас это было бессмысленно.

Если Джош действительно раскрыл семью Виктора, логично было предположить, что кто-то приехал уничтожить оставшиеся доказательства.

Алекс направился к заднему выходу.

Перед тем как уйти, он ещё раз посмотрел на доску.

Фотографии Джоша.

Виктора.

Айна.

Цвай.

И короткая записка:

«Доведи до конца.»

Алекс тихо произнёс:

— Доведу.

Он покинул гараж ещё до того, как неизвестный вошёл внутрь.

На этот раз Алекс не собирался спешить.

Он получил первую настоящую зацепку.

И теперь расследование смерти Джоша перестало быть хаотичным поиском.

У него появились имена.

Айн Харроу.
Цвай Харроу.

А главное — причина.

Джош подошёл к ним слишком близко.

И, возможно, заплатил за это жизнью.

Алекс сел в машину, положил письмо рядом и некоторое время просто смотрел на него.

Сегодня он приехал сюда как человек, который пытался понять смерть друга.

Уезжал он уже с другой целью.

Закончить то, что Джош не успел.