Глава 10. Остаточные связи

Конференц-зал БЦ «Кристалл» был изолирован от внешнего мира идеально. Артур заклеил панорамные окна плотной черной пленкой для тонировки авто, так что внутрь не проникал ни один лучик утреннего света. Помещение освещалось лишь парой светодиодных кемпинговых фонарей, стоявших на массивном овальном столе из искусственного камня. В этом полумраке лица пяти выживших казались бледными, выхваченными из темноты резкими мазками теней.

Кирилл, насвистывая под нос какую-то легкомысленную поп-мелодию, аккуратно расставлял на столе пластиковые стаканчики. Вместо элитного кофе, к которому привыкли сотрудники IT-компании, он налил туда обычную чистую воду из большого кулера, стоявшего в углу.

- Прошу к нашему скромному шведскому столу, - Кирилл пододвинул к девчонкам пачку армейских галет и банку кабачковой икры, вскрытую его верной титановой монтировкой. - Деликатесы из заначки начальника отдела продаж. Он копил их на случай ядерной войны, но, увы, не успел добежать до парковки. Так что кушайте, не обляпайтесь.

Марго с тихим стоном благодарности опустилась на мягкое офисное кресло, сразу потянувшись к галетам. Её обмотанные скотчем предплечья глухо стукнули по столешнице. Алина села рядом, по-прежнему бережно сжимая в руках свой пневматический пистолет. Её взгляд был устремлен в одну точку на полированной поверхности стола. Она всё еще мысленно находилась там, в темных лабиринтах подземной парковки.

Яна устроилась напротив Артура. Она достала из своего рюкзака блокнот с записями и ручку, аккуратно положив их перед собой.

- Итак, - Артур оперся локтями о стол, переплетя длинные пальцы. Его харизматичное, собранное лицо выражало крайнюю степень концентрации. - Мы поделились именами и профессиями. Теперь давайте сведем наши данные в единую аналитическую базу. Что конкретно вы знаете о тех, кто остался снаружи? Мы с Кириллом три дня сидели на пятом этаже. Видели зачистку, видели, как люди сходили с ума прямо на рабочих местах. Но у нас не было возможности изучить их вблизи.

Яна открыла свой блокнот, перелистнула страницу с химическими формулами щелочи и посмотрела на Артура.

- Это вирус. Официально МЧС успело объявить кодовое название - Х-3, - спокойно начала она. - Передается через биологические жидкости: слюну и кровь. Инкубационный период поразительно короткий - около тридцати минут. Вирус не поднимает мертвые ткани. Он мутирует живой организм, перестраивая нервную систему на молекулярном уровне.

- Живой? - Кирилл перестал жевать галету и удивленно приподнял брови. - То есть, строго говоря, это не мертвецы Джорджа Ромеро? У них бьется сердце?

- Бьется, - Яна кивнула. - И кровь течет. Только она темная, густая, перенасыщенная токсинами и продуктами распада. Из-за бешеного выброса адреналина они не чувствуют боли. Мускулатура работает на износ. Они быстрые. Очень быстрые. Но их можно убить обычными методами: физическое разрушение головного мозга или полная остановка сердца от потери крови.

- Мы проверили это на практике, - подала голос Марго, жуя сухую галету. - Монтажка в теменную кость или стальной шарик в глазницу останавливают их мгновенно. Главное - не дать им приблизиться на расстояние укуса. Их слюна - это концентрированный яд.

Артур внимательно слушал, делая мысленные пометки. Его аналитический склад ума быстро встраивал новые факты в общую тактическую схему.
- Скорость и агрессия живого организма. Это усложняет задачу. Мертвецы со временем сгнивают и разваливаются, а эти... эти будут опасны до тех пор, пока их тела физически способны функционировать. Но у живого организма есть один огромный минус. Им нужен ресурс. Еда и вода.

- Именно, - Яна слегка улыбнулась, оценив ход его мыслей. - Без воды мутировавший человек проживет максимум несколько дней, особенно при таких колоссальных энергозатратах на бег и ярость. Но есть один нюанс, который мы обнаружили всего час назад на вашей парковке. И этот нюанс ломает всю биологическую логику.

В зале повисла тяжелая, гнующая тишина. Алина судорожно вздохнула, крепче сжав пистолет, и отвернулась к стене. Марго опустила взгляд.

- Что за нюанс? - Артур заметил резкую смену настроения у девчонок. Его взгляд стал более мягким, но проницательным.

Яна посмотрела на Алину, словно спрашивая разрешения, а затем повернулась к парням.
- На парковке мы встретили Дениса. Дениса Кострова. Это парень с нашего потока, наш хороший знакомый. Он... он превратился. Полностью. Белые глаза без зрачков, разорванное лицо, сломанная рука. Он двигался как типичный зараженный. Увидел нас и рванулся в атаку.

- И вы его уничтожили? - тихо спросил Кирилл, его веселая маска впервые за день дала трещину. Как недоучившийся медик, он прекрасно понимал, как тяжело перешагнуть через этот барьер.

- Нет, - Яна покачала head. - В том-то и дело. Он подбежал почти вплотную к Алине. Мы приготовились к бою. Но в последнюю секунду он... остановился. Нам не показалось, мы видели это все трое. Его белые глаза на мгновение очистились. В них появился осмысленный, человеческий взгляд. Он узнал Алину. Из его горла вырвался не рев, а самый настоящий человеческий плач. Полный ужаса и боли. А потом он просто развернулся и убежал от нас в темноту. Он не тронул нас.

Кирилл медленно опустил стаканчик с водой на стол. Его глаза округлились.
- Фига себе... Нейронное эхо? Остаточная память высшей нервной деятельности?

- Я думала об этом весь последний час, - Яна опустила ручку на блокнот. - С точки зрения чистой химии и биологии, вирус должен полностью выжигать кору головного мозга, оставляя только древние, животные инстинкты - гипоталамус, лимбическую систему. Страх, голод, агрессия. Но Денис... он затормозил вопреки адреналиновому шторму. Его воля на долю секунды оказалась сильнее физиологии вируса.

- Это значит, что они... они всё еще там? - Алина наконец повернулась к столу. Её голос вибрировал от сдерживаемых слез, в нем пробивалась безумная, опасная надежда. - Пани, если они помнят нас, если они могут сдерживать себя... может быть, их можно вылечить? Может, они не монстры, а просто тяжелобольные люди? Вдруг мы совершаем убийство каждый раз, когда бьем их монтажкой?!

- Алина, тише, - Марго осторожно обняла её за плечи, прижимая к себе. - Прекрати. Ты же видела, в каком состоянии его тело.

Артур тяжело вздохнул, его лицо стало суровым и сосредоточенным. Он посмотрел на Алину с глубоким сочувствием, но его голос прозвучал жестко и прямо:
- Алина, послушай меня. Я изучал моделирование систем в условиях глобальных эпидемий. То, что вы видели - это самое страшное, что может произойти. Это не значит, что Дениса можно спасти. Это значит, что вирус Х-3 действует куда более изощренно. Он не стирает личность. Он запирает её.

- Что ты имеешь в виду? - Яна нахмурилась, вглядываясь в лицо Артура.

- Мозг человека - это сложнейший биокомпьютер, - Артур начал мелко чертить пальцем по столу. - Вирус берет под контроль основные двигательные и гормональные центры. Он затапливает организм химикатами, вызывая ярость. Но высшие отделы мозга - память, эмоции, привязанности - могут оставаться частично сохранными. Денис не выздоровел на секунду. Просто образ Алины, ее голос - это был сильнейший эмоциональный триггер из его прошлой жизни. Произошел короткий сбой в коде вируса. Кратковременный конфликт между чужеродной биохимией и старыми синаптическими связями. На долю секунды его сознание прорвалось к управлению телом. И что он сделал? Он ощутил весь тот кошмар, в который превратилось его существование. Он понял, КЕМ он стал и ЧТО чуть не сделал с любимым человеком. И он сбежал от этого ужаса.

Кирилл мрачно кивнул, подтверждая слова друга:
- Артур прав, Алин. С медицинской точки зрения это не жизнь. Это вечный, непрекращающийся кошмар наяву. Представь, что ты заперта внутри собственного тела, которое жрет людей, а ты всё видишь, всё понимаешь, но не можешь нажать на тормоза. Тот факт, что Денис убежал - это был его последний, самый великий человеческий поступок. Он спас тебя от самого себя. Но вирус вернет контроль. Через минуту, через пять минут биохимия победит. И в следующий раз его мозг окончательно адаптируется к этому триггеру, и сбоя больше не произойдет.

Яна медленно закрыла свой блокнот. Её рассудительность вернулась, подкрепленная сухой, но логичной теорией Артура.
- Значит, никакой надежды на «чудесное исцеление» в полевых условиях нет. Если мы начнем сомневаться перед каждым зараженным, выискивая в его глазах проблески разума - мы погибнем. Вирус использует нашу человечность как уязвимость.

- Именно, - Артур поднялся со своего кресла, его высокая фигура заслонила свет фонаря. - Мы должны оставаться людьми внутри нашей команды. Но снаружи... снаружи для нас есть только цели и угрозы. Денис подарил вам жизнь своей слабостью. Не тратьте этот подарок на иллюзии. Наша задача - выбраться из этого города живыми. План Яны насчет северной промзоны - рабочий. Мы с Кирилом проверили карты. Через три километра отсюда начинается товарная станция. Там меньше зараженных и много открытого пространства. Выдвигаемся через полчаса, когда пар из-под капота вашей машины окончательно рассеется и площадь затихнет. Всем проверить снаряжение.

Алина медленно вытерла слезы, подняла свой пневматический пистолет и с сухим щелчком загнала магазин в рукоятку. В её глазах больше не было надежды - только холодная, взрослая решимость. Она приняла эту страшную правду. Денис спас её, и теперь она обязана была выжить, чего бы ей это ни стоило.

Пятерка выживших начала собирать вещи, готовясь к долгому и опасному маршу через руины мегаполиса. Их общая история только начиналась, и впереди их ждал долгий путь к северным окраинам, где мир становился еще более суровым и серым.