Глава 6

С утра Т/и снова стояла у зеркала, бледная, с заплетёнными в спешке волосами. Всё, что предлагал Чонгук на завтрак — тосты, кашу, фрукты — вызывало только тошноту. Она отвернулась от тарелки, сжав губы.

— Прости… я не могу, — прошептала она, отодвигая кружку с чаем. — Просто смотреть на еду уже тяжело.

— Это нормально, — мягко сказал Чонгук, подойдя ближе и погладив её по спине. — У тебя токсикоз. Организм адаптируется. Главное — не насилуй себя. Попробуем чуть позже, ладно?

Она кивнула, глотая тошноту и горечь — не только от желудка, но и от того, что предстояло пережить.

Сегодня были похороны её отца.

---

Дорога до родного города тянулась в тишине. За окном — серое небо, размытые поля, дорожные знаки, которых она не замечала. Голова болела. Тело ныло от напряжения. И только его рука в её ладони — единственное, что не давало развалиться.

Дом встретил их глухим молчанием.

Мать Т/и встретила их с поблекшими глазами. Она не плакала — слёзы, казалось, закончились.

— Спасибо, что приехали, — сказала она, взглядом останавливаясь на Чонгуке. — Это… ты, да?

— Да, — кивнул он. — Я с ней. Всегда.

Т/и сжала его руку чуть крепче.
Но даже запах еды из кухни, где родственники гремели кастрюлями, вызвал у неё резкий приступ тошноты. Она вскрикнула, оттолкнулась от Чонгука и бросилась в ванную.

---

Он стоял у двери, пока она смывала слёзы и рвоту.

— Прости, — выдохнула она. — Мне стыдно. Все пришли проститься, а я…

— Эй, — перебил он, войдя и обняв её сзади. — Ты никому ничего не должна. У тебя горе и новая жизнь внутри одновременно. Это тяжело. Ненормально тяжело. Но ты держишься. И я горжусь тобой.

Она всхлипнула и, наконец, прижалась к нему всем телом.

— Обещай, что не уйдёшь.

— Даже если снова не сможешь есть, будешь злиться, плакать и всё ненавидеть — я всё равно здесь.
До конца.